— Вы опять поссорились с мужем?
— Почему именно я поссорилась? Может это Рауль? — возмущаюсь я.
— Пойдёмте, потом поговорим без спешки, — Мег успокаивающе гладит меня по плечу.
— Мы не ссорились, Мег. Просто он не доверяет мне, — говорю я с горечью.
Мы дошли до нужной двери. Мег стучится и заходит. Я иду за ней.
— Мег я приглашал только тебя, — голос мужа звучит холодно и отчуждённо. Словно мы едва знакомы.
— Мне нужна помощница, мой герцог. Лучше хозяйки никто не справится, — Мег не теряется от тона Рауля. Я же вскипаю. Но рука знахарки, сжавшаяся на запястье, блокирует поток обидных слов, готовых уже сорваться с моих губ.
— Мег, это вампир. Он отравлен алкоголем, — начинает Рауль, слова даются ему с трудом.
— Вампир — алкоголик. Никогда даже не слышала о таком. С вашим появлением, мой герцог, моя лечебная практика пополнилась необычными случаями, — Мег напряжена, она никогда не лечила нелюдей.
— Нужно, чтобы он как можно скорее протрезвел, — ставит перед Мег задачу Рауль.
Нас оставляют заниматься вампиром. Рауль и император отходят к окну. Я прислушиваюсь к разговору.
— Ты недоволен, что я принёс Альгула в твой замок? — спрашивает император.
— Я до сих пор не могу простить ему, что он забрал у меня Лейлу.
— Ты до сих пор её любишь?
Я сгораю от любопытства, кто такая Лейла? Любовницу Рауля звали Эбигейл, а не Лейла. Кто она? Что ответит на вопрос мой муж?
Теперь понятно, почему он не хотел жениться. Он был наполовину честен со мной. Но почему где-то очень глубоко сжимается в комок от боли душа?
— Не знаю, — пожимает плечами Рауль. — Я не могу простить предательства.
— Ты не прав. Да, Лейла поступила некрасиво. Но она не предавала тебя. Альгул вообще ни при чём в этой истории. — Пытается достучаться до него император.
— Он сломал мне жизнь, — равнодушно говорит Рауль.
— Не будь ребёнком. Всё в прошлом. Он сломал жизнь тебе — ты убил его жизнь.
— Ты жесток, Гио.
— Правда всегда жестока. Ты, что думаешь, я тебя по головке буду гладить и сопли подтирать. Ты, чёрт возьми, восьмой герцог Ренделл, Властелин Северного Пограничья…
— Не стоит перечислять все мои титулы, я… — перебивает императора раздражённый его словами Рауль. Он переступает грань дозволенного. Император хоть и друг, но остаётся императором. Рауль часто об этом забывает.
— Молчать, когда говорит император, — кричит Гио и бьёт кулаком по подоконнику. — Не сметь меня перебивать, Рауль, — уже тише.
У Рауля на лице играют желваки, сжаты кулаки, глаза сверкают яростью.
— Слушаюсь, ваше императорское величество, — кланяется он в пояс. В голосе звучит едва сдерживаемая ярость.
Мег оторвалась от осмотра вампира и уставилась на мужчин. Я же, наоборот, делаю вид, что увлечена разглядыванием вампира.
— Не подслушивать, — срывает на нас злость муж.
Он наделал ошибок, а мы виноваты. На императора он кричать не может, а на ком ещё сорвать злость.
— Я не тебе, Мег, — уже мягче произносит Рауль.
Прелестно! Теперь я одна оказалась крайней.
— Ты считаешь нормальным срывать злость на жене? — Тихо спрашивает император.
— Ваше императорское величество, позвольте вам заметить, что на отношения мужа и жены ваша власть не распространяется, — огрызается муж. Он похож на раненого волка, которого загнали в угол.
— Рауль, ты лучший воин из всех, кого я знаю. Твоя боевая магия сильнее моей или Артура. Как я слышал, что тебя как, командира боготворили солдаты. Но у тебя есть одна очень плохая черта, недостойная воина.
— От вас ли я слышу осанны доблести своему ничтожному слуге, император? — не удержался от сарказма Рауль.
Я перемещаюсь чуть ближе к ним, чтобы лучше слышать.
— Ты слишком обидчив. Это очень плохо как для воина, так и для правителя. Поучись у своего отца. Это мой совет как друга, и приказ, как императора, — дружески похлопывает он Рауля по плечу.
