– Святейший Михаил… – проговорил наконец Ол-дер без всякого выражения и тут же опустился на колени прямо в гниющие, стремительно разлагавшиеся останки Ласло. – Святейший Михаил, пощади меня.
Беатрикс подняла глаза на архангела.
– Пощади его, – прошептала она. – И не забирайте его, пожалуйста. Он пытался все исправить. Он спас меня, а Ласло мертв…
Михаил сделал вид, что не слышал ее.
– Олдер де Уайт, ты нарушил наш договор, – продолжал архангел. Он вдруг взмахнул над головой золоченой веревкой с золотым ошейником – и в следующее мгновение ошейник обвил горло Олдера, полностью прикрыв его шрам. – Ты, Олдер де Уайт, снова займешь место в своре.
– Нет! – воскликнула Беатрикс.
Олдер поднял голову и посмотрел на Михаила:
– Архангел, я не заключал с тобой никаких соглашений.
– Да, верно. Я взял тебя в Охотники вместо того, чтобы отправить в ад, хотя ты именно ад и заслужил. В том и состоял наш договор. – Михаил немного помолчал. – Но теперь, когда Ласло де Морт мертв, ты можешь сам сделать выбор. Присоединяйся ко мне – или навечно спускайся в ад.
– Нет! – вновь воскликнула Беатрикс и бросилась к архангелу.
– Беатрикс, назад! – крикнул Олдер.
Огромный конь угрожающе заржал и вскинул копыто, но Беатрикс храбро подошла к коню и прижала ладони к боку животного. Тут Михаил вдруг наклонился и, схватив Беатрикс за ворот туники, оторвал от земли. Она пронзительно вскрикнула, и по телу ее пробежала дрожь. Архангел же держал ее так, как, наверное, мог бы держать за хвост пойманную мышь. Какое-то время он разглядывал ее с любопытством, потом произнес:
– Ты испытываешь мое терпение, Левенах.
– Пожалуйста, не забирай его! – взмолилась Беатрикс.
Она по-прежнему дрожала от страха, ибо чувствовала его силу – эта сила пронизывала все ее существо. И все же не отступала; судорожно сглотнув, она прошептала:
– Архангел, я люблю его.
– Ты любишь проклятое Богом создание? – В вопросе Михаила звучал вызов. – Любишь того, с чьей помощью был уничтожен едва ли не весь твой род? Того, которому ты и сейчас нужна лишь как средство для достижения цели?
– Сними с него проклятие, – продолжала Беатрикс. – Я знаю цену, которая должна быть заплачена за возвращение его души.
– И ты, конечно, готова заплатить эту цену, – насмешливо заметил Михаил.
– Нет! – закричал Олдер, и Беатрикс услышала его шаги. – Я этого не допущу!
Глядя прямо в глаза архангела, Беатрикс кивнула и тихо сказала:
– Я все знаю, и я согласна.
Михаил с силой дернул за веревку, и Беатрикс услышала сдавленный крик Олдера.
– Не приближайся ко мне, волк, – предупредил архангел.
Следующие его слова были обращены к Беатрикс – он все еще держал ее перед своим лицом за ворот туники.
– Левенах, ты уверена, что все понимаешь? Ты знаешь, что именно должно быть сделано?
Она снова кивнула.
– Я знаю, что Олдер должен испить живой крови Левенах. И я позабочусь о том, чтобы это было сделано, клянусь.
Голос ее теперь звучал уверенно и твердо.
– Но если ты этого не сделаешь, – Михаил взглянул на Олдера, – то я непременно вернусь и убью вас обоих. Ты понял?
Беатрикс судорожно сглотнула и проговорила:
– До того как закончится ночь, к нему должно вернуться то, что у него когда-то отняли.
– Беатрикс, ты не понимаешь, что обещаешь, – пробормотал Олдер.
– Что ж, очень хорошо.
Михаил опустил Беатрикс на землю. И в тот же миг Олдер метнулся к архангелу.
– Забери меня с собой, Михаил! – потребовал он. – Или отправь в ад. Только не оставляй здесь, с ней. Я не стану пить ее живую кровь.
Михаил щелкнул золотой веревкой, и ошейник соскользнул с шеи Олдера.
– Если ты не сделаешь того, что обещает Левенах, я вернусь и накажу ее за ложь.
Пристально взглянув на Олдера, Михаил криво усмехнулся и добавил:
– Ты заложник ее клятвы, а с вампирами я сделок не заключаю.
Беатрикс приблизилась к Олдеру и положила ладони ему на плечо. Но он вздрогнул и тут же сбросил ее руку. Причем в глазах его было столько ярости, что Беатрикс невольно отшатнулась. Но еще больше ее поразили слезы, блеснувшие в глазах Олдера.
– Ты не понимаешь, что наделала, Левенах! – воскликнул он в отчаянии. – Ты уничтожила нас обоих!
Беатрикс покачала головой:
– Нет, Олдер, ты ошибаешься. Доверься мне. Ты должен мне довериться, должен…
Огромный конь нервно заплясал под архангелом Михаилом. И тут же над поляной прокатился трубный глас. Монстры, сопровождавшие архангела, принялись пронзительно выть; казалось, им не терпелось покинуть это место. Однако Михаил еще не все сказал. Пристально глядя на Беатрикс, он проговорил:
– Ты хорошо заботилась о своих подопечных, Левенах, и я молюсь, чтобы ты успешно справилась и с этим делом. – Он указал перстом на Олдера, затем окинул взглядом площадку перед постоялым двором, где повсюду лежали раненые и мертвецы. – Как только я уеду, лимнийцы вернутся в свои дома. Они не будут ничего помнить о том, что происходило здесь этой ночью, и они решат, что погибших соплеменников унесла болезнь. Если я не вернусь, чтобы забрать тебя в ад, ты будешь и дальше исполнять свой долг, защищая лимнийцев от тех, кого оставил после себя Ласло. Ты понимаешь?
– Да, конечно… – выдохнула Беатрикс.
– Да будет так, – сказал Михаил.
Едва лишь слова эти слетели с его губ, как поднялся могучий ветер, пронесшийся по поляне, и Беатрикс вдруг увидела огромные крылья за спиной у архангела. И тотчас же кони громко заржали, а Михаил, окинув взглядом свое войско, зычным голосом закричал:
– А теперь на Охоту!
Порывом ветра и Беатрикс, и Олдера повалило наземь, когда всадники с оглушающим ревом взмыли в воздух. Через несколько мгновений они исчезли за верхушками черного леса, и на поляну тотчас же опустилась кромешная мгла – давно погасли и факелы лесного народа, и колдовские огни, что зажгла Беатрикс.
Через некоторое время лимнийцы зашевелились, но люди не обращали внимания ни на Олдера, ни на Беатрикс; двигаясь как лунатики, они поднимали с земли тела мертвых и раненых и уносили их с собой в лес. Вскоре все они исчезли за деревьями и побрели по лесной тропинке в свои убогие жилища.
Теперь, когда они остались вдвоем, Беатрикс поднялась на ноги и осмелилась посмотреть на Олдера. И тотчас обнаружила, что он смотрит на нее с едва скрываемой яростью. Он даже не пытался скрывать клыки, когда заговорил:
– Ты погубила нас обоих.
– Нет! – решительно возразила Беатрикс.
Шагнув к Олдеру, она с улыбкой протянула ему руку, чтобы помочь подняться. Но он не принял ее руку и сам поднялся с земли. Какое-то время он молча смотрел на нее, затем отвернулся и, понурившись, пошел к дому.
