Мэтти сидела в соларе графа, все еще кутаясь в меховой плащ, который накинула после купания в море, вместе с отцом и двумя из оставшихся трех братьев: Джоном и ее близнецом Томасом. Младшие дети еще спали, уютно свернувшись в своих теплых постельках, представления не имея, какой кошмар их ожидает после пробуждения. Гнетущая тишина нарушалась только потрескиванием огня в камине, шумом ветра за окном и всхлипываниями Мэтти.
Некоторое время никто не произносил ни слова. Наконец Джон произнес:
— Это не твоя вина, Мэтти. Просто несчастный случай.
Ричард де Берг, граф Ольстер, самый могущественный аристократ Ирландии, устремил на нее безжизненный взгляд темных глаз. В свои сорок восемь лет он был еще интересным мужчиной, но на лице его заметны были признаки крайнего переутомления.
На долю отца Мэтти не часто выпадали суровые испытания. Преисполненный чувства собственного превосходства в силу своего высокого положения в обществе, он привык, что все происходит согласно его воле. Однако, когда случалось непредвиденное, например, когда умерла его жена или когда муж ее сестры, Роберт Брюс, взбунтовался против его короля, — отец мог стать непредсказуемым.
— О чем ты только думала? Как ты могла поступить так безответственно? Пренебречь своим долгом и положением. Шататься по окрестностям, как какая-нибудь… деревенщина. И подстрекать свою сестру…
— Я только пыталась ей помочь. Она была такой печальной последнее время. Я думала, что приближение свадьбы ей поможет, но становилось только хуже.
Отец грозно сжал челюсти.
— Элли была в порядке.
Мэтти ощутила внезапную вспышку ярости на отца, сознательно закрывавшего глаза на очевидное.
— Она не была в порядке! Но вы не хотели этого замечать, потому что она со всем справлялась сама, так что вам не приходилось ни о чем беспокоиться.
Ее отец вздрогнул.
— Ну, хватит, Матильда, — сердито выпалил он. — Думаю, ты сказала — и сделала — достаточно для одного дня.
Мэтти прикусила губу и кивнула, понимая, что зашла слишком далеко. Элли была единственной, от кого их отец воспринимал критические замечания. Да и то лишь потому, что проделывала она это так искусно, что обычно он даже не понимал, что его критикуют.
Все дружно посмотрели на дверь, когда Ральф шумно ворвался в комнату. Пульс Мэтти сделал странный скачок, как случалось всегда, с тех пор как она его впервые увидела. Как Элли могла не желать выйти за него замуж? Если бы Мэтти смела мечтать о прекрасном английском рыцаре, он выглядел бы в точности как Ральф де Монтермер. Высокий и стройный, с густыми темными волосами и ясными зелеными глазами, он был красивым, сильным и благородным до мозга костей. И то, что он когда-то рискнул всем ради любви, женившись на дочери короля, делало его еще более романтичным в ее глазах.
На мгновение их глаза встретились, после чего оба отвернулись в разные стороны.
— У меня новости, — сказал Ральф.
У Мэтти замерло сердце. Он помедлил всего мгновение, но ей оно показалось вечностью в ожидании услышать, хорошие это новости или плохие.
— Мои люди заметили женщину неподалеку отсюда. Видимо, она прыгнула в воду и просила о помощи, но прежде чем они успели добраться до нее, ее снова схватили.
— Это была Элли? — спросила Мэтти, не смея поверить.
Ральф снова посмотрел на нее.
— Должно быть. Время и описание подходят.
Мэтти закрыла глаза и произнесла благодарственную молитву, слыша, как ее отец тоже пробормотал:
— Слава Богу!
Искреннее облегчение, прозвучавшее в его голосе, быстро сменилось яростью.
— Схватили? Что вы этим хотите сказать? — грозно спросил он. — Кто?
Ральф угрюмо сжал челюсти.
— Не знаю. Но, по их словам, на парусе был изображен ястреб.
Мужчины переглянулись, и Мэтти поняла, что за этим кроется что-то важное.
— Человек, слухи о котором дошли до нас? — спросил ее отец.
Ральф утвердительно кивнул.
— Эдуард будет очень рад. Он разыскивает его с тех пор, как мятежники сбежали из Данейверти.
Глаза Мэтти широко раскрылись. Даже Джон и Томас пришли в замешательство, услышав, что их зять как-то связан с человеком, захватившим Элли.
— Роберт никогда бы этого не сделал, — пылко заявила Мэтти. — Он бы никогда не обидел Элли.
Ни один из мужчин не разделял ее уверенности. Не важно, согласны они с ней или нет, это не имело значения. Ральф когда-то был близким другом Брюса. Отношение ее отца к зятю было трудно определить. Хотя он не помогал ему открыто, иногда ей казалось, что он желает ему успеха. Но и Ральф, и ее отец были подданными Эдуарда. Они будут исполнять свой долг независимо от личных чувств. И если Роберт имеет к этому отношение…
Мэтти содрогнулась. Гнев ее отца не уступит гневу короля Эдуарда.
— Как им удалось ускользнуть? — спросил Джон.
Взгляд Ральфа помрачнел, а губы побелели от ярости. В резких отрывистых словах он описал схватку на море и последующее преследование.
— Ладья этого Ястреба была окружена четырьмя галерами и ускользнула? — с недоверием спросил Томас.
Мэгги бросила на него предостерегающий взгляд, но было слишком поздно. Ральф застыл.
— Видимо, так.
Мэтти видела, что это было жестоким ударом по его гордости. Ральф предъявлял высокие требования к флоту галер, которым командовал, и воспринял поражение своих людей как личное оскорбление. Она сделала шаг по направлению к нему, но сразу же остановилась. Не ей его утешать.
— Чего бы это ни стоило, — заявил ее отец властным голосом, в котором не было места милосердию, голосом самого могущественного графа в Ирландии, — найдите его.
Глава 7
Глаза были голубые. Сверкали голубизной, как океан в солнечный день.
Элли была готова к этому. Чего она не ожидала, однако, так это ямочек на щеках. Две идеально очерченных ямочки по обе стороны от его неподражаемой улыбки. В сочетании с густыми, выгоревшими на солнце волосами, белыми зубами и золотистым загаром, который, по всем правилам, должен был бы к этому времени поблекнуть…
Она сжала губы от досады. Это просто нелепо. Ни один мужчина не имеет права быть настолько красивым, в особенности если это личность, обладающая столь сильной магнетической притягательностью. Казалось несправедливым, что один человек так щедро одарен. Тяжело, должно быть, нести подобный груз на плечах. Однако он с легкостью с этим справлялся.
Конечно, не одна Элли это замечала.
С того момента как они постучали в дверь старого барака, Ястреб — как воскликнула Мег, приветствуя его таким образом, что у Элли не осталось сомнений относительно их взаимоотношений, — оставался в центре всеобщего внимания.
