отвлечётся.
— Сколько у меня времени, и какого количества мозга я уже лишился?
— Ты недавно вообще, был слизняком и спокойно жил без всякого мозга! Не кипешуй.
— Подожди, ты сказал астральные проекции? Разве душа находится в Астрале? Иначе как они могут ей повредить?
— Душа, это ты, если ты об этом забыл. Где ты себя проявишь, там она и будет. А местные особенности Мироздания в том, что тут всё состоит из праны. Нулевой уровень является материальным миром, а всё что выше, называют Астралом. Ну, у него тоже много уровней, в зависимости от уровня праны. И да, она тоже делится по уровням. Так что, на каком уровне Астрала находится душа, зависит от того, насколько ты себя прокачал. Ты сейчас на третьем уровне первой ступени праны, а значит, находишься на первой ступени Астрала. Как и эти паразиты.
Вот их босс, героический паразит сидит на третьей, поэтому тебе до него можно добраться только в реальности.
— Что-то ты слишком много знаешь. Такие долго не живут.
— Чего только не узнаешь, если есть свободное время и умеешь анализировать информацию. Ты уже забыл, что до начала технического прогресса и всех этих извращений с идолопоклонничеством, наш мир был устроен так же? Материальный слой, под ним уровень духов, над ним план богов из множества уровней Небес. Тут всё устроено по старинным лекалам. Ортодоксальность в чистом виде!
На улице потемнело.
— К чёрту такую ортодоксанльность, — говорю я, смотря вверх. — В небе над нами висела смесь червяка, медузы и падшего ангела. Длинный, метров десять, полупрозрачный приплюснутый червь, с медузоподобными щупальцами, свисающими с брюха и десятком пар белых крыльев разной длины и ширины.
— Кажется, тебя нашли. — Тень напялила на себя лягушачью голову и похлопала игрушечными глазами. — Но если ты хочешь съесть это, то не стесняйся, я вмешиваться не буду!
(Что такое Тень, можно прочесть в романе «Сновидец против магов».)
…
Георг открыл глаза. На этот раз по-настоящему. Хотя, можно ли так сказать, оказавшись в Астрале? Он редко в него выходил. Не потому, что это было запрещено и не потому, что представляло какую-то сложность, просто там приходилось быть в аватаре червекентавра — человек выше пояса, а ниже червь, размером с лошадь. После каждого такого опыта, возвращаясь в реальность, было сложно подавить не свойственные нормальным людям желания. И теперь Георг знал, почему это происходило.
То, что он считал своим астральным аватаром, было разорвано надвое. Верхняя часть, он сам, лёжа на земле, смотрела на вторую — червя, которую обвивал чёрный змей. Собственно, именно он и оторвал его человеческую составляющую, а теперь с не меньшим успехом разрывал на куски червяка. Георг видел, что тело змея покрыто острой чешуёй и при движении его колец создавался эффект цепной пилы. Пилы, обхватывающей жертву со всех сторон.
Но это Астрал. Тут подобное не приводит к фонтанам крови и разлетающимся во все стороны кишкам. Червь просто взорвался энергией и её сразу поглотил змей.
— И что теперь? — спросил Георг. — Он был уверен, что змей и есть соблазнивший его паразит. — Ты обещал пятидесятипроцентную вероятность, что моя душа уцелеет, но не сказал, что это значит, что спасётся половина души!
— Этого шшш не достаточ шшш но?
— Нет! Я чувствую, как из меня вытекает прана, ниже пояса энергетической структуры не чувствую, а значит восстановиться не смогу. Уж лучше ты меня тоже съешь.
— Мой шшш создатель хоч шшшшш ет, чтобы ты жил шшшшш. И ты будешшшшш.
…
— Я сваливаю, — говорю своей чокнутой тени и начинаю отступать по улице, одновременно выискивая щели в домах. Если они нарисованы на холстах, то должны быть стыки. Был бы у меня нож… стоп, это мир бессознательного, значит, если я пожелаю чтобы он у меня оказался на поясе… начинаю шарить там, ан нет. Не всё так просто.
— Не всё так просто, — сообщает зловредный плющ, — чтобы что-то тут проявилось, этого мало пожелать, этого надо бессознательно пожелать!
— Когда я выберусь, начну всерьёз бессознательно желать, чтоб тебя не стало!
— Ну, зачем нам эта агрессия? Квак (пока он носит этот костюм, буду называть его так!) встал рядом со мной и руками раздвинул нарисованный дом в стороны. За ним оказалась тьма, куда я с удовольствием и шагнул. Он вошёл следом и поправил за собой щель в реальности.
С этой стороны никакого города не было. Вообще ничего не было. Чёрная каменная поверхность накрытая темнотой.
— И где находится этот наш кусок мира тьмы?
— Дома у нас, это самостоятельный мир, созданный в двадцатом веке верующими в психологию. А тут мы оказались там, куда после смерти попадают души, не набравшие праны даже на первый уровень Астрала. В Лимбо.
— Почему я его не вижу?
— Так, если ты увидишь, то и тебя увидят. А ты, даже потеряв почти всю прану, для местных остаёшься деликатесом. Для здешних голодных духов даже энергия нулевого уровня — роскошь.
— Ясно. И долго мне тут прятаться?
— Если не нравится, можешь уйти хоть сейчас. Только придётся замаскироваться. — он снимает голову своего костюма и протягивает мне. — Ты слишком слаб, даже чтобы быть призраком. Если кто увидит, сожрёт. А в этом костюме с тобой никто связывать не захочет.
— Почему?
— Призраки они… не способны к познанию нового. Если они видят то, с чем раньше не встречались, то, чего не могут осознать, то стараются держаться от этого подальше.
— У тебя другого костюма не найдётся?
— А чем тебе этот не нравится?
— Не хочу тебя лишать такого креативного доспеха духа.
— А, тогда, конечно. Тут есть всё, что можно вообразить. Бессознательно, конечно. То есть костюм Бэтмена ты выбрать не сможешь, но если всегда о нём мечтал, одновременно подавляя это желание до его выхода на поверхность сознания, то…
— Хватит, я понял. Что дальше?
— Тебе тут не нравится?
— Не очень.
— Вот и я думаю, что тут может нравится? Знаешь, сколько времени я потратил, воссоздавая одну единственную улицу? И та вышла кривая, пришлось
