Читаем без скачивания Отель с видом на смерть (сборник) - Алексей Макеев

Хруст стекла. Шаги. По меньшей мере двое ходили по квартире. Уверенно ходили, с фонарем. Если что – сразу бить, привести их в замешательство – и прыжками наружу. Лучше всего в окно – и плевать, что ладони в кровь, заживут… Половица заскрипела протяжно, жалобно. Лучик света продрался через щель и заплясал по ржавому змеевику.

– Хрен на палочке, Пескарь. Сгинул, змей… Зуб даю – в окно сиганул, не там мы его ищем…

– Кладовку проверь, и пошли. Только грамотно, Вован, а я подстрахую.

– Да ты ствол-то отверни, страховщик, блин. Пальнешь ненароком…

Дверь поехала вовнутрь, но никто не появился. Желтый луч гигантской лепешкой расплылся по стене. Максимов замер. Скользкий страх бродил по позвоночнику. Это чувство он освоил в многочисленных вариациях и умел, в отличие от многих, контролировать. В младенчестве боялся грома, в детстве – паровоза. В двенадцать, находясь дома один, посмотрел «Анискина». Вернее, начал – стартовую сцену, где двое малолетних оболтусов в масках отнимают деньги у кассира. Страх пронзил жуткий. Почему? – загадка на всю жизнь. Позвоночник онемел от ужаса, а квартира вдруг наполнилась зловещими мистическими звуками. Этот день позора он запомнил на всю жизнь. Выскочил из квартиры, бродил по двору, чувствуя, как отпускает… Много лет спустя пересмотрел ту сцену и не понял, какая муха укусила? Где бояться-то? Лес, шпендики в чулках, пистолеты явно игрушечные… Мистицизм чистой воды.

– Нету никого, Пескарь. Говорю же, время теряем…

– Ладно, двигаем отсюда.

Снова скрип половиц. Двое вышли из комнаты. Расслабление пошло, как в тот день четверть века назад, когда, потерянный, болтался по двору, впечатленный совковой страшилкой. И домой он, кстати, без сопровождения так и не явился – дождался, пока мама придет с работы…

Тишина в доме. Отстояв минут пять, он на цыпочках выбрался из кладовки, прислушался. Тихо. Ветер на крыше стучит остатками шифера. До начала беготни никакого ветра не было. Не дождь ли собирается? Миновав обе комнаты, он подошел к проему, взялся за косяк и осторожно высунул нос. Слева шкаф перекрывает обзор, справа нет никого. Отстали, демоны? Он вытянул ногу, нащупав крепкую половицу, перетянул часть тела в коридор, постоял в нелепом положении, двигая ушами, и приставил вторую ногу. Можно сваливать. Сделал шаг к выходу… А на третьем не повезло. Хрустнуло, как будто сухую чурку о колено переломил! В коридоре дружный топот. Фонари вспыхнули в лицо – благо успел отвести глаза!

– Попался, падла! – гаркнули задорно.

Кто-то кинулся в атаку – хорошо, хоть сразу палить не стали. Топот сотряс коридор. Максимов метнулся к шкафу, примостившемуся у стены, напрягся, повалил кособокую конструкцию на пол…

Истошный вопль – просто песня для души. Он помчался прочь по коридору. Влетел в первый же просвет на противоположной стороне. Окно проступало мутным квадратом. С этого места не до нежностей. Он вскочил на подоконник и пяткой вынес раму. Посыпалось стекло – трухлявая конструкция с треском вывалилась из проема, грохнув оземь. Прыгать не в жилу, ноги переломаешь – обнял подоконник и бережно перевалил себя на землю. Рухнул в паре метров от кустарника, резво вскочил… и ахнул плашмя, зацепив носком какой-то хитроумный корень!

Только это его и спасло. Грузная тень сиганула за ним с подоконника. Приземлившись, ломанулась через кусты, протопав в каком-то полуметре от руки. На крыльце загрохотали ботинки. Двое вынеслись, припустили догонять первого.

– Где он, Михась?!

– Не понял, мужики! Обратно почесал, догоним!..

– Поймать, уроды!!! – заревели из джипа.

Исполнительный народец. Подгоняя себя матюгами, побежали в направлении пятиэтажек.

– Колян, ты видел, как он из барака выскочил? – рявкнул сидящий в машине, обращаясь, по всей видимости, к шоферу.

– А хрен бы его видел, Сергеич, – глуховато сообщил водила. – Я ж не смотрел…

Старшой ругнулся.

– Заводи, Колян.

– А Корнею чего скажешь, Сергеич? На дерьмо же изойдет.

– Да накласть мне на Корнея! – в сердцах выкрикнул старшой. – Из-за этого козла ментовского я буду шкурой рисковать да ребят подставлять не за дело? Поехали, Колян, а то, в натуре, менты подгребут…

Взвыл мотор. Сноп прожектора продырявил кусты. Максимов вжался в землю, закрыв затылок ладонями. Только не шевелиться…

Машина с ревом ушла из жизни, а он вскочил и кенгуриными прыжками помчался к оврагу. Если двигаться строго по пади, он придет к спасительной цивилизации.

