предположил Сарэс, провожая взглядом бегающего туда-сюда оценщика. — Или ты что-то скрываешь от меня?
Торос встал как вкопанный и глянул на советника с такой обидой, что Ахридба сразу выдала: «Извините».
— А это кто? Помощница твоя? Напарница? Любовница? Какая чудная девчушка, — оценщик подскочил к Ахридбе и бесцеремонно сгрёб её в охапку. — Эта нудная мумия тебя не обижает? А то я ему быстро преподам урок вежливости!
— Нет, советник всегда добр и внимателен ко мне, — вырвавшись из его рук, ответила помощница.
— Советник? Погоди, в последний раз ты был Дознавателем в Крепости, — Торос с удивлением посмотрел на Сарэса, явно желая получить объяснения и немедленно.
— Когда это было? В твоей прошлой жизни? Столько лет прошло, а ты всё никак из «Крепости» не выйдешь? — советник осуждающе покачал головой.
— Да-а, пять сотен уже, а может больше? Тысяч? — Торос в задумчивости стал наминать себе шею. — А ты так и не перерождался ещё?
Сарэс отрицательно покачал головой.
— Тяжко, наверное, — посочувствовал оценщик и тут же в его взгляде вспыхнули огоньки азарта. — Слушай, помоги с опознанием некоторых вещиц. Ребята приволокли кучу хлама из Диких Земель. Большую часть я разобрал, но, если честно, у меня скопилось кое-что, чего я не знаю или вижу в первый раз. Поможешь?
— Если немного. Я здесь не на прогулке, — сказав так, Сарэс осёкся. На самом-то деле он ведь вышел как раз, чтобы отдохнуть, проветрится, размяться в пешем променаде.
— В долгу не останусь. Говори, что нужно. Сделаю! — Торос отодвинул панель в стене, за которой оказалась вместительная ниша. Оценщик достал оттуда алхимические снадобья и поставил их на стол. Затем сделал несколько пассов руками и на полу образовалось сразу два бесформенных комка. Ещё один взмах, и они приняли форму каменных кресел.
— Угощайся! — Торос уселся за стол, указав Ахридбе на второй валун-кресло. — Здесь есть чем силы восстановить, усталость снять и мозги проветрить.
— Ты нисколько не изменился. Всё такой же буйвол с большим сердцем, — с теплотой произнёс Сарэс и грустно вздохнул. — Я здесь, чтобы забрать будущего Владыку.
— Клементию? Думаешь, это она? — скептически посмотрел на него Торос. — Видел эту малышку лет пять назад. Ничего особенного. Да и Ардэны…
Он не договорил, открыл пузырёк со снадобьем и залпом его осушил. Поморщился, вздрогнул и громко выдохнул: «Ух!».
— Знаю, наслышан. Но факт остаётся фактом. Из всех претендентов, она больше других подходит под описание потерянного, ни разу не переродившегося человека, — пояснил Сарэс. — То, что Ардэны присвоили её наследие, ещё им отольётся.
— Кстати, слышал к ним какой-то плюгавенький советник заходил. Так они его вышвырнули как паршивого котёнка. Он даже пискнуть не успел. И ничего им за это не было, — Торос хохотнул, рассказывая услышанную сплетню. — Ты бы помог бедняге с ними разобраться. Вразумил…
В этот раз Ахридба не выдержала и прыснула смехом. Остановить её хохотушки показалось советнику делом безнадёжным и не нужным. Между тем Торос несколько раз перевёл взгляд с помощницы на Сарэса и обратно. Довольно быстро в голове оценщика образовалась смелая догадка.
— Так это они вас так раскатали? — он удивлённо уставился на советника. — Не верю!
— Смотрю, любят Ардэны сплетни сочинять. Я ведь лишь нанёс официальный визит главам Ордена. Поприветствовал их, попрощался и ушёл, — с улыбкой пояснил Сарэс. — Мне конечно хотелось задать им несколько вопросов, но они оказались не в настроении вести приличные беседы.
Выражение лица оценщица сразу изменилось. На нём не осталось и тени радости. Теперь каждая чёрточка выглядела точно высеченной в камне.
— Понимаю, они не самые порядочные люди, но это же мелочь, — голос Тороса дрогнул, а глаза забегали.
— Мелочь? — сейчас Сарэс стал абсолютно серьёзен. — Что-то многовато у них мелочей набралось. С таким багажом не поплавать. Сразу на дно утянет.
— Уходи. Не хочу ссориться, — оценщик встал и стал расхаживать по комнате. — Только обещай мне, что Храс останется в порядке! Не разрушай город. Прошу тебя по старой дружбе. Это мой дом уже не первое столетие. Я привык быть здесь. Остепенился!
— Храс не пострадает, но Орден под боком у вас будет другой. Если есть достойные претенденты… — Сарэс не стал договаривать. Торос и так прекрасно его понял. Атмосфера в комнате резко похолодела.
— Мы пойдём. Нужно забрать Владыку из госпиталя до того, как произойдёт ещё одно покушение, — советник вежливо поклонился на прощанье и не спеша вышел на улицу. Ахридба молча последовала за ним. Как только дверь с бычьей головой закрылась, её точно прорвало.
— Вы правда служили в Крепости Дознания? Когда это было? Постойте, я же знаю, что вы служите советником дольше остальных. Два-три тысячелетия уж точно! — помощница по-щенячьи заглянула в глаза Сарэса. — Пожалуйста, расскажите! И почему оценщик так испугался. Чего? Вы же просто советник, а не Карающая Длань.
— Когда-то был ей, — коротко ответил Сарэс и настроение помощницы сразу изменилась. Теперь она смотрела на него так же, как Торос минуту назад.
— Не может быть, — Ахридба казалась крайне расстроенной. — Вы ведь не такой человек.
— И такой тоже, — Сарэс глянула на помощницу так, что у неё не возникло желания продолжать разговор. Прогулка к Храскому госпиталю превратилась для Ахридбы в сущее наказание. Теперь она с опаской смотрела на людей, разносящих сплетни и высмеивающих старикашку-советника.
Сарэс не мог с ними не согласиться. Он действительно был стар по меркам Раснаса. Вот только обыватели судили не по действительному возрасту, а по внешнему. Взрыв, изменивший мир, застал его в возрасте пятидесяти двух лет. С тех пор наружность нисколько не изменилась.
Порой он завидовал перерождённым, которые могли снова побыть детьми, пережить волнительный момент взросления и остановить мгновение в расцвете сил. Конечно, не всем удалось раскрыть наследие жизни на желанном этапе. Были те, кому подобное не удалось и за сотню лет. Такие люди превращались в вечных старцев, над которыми посмеивались, а порой жестоко издевались. Впрочем, кто к тридцати годам не раскрылся, к сорока уже искал смерти, чтобы переродиться и начать всё заново.
Сарэс же оставался вечным пятидесятидвухлетним жителем Раснаса. С каждым пройденным веком, он понимал, насколько важен собственный жизненный путь. И он лелеял внешний возраст, словно сокровище, доступное лишь ему одному.
— Пришли, — выдохнула Ахридба. Она заметно повеселела, как только покинула городские улочки. Видимо, ей думалось, что в госпитале не будет сплетников, так расстраивающих её всю дорогу.
«Глупенькая», — Сарэс мысленно посочувствовал наивности своей помощницы.
В этот раз его никто не встречал. Он сам добрался до нужной камеры восстановления. Советник обратил внимание, что сёстры милосердия, снующие по коридорам госпиталя, как будто избегали этого места. Возле других камер их было по двое, а то и по трое.
