Читаем без скачивания Средиземноморский пират - Клайв Касслер

Шум двигателей самолета становился громче, и в какой-то миг Питту показалось, что тот собирается пикировать прямо на корабль, но затем он увидел, что угол снижения был слишком маленьким. Пилот направлял Альбатрос прямо к воздушному шару. Питт поднялся, чтобы лучше видеть, хотя и понимал, что превращается в заманчивую и доступную мишень. Шум двигателя перешел в сплошной рев, и пулеметы нацелились на воздушный шар, лениво парящий над сверкающей водой. Не было ни задержки, ни предварительной подготовки; желтые крылья сверкнули на солнце, затмевая вспышки выстрелов из двух пулеметов, укрепленных на капоте двигателя. Звук разрывов и свист пуль означали начало атаки.

Нейлоновая оболочка наполненного гелием шара содрогнулась от бешеной пулеметной стрельбы. Сначала она осела, затем сморщилась, как чернослив, свернулась и начала падать в море. Желтый Альбатрос пролетел над поверженным шаром, выходя на прямую линию к Первой Попытке.

— Давай! — крикнул Питт, бросаясь на палубу.

Ганн нажал кнопку.

Следующее мгновение казалось бесконечным. Затем раздался оглушительный взрыв, который сотряс судно от киля до мачты. Тишина раннего утра была разорвана резким звуком, словно тысячи окон были разбиты при шторме. В небо вознесся огромный столб дыма и пламени, где перемешались черный и оранжевый цвета. Взрывная волна отбросила Питта и Ганна, прижав их внутренние органы к позвоночнику, словно от резкого и сильного удара кулаком.

Медленно, превозмогая боль от тугих бинтов и пытаясь восстановить дыхание, Питт поднялся на ноги и стал всматриваться в темное облако взрыва в поисках признаков Альбатроса. Его глаза смотрели слишком высоко, и он не заметил ничего, кроме клубов дыма; самолет и его пилот исчезли. Затем он понял, что случилось. Тот короткий миг между его устным сигналом и самим взрывом спас самолет от мгновенного разрушения. Проследив взглядом до линии горизонта, он увидел его. Самолет тихо планировал по воздуху, его двигатель был мертв.

Питт быстро схватил бинокль и посмотрел на Альбатрос. Аэроплан был охвачен пламенем, за ним тащился черный шлейф дыма. Он наблюдал с нездоровым удовольствием, как одно из нижних крыльев вдруг оторвалось и упало вниз, бросив самолет в дикий круговорот, как листок бумаги, выброшенный из высотного здания. Затем показалось, что он завис на какое-то мгновение, прежде чем рухнуть в море, оставив в теплом воздухе полосу дыма.

— Он упал! — взволнованно закричал Питт. — Мы победили!

Ганн лежал в углу возле дальней переборки. Он прополз по палубе и с трудом поднял голову:

— Куда он упал?

— Около двух миль позади кормы, со стороны правого борта, — отозвался Питт. Он опустил бинокль и взглянул на бледное лицо Ганна. — С тобой все в порядке?

Ганн кивнул:

— Я немного ударился, только и всего.

Питт улыбнулся, но его глаза оставались серьезными. Он был очень доволен собой и результатами своего плана:

— Нужно послать вельбот и несколько человек, чтобы они спустились под воду на месте крушения. Я сгораю от нетерпения увидеть, как выглядит наш призрак.

— Конечно, — ответил Ганн. — Я лично возглавлю группу подводников. Но только при одном условии… ты немедленно отправишься в мою каюту. Доктор еще не закончил с тобой.

Питт пожал плечами:

— Ты капитан. — Он отвернулся к поручням и снова посмотрел на пятно, которое обозначало могилу Альбатроса.

Он оставался стоять у поручня и десять минут спустя, когда Ганн и четверо человек из экипажа Первой Попытки погрузили подводное снаряжение на вельбот и отчалили. Маленькой лодке не нужно было кружить и исследовать значительную водную поверхность, она направилась прямо к тому месту, где исчез самолет. Питт продолжал смотреть, пока пловцы ныряли в сверкающую голубую воду с определенными интервалами, чтобы сойтись под водой там, где было место падения разбитого самолета.

— Пойдемте, майор, — раздался голос сбоку.

Он нехотя повернулся и посмотрел в лицо бородатого врача:

— Нет необходимости преследовать меня, доктор. Я. все равно не женюсь на вас, — сказал Питт, широко улыбаясь.

Голубоглазый пожилой корабельный врач не улыбнулся в ответ. Он указал вниз на лестницу, ведущую в каюту Ганна.

Питту ничего не оставалось, как безропотно покориться и предоставить свое израненное тело заботам доктора. В каюте он изо всех сил пытался не отключиться, но введенное успокоительное победило его горячую голову, и скоро он погрузился в глубокий сон.