Но на этом удивительные похождения не завершились. Почерневший от усталости, злой, голодный, он прямо из кустов выпал на широкую магистраль и чудом избежал столкновения с единственной в этот час машиной! Благо водитель не мчался как угорелый. Завизжали тормоза, иномарку развернуло, повело юзом и швырнуло на середину проезжей части. В салоне разглядел двоих. Бить будут, с досадой подумал Максимов. Но это мы еще посмотрим.

– Ах ты придурок, ослеп! – завизжала женщина, выпрыгивая на дорогу. Но машиной управляла не она. Мужик за рулем голоса не подал и в бой не кинулся. Облез, видать, от ужаса.

А дама атаковала Максимова, размахивая руками:

– Пьянь подзаборная, урод, шары залил, не видит ни черта!..

«Знакомая фигура, – машинально отметил сыщик, – да и голос, невзирая на визгливые нотки, чертовски знакомый».

Женщина подбежала, намереваясь засандалить ему кулачком в нос. Максимов перехватил запястье:

– Галина, прекратите, моей физиономии только вашего кулачка сегодня не хватало…

– Кто это? – Она подпрыгнула. – О боже… Константин Андреевич?

– Можно просто Костя, – он с достоинством склонил голову. – Оставим формальности, Галина.

– Ничего себе встречка, – присвистнула Галина. – А как прикажете понимать сие явление, Костя? Не слишком ли ничтожна вероятность, что мы с вами просто так столкнулись, да еще и ночью, нет?

– Вероятность стремится к нулю, но факт остается фактом. Лично я пытаюсь этой ночью отработать один деликатный вопрос, связанный со служебным соответствием. Ваше же появление на пустынной дороге…

– Легко объясняется, – она повернулась к застывшей машине. Водитель по-прежнему не шевелился. – Это мой клиент. Берет дополнительные уроки вождения. Если человек действительно намерен научиться управлять машиной, это очень важно. Да и тысяча рублей за четыре часа – извините, для меня это деньги.

– Вам не позавидуешь, – посочувствовал Максимов. – Спать-то умудряетесь?

– Умудряюсь, – засмеялась Галина. – Только редко. В семь утра как проклятая на работу. Впрочем, завтра выходной, поеду к десяти… А вот вам, Константин, можно позавидовать – Олег Макарович способный ученик. Случись на его месте рассеянный бездарь, коих в нашей школе добрая половина, – и вас бы уже соскребали с асфальта…

Представив собственный остывающий труп, размазанный по дороге, Максимов невольно покосился по сторонам – не видать ли плохих парней?

– Галина Петровна, мы сегодня поедем? – негромко поинтересовался клиент.

– Послушайте, Галина, – спохватился Максимов, – а вы не можете увезти меня куда-нибудь подальше от этого местечка? Я заплачу.

– Садитесь, – разрешила Галина, – мы уже заканчиваем. Олег Макарович живет за Военторгом. Доставим по адресу и покатаемся.

– Здравствуйте, – сказал Максимов, протискиваясь на заднее сиденье. – С крещением вас.

– Спасибо, – покосился широкоплечий мужчина. – Откуда вы взялись, ума не приложу. Как самоубийца, под машину бросились… Не вспомни я про тормоз, так и начал бы свою шоферскую деятельность с отсидки в тюрьме.

– Простите, пожалуйста. – Максимов с удовольствием вытянул ноги, размещаясь по диагонали. – Денек на славу удался, да и ночка веселая. В голове – полнейший плюрализм…

– Заметно, – кивнул обучаемый.

– А в тюрьму, Олег Макарович, загудели бы не вы, а я, – пояснила Галина, – поскольку взяла на себя ответственность за ваше обучение и последующие неприятности. Давайте меняться местами – хватит с вас, сама поведу.

– С удовольствием, Галина Петровна, – обрадовался клиент. – Руки дрожат, завезу я вас…

Олега Макаровича доставили до подъезда, избавили от лишней тысячи рублей и пожелали поменьше ночных кошмаров.

– Отлично, – заявила Галина, пряча деньги, – продовольственную программу на ближайшую неделю мы осилим. Вы еще не спите, Константин?

– Усиленно борюсь со сном, – пробормотал Максимов, раздирая слипшиеся глаза. – Мы остались в одиночестве, Галина?

– В полнейшем. Одни на льдине. Не хотите рассказать, Костя, что произошло? Почему вы появились из кустов, как оказались в районе мясокомбината, отчего у вас такой побитый и, не побоюсь этого слова, затасканный вид? Неприятности?

– С криминальным элементом схлестнулся, – пояснил Максимов. – Не хочет элемент вникать в мои проблемы. А я в его проблемы вникать не хочу. Это скучно, Галина, вам неинтересно. Давайте поедем?