Однако, на этот раз у меня появилась новая теория, та, которую предположила Лира. И я высказался на сей счёт, приведя аргументы моей малышки. Роркарт помолчал, а потом как-то разом смягчился и даже сказал, что склонен со мной согласиться.
— Чётких причин к этому я не вижу, не могу привести факты в поддержку такой теории, но у меня стойкое ощущение, что ты прав.
— У Лиры есть в подтверждение целый жизненный опыт. Она говорила совершенно уверенно.
— Тогда тем более. Что ж, касательно Холодного… — Роркарт рефлекторно брезгливо поморщился, — не будем ему мешать, как и продолжали. А что там у него Медный запросил за победу в поединке, кстати?
— О, это тоже пойдёт на пользу общему делу… — ехидно заулыбался я.
Роркарт, само собой, тоже оценил идею и опять же восхитился Лирой. Если Холодный будет слышать эмоции убиваемых им людей, то ещё быстрее сделает шаг к принятию смерти. Не то, чтобы я хотел от него поскорее избавиться, но тут уж слишком очевидным стало, к чему всё идёт. Так зачем ждать тогда? Хотя, избавиться от него я не прочь, но не потому, что он мешает, а потому что создаёт мне проблемы. Вот после подобных мыслей начинаю думать, что я не был таким уж светлым, как хотелось бы…
Но вернёмся к Холодному.
Главное, чтобы он не воспринимал драконий облик слишком важным и не вкладывал в него излишне много значения. А то я встречал драконов, которые уже выбрали по сути свою смерть, но не решались пойти до конца, полагая, что жизнь только в форме дракона, а дальше, при смене облика на окончательный — лишь умирание. Медленное, но верное.
Убеждать таких в ошибочности подобных суждений сложно, когда сам ещё даже не помышляешь о выборе. Но я-то просто не нашёл своё к тому моменту. А они… В общем, таскал их к знакомым, перешедшим в последнюю форму. Они и рассказывали, что после смены облика жизнь только начинается. Это совсем разные вещи. И не стоит бояться быть счастливым.
— А где тебя, кстати, так долго носило? — спросил я у Роркарта. Вспомнилось, что у каждого из нас до определенного момента своё счастье. И у этого дракона счастье выражается поиском нового. — Ты бы мне очень пригодился в начале общения с Лирой.
Дракон только весело фыркнул:
— Где надо, там и носило. Ты ведь справился? Вот видишь! Да, и с Холодным бы так удачно не вышло. Вернись я пораньше, ты бы девушку оставил мне.
— И нисколько не пожалел бы об этом! — возмутился я в ответ. — Он ей психологическую травму нанёс! Хочешь, покажу, что она пережила?
— Нет, — сразу ретировался этот умник. Даже отодвинулся подальше от меня. И в тишине завывающего ветра, что сопровождает наш мысленный диалог, камень, упавший из-под его когтя, создал гулкое эхо, когда ухнул в каньон между двух гор. — Я честно скажу, сам переживать травмирующий опыт не жажду. Но и ты пойми — без превозмогания мы не меняемся. Это взращивает внутри каждого из нас личность. Лира справилась, получила опыт и кое-чему научилась. Не стоит отрицать это и недооценивать.
Я негодующе скрипнул зубами, но вынужден был признать его мудрость. Сам тоже поначалу жалел о некоторых своих поступках, но потом перестал, поняв, что они сослужили мне свою службу. Жалеть о том, чего не изменить — слишком пагубно для будущего.
— Мы бы не стали теми, кто мы есть, не проживи ту жизнь, что мы прожили, — протянуло я.
— Именно, Дэган. Ты очень мудрый дракон.
— Но богом был излишне импульсивным…
Выслушав остаток моего рассказа, в котором я, не скрывая, поведал Роркарту обо всём, что думал и делал, друг тоже опечалился. Он потешался от моих мыслей об одежде и некоторых выводов, удивлялся историям с чешуйкой и фамильяром, а потом молча внимательно выслушал историю моего прошлого и глубоко понимающе вздохнул. Да, он ещё не рассказывал о своём прошлом, но брошенной в разговоре фразы о невесте уже было достаточно.
— Плохой поступок, Дэган. Но я и сам не слишком-то хорош был в прошлой жизни. Может, поэтому мы стараемся сейчас стать как можно лучше?
— Лучший и хороший — слишком субъективные понятия, Роркарт. Но, думаю, если бы мы с тобой оказались здесь драконами сразу с памятью о прошлом, то результат был бы другой. И мне теперешнему он вряд ли бы импонировал.
— Да, согласен, — печально кивнул Роркарт. — Мы бы не смогли осознать всю глубину и черноту своих поступков, лишь страдали бы из-за… из-за чего-то бы точно страдали. Каждый о своём. А судить нужно трезво, на пустую голову. Застилающие в тот момент эмоции не могли бы этого позволить, — дракон посмотрел мне в глаза таким взглядом… Показалось, или это что-то вроде одобрения от уважаемого наставника? — Мне понадобилось в полтора раза больше времени, чем тебе, чтобы созреть для понимания, открыться. Но я рад, что помню. Это важно для меня.
И я был с ним совершенно солидарен. Почти теми же словами Лире сам и говорил, когда просил рассказать о…
Ладно, всё, на сегодня негатива мне уже достаточно. Роркарт мои эмоции поддержал и предложил разлетаться по логовам для отдыха.
— Я загляну вместе с Хлыстом утром, если ты не против.
— О чём речь, старый друг. Как я могу быть против твоего присутствия.
И подумал, но не сказал: “Тем более, что с Лирой у вас всё хорошо складывается…” Кажется, оттенок этой эмоции Роркарт уловил, потому бросил взгляд на посапывающую малышку в моей лапе. Опытный дракон, старый и умелый, что тут ещё сказать. Скрыть от него эмоции сложно, даже когда пытаешься это сделать. А тут я просто не сразу понял, что подумал.
И вот Роркарт улетел, а я остался. Размышлять, когда эта питомица стала такой важной для меня, что я ориентирую свои предпочтения и поступки на неё? Неужели в моей жизни появился кто-то, кто для меня важнее самого себя? Хотя…
Что это я так удивляюсь? События прошлого дня и ночи уже должны бы меня навести на окончательную мысль. Ох, как необычно о подобном размышлять! И даже страшно… Эх, Дэган, и что же на счёт твоих нравоучений? Как давать их — так всегда готов, а как самому следовать?.. И чего я боюсь, а? Перемен?
