Она следила за движениями его рук. Как он расстегнул ворот, как распахнул свой церемониальный шервани — расшитый сюртук на пуговицах, который надевали мужчины для участия в старинных ритуалах вроде свадьбы — и повесил его на спинку ближайшего стула, оставшись в штанах, сапогах и нижней рубашке. «Мне бы не лишиться чувств, когда он за меня возьмётся».
От одной мысли ей вновь стало дурно, и она приложила руку ко лбу, не зная, как себя успокоить.
Она одна, совсем одна. Ей даже удачи некому было пожелать.
И никто не спасёт её из полумрака этой комнаты. От диатрина даже спасаться зазорно, потому что все считают его отрадой Рэйки. А значит, это в ней проблема.
Как всегда.
«Нет, я смогу».
Она напоследок стиснула подлокотники, но поднялась на ноги и сделала неуверенный шаг вперёд. Энгель присел на край постели и положил себе ногу на колено, чтобы снять сапог со шпорой.
«Вот сейчас он закончит с сапогами, возьмётся за застёжку ремня… и скажет мне: “Пойдите сюда…” и на кровать укажет…»
Кровь стучала в висках, и белый образ неспешно занятого своими одеждами принца расплывался в лунном мареве.
«Вот сейчас он покосится на меня, словно недоумевая — почему я не научена, неужели не знаю, чего ждать? И надменно заметит: “Я покажу”…»
Гидра дышала всё отрывистее и тяжелее.
«Вот сейчас…»
— Как вам праздник, диатрисса?
Она вздрогнула и от неожиданности ответила:
— Лучше б меня черепахи обглодали… — и тут же осеклась, поймав изумлённый взгляд его белых глаз. И выжала:
— Я… должна была это подумать, не говорить вслух. И…
Но диатрин уже прыснул и посмотрел на неё с широкой усмешкой.
— Вы очень похожи на вашего отца, — заметил он непринуждённо. Но Гидра не сочла это за комплимент. Она нахмурилась и ничего не ответила; и улыбка вновь сошла с лица Энгеля. Он неспешно откинул сапоги в сторону и поднялся на ноги. Протянул ей руку, сосредоточенный на предстоящем деле, будто солдат на задании.
— Ладно, не будем тянуть, моя луна, — сказал он. — Мы дали клятвы — боги и люди ждут от нас подтверждения им.
Но как только он сделал ещё один шаг, Гидра отшатнулась и отпрыгнула назад, будто уличная кошка. Паника захлестнула её с головой. И она совсем потеряла контроль над своими мыслями.
— П-послушайте! — выпалила она, следя безумными глазами, чтобы он не сделал ещё ни шага ей навстречу. — Позвольте мне сказать, я… мне не нужно решительно ничего, я вообще не хочу… я… давайте, если у вас есть возлюбленная, вы с нею станете ночевать? С Авророй? Мне это будет только в удовольствие, я не хочу быть женой!
Энгель встал ровно. Его лицо приобрело недружелюбное выражение.
— Что ж, только если вы перестанете спать с демонами, — чётко произнёс он.
— Ч-что? — Гидра так изумилась, что даже перестала бояться. — Что за…?
— Ну, мы же говорим об одних и тех же слухах?
«Ну и дела», — подумала она и скрестила пальцы внизу живота, не в силах перестать таращиться на диатрина круглыми глазами.
— То есть, вы и Аврора…
— Перестаньте повторять эту грязную сказку, — оборвал её Энгель. — Она моя кузина. Как и остальные дочери Вазанта Мадреяра. Но с ней мы стали хорошими друзьями, и никто из нас никогда не помышлял о подобных пошлостях и не заслуживает того, чтобы оправдываться за чьи-то злые языки. Я не желаю больше слышать об этом.
Гидра сконфуженно смолкла. Диатрин, бросая на неё громадную плечистую тень, тоже стал хмур. Он повёл рукой, молча приглашая её к постели.
Но в диатриссе уже поднялся шквал отчаяния.
«Мне вообще не следует открывать рот, если только я не собираюсь настроить против себя всякого, с кем говорю!» — поняла она и рванулась ещё дальше от него, к своей спасительной двери.
— Нет, я… я не могу, я больна! — выпалила она. Страх овладевал ей, будто холодный ветер, от кончиков пальцев устремляясь в грудь, к самому сердцу.
Но Энгель был совсем недобро настроен; он шагнул вбок, перекрывая ей дорогу.
— Ещё пару минут назад вы были совершенно здоровы, — отрезал он.
— Мне стало дурно!
— Поверьте, мне тоже, когда я увидел вас.
— Вот и не будем!
— Диатрисса, только попробуйте уйти! — гаркнул Энгель и выставил руку вбок, не позволяя ей обойти его. — Без брачной ночи наш союз недействителен.
— Мы никому не скажем! — продолжала умолять Гидра.
— Нет, я не собираюсь по вашей прихоти нарушать священный закон. Впрочем, уверен, ваш отец на это и рассчитывал! — рассвирепел диатрин. — Но не надейтесь, что дракон вернётся на Аратингу. Говорите, что хотите, но я скреплю этот уговор, даже если мне самому вас видеть тошно!
— А я спала с демонами! — выкрикнула Гидра.
Но это было бесполезно. Мгновение — и Энгель схватил её за предплечье своей мозолистой рыцарской рукой. Тут же все мышцы внутри передёрнуло, как знамя на ветру. Знакомая искра пролетела по всему телу. И сама собой ладонь Гидры рванулась навстречу и влепила диатрину звонкую пощёчину.
Такую, что эхо от пронзительного звука разлетелось по комнате.
«Мне конец», — поняла Гидра. Рука стала неметь, словно пыталась отторгнуться, будто
