Конечно, Эсси хотела выйти замуж. Но за кого? Ответ она знала. Эсси прошла за Куинном на кухню, откуда навстречу ей плыл чудный аромат кофе. Что, если она решит рискнуть? Роман с мужчиной, который при этом твой коллега и понимает все тонкости жизни ветеринара, имеет свои несомненные преимущества. Что может быть лучше?
Они сидели на кухне, и Куинн рассказывал о прискорбном случае, который произошел между ним и вредной старой свиньей. Эсси покатывалась со смеху, как вдруг их веселье прервал знакомый холодный голос, раздавшийся от двери. Головы Эсси и Куинна резко повернулись в его направлении.
– Ксавье, как незаметно ты вошел, мы тебя не слышали, – сказала Эсси, мгновенно опустившись в бездну: вид Ксавье заставил каждый нерв в ее теле напрячься.
– Это очевидно, – беспечно протянул Ксавье, сопровождая свои слова ленивой улыбкой, но у Эсси возникло ощущение, что он задет. Это чувство только усилилось, когда Ксавье смерил Куинна ледяным взглядом и спросил металлическим голосом: – Работаем допоздна, Куинн?
– Куинн проверял наличие медикаментов, а я работала со счетами… Тебе что-то нужно, Ксавье?
Секунд двадцать он пристально смотрел на Эсси, но та ответила ему таким же немигающим взглядом.
– Да. – Ксавье повернулся и коротко бросил через плечо: – Прежде чем уходить, поднимись, пожалуйста, наверх. – И вышел.
Появление мрачного Ксавье напрочь уничтожило непринужденность их беседы.
– Все-таки пойди и выясни, что он хочет?
– Подождет, пока я не допью кофе, – отрезала Эсси.
– Ну-ну, делай как знаешь. – Темные глаза Куинна улыбались.
Эсси ответила улыбкой. Да, Куинн мало говорил, но замечал многое.
– Прости. – Эсси виновато улыбнулась. – Но временами он меня просто бесит.
Конечно, Куинн это заметил, как заметил и оживление Эсси при появлении Ксавье. Тем не менее даже внимательный Куинн не мог представить, чем закончится их история. Эсси ни за что не согласится стать игрушкой миллионера, а Ксавье Грей… слишком властен.
Прошло десять минут, прежде чем Эсси поднялась к Ксавье. Она избегала появляться там, обычно Ксавье сам спускался вниз. Эсси отвергала все приглашения зайти на чашечку кофе в его квартире, которыми Ксавье обычно заканчивал их выходы в свет. Сегодня она заметила, что старые ковры убраны, а вместо них появился один пышный серебристо-серый. Огромная гостиная – Ксавье велел снести одну из стен, чтобы расширить пространство, – была обтянута шелкографией более глубокого оттенка, чем ковер; на стенах красовались эффектные и, без сомнения, дорогие картины. В комнате стояли черный кожаный гарнитур, цифровой музыкальный центр самого модного дизайна и телевизор, больше похожий на маленький киноэкран и занимающий целый угол. Это была роскошная мужская гостиная.
– Проходи, Эсси. Я как раз принимал душ, – непринужденно пригласил он, махнув рукой на комнату позади себя, и отошел в сторону, давая Эсси пройти.
Эсси вошла, потому что ничего иного не оставалось, но ноги едва повиновались ей.
Узкие бедра Ксавье обертывало полотенце – и больше на нем ничего не было. Влажные волосы Ксавье свешивались ему на лоб маленькими завитками, мускулистый торс был золотисто-коричневого цвета, в жестких черных волосах, покрывавших грудь, поблескивали капельки воды, его руки и ноги были твердыми и сильными. Мужчина с головы до ног. Эсси сглотнула, боясь шевельнуться.
– Что ты хотел спросить? – Она едва справилась с собой, но заговорила спокойно.
Ксавье указал на кожаный диван.
– Присаживайся, – небрежно сказал он, словно Эсси была просто гостем, приглашенным на вечерние посиделки, и словно он не красовался перед ней, его работником, почти голым.
– Спасибо. – Она осторожно опустилась на диван, чинно сложив на коленях стиснутые руки и чувствуя себя неловко.
– Выпьешь? – Ксавье не сдвинулся ни на сантиметр; он просто стоял на месте и наблюдал за Эсси. – Бренди – хорошее дополнение к кофе, – лениво предложил он, но глаза его поблескивали.
– Нет, спасибо. Мне скоро ехать домой.
– Один глоток не повредит, – сказал Ксавье, успокаивая и ободряя ее, как маленького ребенка.
– Нет, лучше не надо. – Эсси остановила взгляд где-то около его левого уха и, постаравшись, чтобы голос звучал весело и заинтересованно, сказала: – Какая чудная картина у тебя на той стене!
– Которая? – Ксавье повернулся, прослеживая взгляд Эсси, и полотенце угрожающе натянулось на его бедрах.
– Та, на фоне оранжевых и алых всполохов.
– А, Большой каньон на закате. – Это прекрасное произведение абстрактного искусства стоило маленькое состояние, но Ксавье отвернулся от него, демонстрируя полное отсутствие интереса. – Тогда, может, бокал вина? Или что-нибудь безалкогольное?
Но Эсси отрицательно покачала головой.
– Не возражаешь, если я выпью?
– Нет, конечно.
Ксавье пересек комнату, подошел к бару и налил себе чистого бренди.
Эсси едва могла дышать. Ксавье был гибким и статным, и ни капли жира не было на его твердом, мускулистом теле. Но как-то особенно тронули ее сердце влажные завитки волос, падавшие Ксавье на лоб, которые придавали ему что-то мальчишеское и во сто раз усиливали его притягательность.
– Итак… – Ксавье уселся на подлокотник одного из кресел и сделал большой глоток бренди, наблюдая за Эсси прищуренными глазами. – Как идут дела?
– Прекрасно. – Не позвал же он ее сюда, чтобы задать этот вопрос?
– А Куинн? Пришелся ко двору? – вкрадчиво поинтересовался Ксавье. Поскольку он не обладал специальными знаниями, отбор претендентов вела Эсси.
– Да, он молодец. У него масса достоинств, благодаря которым последние три месяца практика шла как по маслу. – Голос девушки потеплел. – Даже и не знаю, что бы мы без него делали.
– Ты спишь с Куинном? – Ксавье произнес это почти небрежно, не шевельнув ни одним мускулом.
– Что? – Эсси уставилась на него, совершенно сбитая с толку, сомневаясь, что правильно расслышала слова Ксавье. Он не мог сказать подобное, убеждала себя Эсси, а уж тем более не таким ровным, невыразительным голосом.
– Я спросил – ты спишь с Куинном? – На этот раз в голосе Ксавье прорезалась стальная нотка.
– Да как ты смеешь?! – Краска отхлынула от лица Эсси. – Как ты смеешь это спрашивать?
– Не смею? – Он холодно изучал Эсси. – Служебные романы всегда причиняют много хлопот и неизменно заканчиваются слезами, и к тому же согласно традиции один из голубков обычно увольняется. У нас чудная маленькая команда, и жалко будет ее разрушать.
– А что, если я скажу «да»? – спросила она с достоинством. – Уволишь меня, его или обоих сразу?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