8

Питт взглянул на свое отражение в маленьком зеркале, висевшем в каюте, и увидел худое изможденное лицо. Черные волосы спадали на лоб и закрывали уши, создавая неопрятный венчик над темно-зелеными глазами, покрытыми красными прожилками. Темные круги лежали под глазами. Он проспал совсем недолго, часы показывали, что прошло всего четыре часа. Его разбудила жара: раскаленный утренний воздух, распространявшийся над морем со стороны Африки, опалил своим горячим дыханием его кожу. Он увидел, что вентилятор был отключен, и включил его, но горячий воздух уже наполнил каюту. Теперь никакой кондиционер не сможет охладить воздух в каюте, по крайней мере, до вечера. Он открыл кран и ополоснул лицо водой, позволяя прохладе проникать в его поры, когда капли воды стекали вниз по плечам и спине.

Он проворно вытер влажную кожу и попытался вспомнить по порядку все, что произошло прошлой ночью. Вилли и Майбах-Цепплин. Вилла. Беседа с фон Тиллем. Красота Тери и ее бледное личико. Затем лабиринт, собака и спасение, Афина; интересно, нашел ли ее хозяин? Рыбацкая лодка, раннее утро, желтый Альбатрос и взрыв. Теперь он ждал, когда Ганн и его экипаж обнаружат самолет и найдут тело его загадочного пилота. Какая же здесь связь с фон Тиллем? Какие цели преследовал старый немец? А Тери? Знала ли она о ловушке? Пыталась ли она предупредить его? Или она заманила его, чтобы выудить информацию для своего дяди?

Он отбросил все мысли и вопросы. Кожа под бинтами зудела, и его одолевало нестерпимое желание содрать их…

Господи, как же жарко… сейчас бы выпить чего-нибудь холодного. Единственная одежда, которую доктор оставил на нем, были трусы. Он намочил их под краном и надел мокрыми. Через несколько минут они были совершенно сухими.

Раздался легкий стук в дверь. Она медленно приоткрылась, и возле переборки показалась рыжеволосая голова юнги.

— Вы уже проснулись, майор Питт? — тихо спросил он.

— Да, только что, — отозвался Питт.

— Я… я не собирался беспокоить вас, — запинаясь, произнес мальчик. — Доктор попросил меня проверять вас каждые пятнадцать минут, чтобы удостовериться, что вы спокойно отдыхаете.

Питт бросил уничтожающий взгляд на юнгу.

— Кто, черт возьми, может спокойно отдыхать в этом пекле с отключенным кондиционером?

Растерянное, жалкое выражение появилось на лице паренька.

— О, боже мой, извините меня, сэр. Я думал, что капитан Ганн включил его.

— Что сделано, то сделано, — произнес Питт, пожимая плечами. — Как насчет того, чтобы выпить чего-нибудь холодненького?

— Вы хотите бутылку ФИКСА?

Глаза Питта сузились.

— Бутылку чего?

— ФИКС. Это греческое пиво.

— Хорошо, давай попробуем. — Питт не мог сдержать улыбку. — Я слышал раньше о фиксе, но никогда не доводилось пробовать.

— Я сейчас, сэр. — Паренек повернулся к переборке и закрыл дверь. Вдруг она резко открылась, и опять показалась рыжая голова юнги.

— Извините, майор, я совсем забыл. Полковник Льюис и капитан Джордино ждут вас. Полковник хотел сразу пройти сюда и разбудить вас, но доктор не захотел и слышать об этом. Он даже пригрозил выбросить полковника за борт, если тот попытается сделать это.

— Хорошо, пришли их сюда, — с нетерпением сказал Питт. — Только поторопись с пивом, пока я не испарился.

Питт снова лег на кровать, капли пота стекали по его телу прямо на простыни. Его мозг опять включился, выискивая каждую деталь в прошлом, собирая их для настоящего, анализируя и намечая направления для будущего.

Льюис и Джордино.

Они не замедлили появиться. Если Джордино получил ответ из штаб-квартиры НУМА, это может помочь заполнить одну из многочисленных недостающих частей в головоломке. Четыре грани были обозначены, но середина представляла собой разрозненное скопление неизвестных и непроверенных данных. Злое лицо фон Тилля искоса смотрело из лабиринта, его тонкие, плотно сжатые губы скривились в самодовольной улыбке. Мозг Питта работал…

Большой белый дог. Он попытался переместить ею в другую часть головоломки, но не получалось. Это странно, подумал он, собака не соответствует предназначенной ей части. По какой-то необъяснимой причине он не мог поместить животное между фон Тиллем и Куртом Хейбертом.