Десятки толстых ветвящихся молний, ударивших снизу вверх против всех законов природы, попытались вцепиться в днища летучих кораблей и разодрать их на части…Попытались и не смогли, поскольку так и не достигли своей цели, ибо все разряды лишь впустую растекались по барьерам, окутавшим летательные аппараты. Лишь слегка отставая от них, вверх рвались многочисленные яркие огоньки разного цвета, клочья тьмы или дыма, получившие объем тени или очерченные в реальности словно бы грубыми мазками красок силуэты разнообразных животных, а небольшие смерчики из пыли, листьев или травы…Сонмы духов, спущенных с цепи вражескими шаманами, были не то, чтобы несметными, но солидными, очень солидными и многочисленными. И на всех этих бойцов действовали некие усиливающие их чары, делающие обитателей иных планов бытия еще менее материальными и привязанными к своим нынешним оболочкам, чем обычно. Выстрелы, сделанные навстречу приближающемуся противнику бойцами Олега, просто пролетали насквозь через духов, а это значило, что подобную угрозу было не так-то просто остановить горячим свинцом или холодной сталью…
Давно уже дожидавшиеся своего часа чародеи, стоящие в магических кругах и ждущие пока противник сделает свой ход, дружно нанесли свои удары по практически бесплотному, но все-таки не совсем уж непобедимому воинству. Десятки огненных шаров, неспособных детонировать подобно гранатам, но зато ну очень яростных и жгучих, стали возникать в воздухе рядом с корпусами летучих кораблей, чтобы мгновение спустя ухнуть вниз, прожигая в едва ли не сплошной пелене надвигающихся духов отчетливо видимые дыры. Облака кислотного тумана, разъедающего не только обычную плоть, но и эфемерные магические структуры встретили приближающихся существ в своих губительных объятиях. Те, кто попал внутрь, либо быстро умерли, либо выскочили оттуда как ошпаренные, потеряв верхние слои своих «тел» и пустились наутек, больше о схватке не помышляя. Ядовито-зеленые разряды некроса, ударившие в паре мест, не оставляли от своих жертв практически ничего, и те, кто оказался к ним слишком близко, зачастую тоже теряли всяческое желание рваться вверх к кораблям, направляясь куда угодно, но только не туда.
— Хорошо, когда противник оправдывает ожидания и действует так, как и планировалось, — тихонько порадовался Олег, занимаясь браконьерством, а именно всаживая зачарованную пулю из револьвера прямо в глаз крупного пернатого ящера, шкура которого стоила на удивление дорого благодаря редкости, прочности и прекрасным изолирующим свойством. Не чешуя драконов, конечно, но достаточно близко, дабы данный вид оказался поставлен под угрозу исчезновения везде кроме данной части Индии, где его приручили и разводили гоблины…Если конечно атакующие корабль существа ещё имели право зваться гоблинами, а не перешли в разряд демонов или благодаря вливанию крови обитателей нижних миров не сформировали отдельный подвид человекообразных гуманоидов. — Впрочем, откуда большой арсенал тактических хитростей у дикарей, застрявших в бронзовом веке и не желающих оттуда вылезать… — Сбросить дракона!
Грузовой люк «Тигрицы» открылся, и бронированный помимо собственной чешуи еще и зачарованными латами ящер, который стоял на нем, рухнул вниз, уже в полете расправляя крылья. О недавних жестоких битвах, через которые прошел этот монстр, уже практически ничего не напоминало, все его раны благодаря обильному питанию и работе целителей, совмещающих магию с банальной хирургией, успели исчезнуть без следа, ну а не до конца затянувшиеся ямы и рытвины на броне, оставшиеся после демонических когтей, клыков, клинков или заклинаний, сейчас особой роли не играли…Стрелы или копья дикарей не сумели бы пробиться через чешую чудовища, даже если бы оно достаточно долгое время стояло на одном месте и не мешало себя убивать. А магия их лидера, единственной причины, по которой племя гоблинов, давно задолбавших своими налетами окружающие земли, ещё не было вырезано под корень, оказалась бы бесполезной против этого конкретного владыки неба. Выкованные одним из лучших мастеров царства Кащеева латы подобно многим другим защитным артефактам сделанных по технологиям Гипербореи предназначались в первую очередь для противостояния вражескому волшебству. И вкупе с природной драконьей стойкостью данная боевая единица превращалась в натуральный кошмар для практически любого чародея.