— Эйвис, вы бы занимались нашим больным. Подслушивать нехорошо, — обращается ко мне император. — А то ваши хорошенькие ушки удлинятся и будут, как у эльфа.
Я вспыхиваю и становлюсь пунцовой. Стыд-то какой!
— Простите, ваше императорское величество, — делаю реверанс я, приседая, как можно ниже, чтобы скрыть смущение.
С преувеличенным вниманием я начинаю копаться в травах. Мег посмеивается.
— Сделайте рвотный отвар, хозяйка, — просит она меня, чтобы занять. Я ей благодарна за помощь.
Готовлю отвар. Заливаю нужные травы водой.
— Мег, разве отвары помогут вампиру? — Удивляюсь я.
— Я никогда не лечила вампиров. Не знаю, как выводить из него алкоголь. Подозреваю, что он впитался в тело. Вы правы, вряд ли помогут рвотные отвары. Но, что я ещё могу сделать? — Мег честно признаётся в своём бессилии.
Не каждый может открыто сказать, что не справится. Лекари, так вообще, никогда не признаются, что не знают чего-то.
— Здесь только магическая чистка поможет, — шепчу я Мег. — А, что, если я попробую почистить его?
Глава 28
Мег задумалась.
— Мег, не думай. Сама знаешь, что без магической чистки не справишься, — искушаю я Мег. — Давай, почищу его? Никто и не узнает.
— С вами, хозяйка, узнают, — тепло улыбается она. — После ваших чисток вас саму нужно вытаскивать с того света.
Маг хмурится от воспоминаний. Я не жду её решения. Оглядываюсь. Рауль и император не смотрят в нашу сторону.
Без нужной подготовки погружаюсь в вампира. Первое, что я сделала отключила воспоминания.
Но одно пробивается через защитный барьер. Вижу девушку с чёрными вьющимися волосами. Страстными горящими глазами. Смуглой кожей. Пухлыми вишнёвыми губами, зовущими к поцелую.
Её тонкую аристократичную шейку обвивает рукой мужчина. Со стоном припадает к её губам. Она гладит его волосы рукой с рубиновым браслетом и перстнем с огромным рубином. Присматриваюсь, у неё в ушах такие же серьги. Она олицетворение греха, который слаще мёда. Она само искушение.
— Лейла, ты сводишь меня с ума… — стонет мужчина, сжимая её в объятиях. Он поворачивает голову, и я вижу лицо своего мужа.
Я выныриваю из воспоминаний вампира, а вдогонку мне несётся манящий грудной смех Лейлы и стоны наслаждения моего мужа.
Вот она какая Лейла. Это её не может забыть Рауль. Боль железным обручем сдавила сердце. Рыдания рвутся из груди. Я выбегаю из комнаты и не разбирая дороги несусь прочь.
Неважно куда, только поскорее от этого мужчины. Ноги несут меня сами. Глаза застилают слёзы. Я ничего не вижу. Остались только чувства тоски и одиночества.
Я не смогу победить в этой схватке. В Лейле всё слишком. Слишком красива. Слишком манкая.
По сравнению с ней я невзрачный цветок, растущий у обочины дороги. От переизбытка негативных эмоций меня начинает колотить. Ноги, превратились в ледышки.
Прихожу в себя от холода. Мамочка дорогая, меня занесло куда-то далеко от замка. Вокруг только снег.
Мне холодно и страшно. Слышу волчий вой. Час от часу не легче.
Но почему-то мне стало всё равно. Я ложусь на снег. Не хочу бороться за свою жизнь. Без меня всем станет только лучше.
Рауль будет свободен. Отец перестанет тревожиться за мою судьбу. А я избавлюсь от страданий.
Муж стал мне дорог. В душе проклюнулось зёрнышко любви к нему. А он не даёт ему вырасти. Постоянно засыпает землёй.
Чувства, как новорождённый младенец — за ним нужно ухаживать. Наши чувства мы не ценим. Если раньше я надеялась, что из нашего брака может что-то получиться. То сейчас я понимаю, что надежда умерла. И мне жить незачем.
Я уже не чувствую своего тела. Не слышу звуков, не чувствую запахов.
Перед глазами появляется довольное лицо Лейлы. Её смех из манящего стал злобным.
— Подыхай! Ты не ему не нужна. Рауль любил, любит и будет любить только меня.
— Будь ты проклята, Лейла! — шепчу я ледяными губами. Это последнее на что у меня хватает сил.