Ящер с хрустом проломил собою кроны деревьев, спикировав если и не точно на то место, откуда по летучим кораблям минутой ранее били молнии, вполне способные разнести на части судно классом пониже или нанести серьезный ущерб какому-нибудь крейсеру, то хотя бы в примерный район местонахождения вражеского лидера. В полете его долбанули молниями. Яркими, мощными, быстрыми…Безрезультатными. А потом на управляемую пилотом живую марионетку напали деревья, массово ожившие в зоне приземления. Их многочисленные ветки и корни, извивающиеся будто щупальца спрутов, могли шутя разорвать человеческое тело на части…Только вот движениям одного из владык неба они могли помешать не больше, чем мокрая лапша, ибо принявшийся крушить лесных исполинов монстр хоть и попал в тотальное окружение, но даже особо не замедлился.
Олег не рассчитывал всерьез на то, что его дракон сумеет вражеского лидера поймать и растоптать. Однако применение масштабной боевой магии не могло даться дикарю просто и легко, благо возможности этого типа, а следовательно и его слабости, были не раз страдавшим от данного нелюдя индусам отлично известны. Верховный шаман племени, чье самоназвание чародей не стал бы пытаться произнести без риска перелома языка, а примерный перевод на русский язык звучал примерно как: «Крутые Перцы Большого Покрытого Лесом Бугра», был не столько шаманом, сколько чернокнижником, друидом и аэромантом, вплотную приблизившись к рангу магистра. Подобный планки нелюди достигали редко и ценой серьезных усилий, но этому конкретному повезло в молодости где-то наткнуться не то на заинтересованного в долговременном деловом сотрудничестве высшего демона, не то просто на хороший темномагический гримуар…И в результате многочисленных сделок с обитателями нижних планов сей коротышка добился многого. Прожил почти полторы сотни лет, сжег заброшенный ныне город и примерно три десятка деревень, разграбил раз в пять большее количество торговых караванов и принес в жертву наверняка не одну тысячу пленников и неугодных сородичей, дабы в результате всех этих подвигов не только усилить свое племя хорошими на фоне тщедушных коротышек бойцами, получившимися благодаря подкладыванию гоблинш под более-менее соответствующих по габаритам демонов, но и получить возможность кошмарить своих врагов едва ли не высшей магией. Из-за набранной силы с поганцем, ведущим себя достаточно осторожно и не решавшимся злить по-настоящему могущественных феодалов или англичан, долгое время особо никто и не связывался. Только вот для совершения могучего колдовства, с успехом заменяющего дикарям артиллерию, ему требовалось время, жертвы, подготовленная позиция…И после того как Олег послал потоптаться дракона по его ритуальным инструментам и расходникам, эффективность заклинаний вражеского лидера обязана была серьезно упасть.
К ногам чародея приземлилась странная круглая тыква, которую метнул один из гоблинов, сумевших прорваться под защитные барьеры «Тигрицы», а после она немедленно взорвалась…Всего его брызгами какой-то дряни заляпав. Дрянь была весьма едкой, судя по воплям тех солдат-новобранцев, которых угостили подобными же подарочками, но не такой уж и убойной. Обожженные бойцы кричали и держались за пострадавшие руки или глаза, но ни один из них после знакомства с этими своеобразными гранатами не потерял сознание, не упал и уж тем более не умер. А те из них, кому брызги угодили не на открытую кожу, слизистые или относительно тонкую ткань, и вовсе могли подобно самому Олегу просто стереть их с себя небрежным движением руки, чтобы продолжить бой как ни в чем не бывало.
Гранатомётчик явно хотел повторить свой успех на бис, поскольку уже сдергивал с повешенной на грудь связки еще одну взрывоопасную тыкву, но та пролетела мимо палубы «Тигрицы», когда его пернатый скакун неожиданно для себя помер, нарвавшись на выпущенную чародеем без слов и жестов бронебойную огненную стрелу, которая вращалась вокруг своей оси и обладала достаточной силой, чтобы ввинтиться в башку пернатого ящера и внутренним взрывом разорвать его череп на мелкие кусочки.
