Читаем без скачивания Тайна Гремящей расщелины - Александр Шалимов

* * *

Вездеход неторопливо катился по темной пустыне. Яркий свет фар вырывал из мрака мелкую рябь бугристых песков, чахлые ветви полузасохшей караганы, источенные ветром скалы. Они неожиданно появлялись, отбрасывали резкие острые тени и, словно призраки растворялись во мраке. Пересекли плоскую поверхность такыра, потом русло высохшей реки. Скользнула и исчезла в темноте большая серая змея. Красноватые точки вспыхивали, словно искры, в темных песках справа и слева от машины. "Шакалы", - подумал Батсур. Он сидел в кабине вездехода между Озеровым и шофером-монголом. Машину вел Аркадий. По каким-то одному ему известным признакам он ориентировался в темном лабиринте барханов и скал. "Огибаем массив с юга, - соображал Батсур. - Значит, Аркадий был прав: пещеры находятся в западной части массива, а не на востоке, где расположены развалины монастыря. Эти развалины ввели нас в заблуждение". Озеров затормозил вездеход: - Сейчас будет крутой спуск и потом котловина. Там находится вход в подземелья. Я хотел, чтобы вы посмотрели это место сразу, как взойдет солнце. Хочу проверить свое впечатление. - Что-нибудь новое? - И да и нет. Впереди далеко внизу вспыхнула и погасла яркая точка. Потом снова зажглась и опять погасла. - Жамбал сигналит, - сказал Озеров. - Мы почти у цели. Вездеход, ускоряя движение, скользнул вниз в котловину.

* * *

Спать улеглись прямо в кузове вездехода. Жора предложил было поставить палатки, но Аркадий Михайлович как-то странно улыбнулся и сказал, что некуда вбивать колья. Жора постучал молотком в землю и убедился, что действительно под тонким, в несколько сантиметров, слоем песка находится прочная звонкая скала. Когда Жора проснулся, в вездеходе уже никого не было. Жора торопливо выбрался наружу. Утро было удивительно тихое. Вездеход стоял в центре обширной котловины с совершенно ровным дном. Ее дальний западный край был освещен первыми лучами солнца, но на широком плоском дне еще лежала холодная синеватая тень массива Атас-Ула. Чистое яркое небо распростерлось над покровом желтых песков. Жамбал и шофер вездехода, сидя на корточках, разжигали примус. - А где Батсур и Аркадий Михайлович? - спросил Жора, щуря глаза от ослепительной синевы неба. - Туда пошел, - сказал Жамбал, махнув рукой. - Дырка скала смотреть пошел. Большой дырка. Ой-ой. Очень глубокий. Мы вчера нашел. - А почему меня не разбудили? - Зачем моя спрашиваешь? - удивился Жамбал. - Батсур спроси. Вон идет... Озеров и Батсур неторопливо шагали по направлению к вездеходу. - Удивительно, - произнес Батсур, подходя. - Удивительно, - повторил он и вдруг сильно хлопнул Жору по спине. - Ты понимаешь, что это значит, богатырь? - Нет, - сказал Жора, потирая спину. - И я не понимал, - признался Батсур. - А вот Аркадий Михайлович понял; открытие потрясающее и почти невероятное. - Предложи другое объяснение, - сказал Озеров. - Не могу. И, более того, думаю, что ты прав. Но все-таки не помещается в голове. - Вы нашли подземный храм? - спросил заинтересованный Жора. - Храм тоже должен быть, - ответил Батсур. - Пойдем его смотреть после завтрака. Не он главное. - А что? - То, на чем ты стоишь. - Песок? - Твоя догадливость, богатырь, не угонится за твоей любознательностью... Разгреби лапками песок и скажи, что находится под ним. - О, - сказал Жора, разгребая песок. - Вот именно! То же самое изрек и я полчаса назад. Что это за порода? Жора постучал молотком по гладкой, словно отполированной поверхности темно-серого камня. Лег на живот, разгреб песок пошире, внимательно разглядывая странную породу; перебрался на другое место, копнул там, обнаружил ту же породу. Он ползал на четвереньках вокруг вездехода и везде под тонким слоем рыхлого песка встречал твердую, как сталь, гладкую поверхность серого камня. В ней почти не было трещин, и молоток отскакивал от нее, как от наковальни. Жора поднялся, отбежал на несколько десятков метров в сторону, копнул песок. То же самое... - Везде так? - удивленно спросил он. - По всей котловине, - ответил Озеров. - Местами песка немного больше. Впрочем, он, вероятно, не держится на этой гладкой поверхности. - Его систематически сдувает ветрами. Так что это, по-вашему, Жора? - Если бы мы не находились в Гоби, я бы сказал, что это похоже на полированный бетон, а вся эта площадь напоминает... аэродром. - Здорово! - сказал Озеров. - Вот не ожидал... - Ай да Жора! - вскричал Батсур. - Быть тебе академиком. Поздравляю... Ну и удивил!.. - Да вы меня не поняли, - запротестовал Жора чуть не плача. - И не дали кончить. Я же сказал - если бы мы не находились в Гоби. А мы в Гоби! Каждому дурню ясно, что здесь не может быть бетона. За кого вы меня принимаете? Конечно, я понимаю, что это совсем другое... Ну что? Поверхность лавового покрова. Лава растекалась по дну котловины, и получилось такое... Чего вы смеетесь? Разве не так? - Мы не смеемся, - серьезно сказал Озеров.- Только никогда не надо сразу отказываться от суждений, которые самому тебе кажутся наиболее справедливыми. Это немного похоже на аэродром, не правда ли? - Да, но... - И я так думаю. Это, конечно, не лава. Это скорее всего искусственный материал, сходный с бетоном, но гораздо более прочный. И площадка эта, может быть, служила чем-то вроде... аэродрома. Чем-то вроде... Не будем торопиться с окончательными выводами. Посмотрим, что даст осмотр подземелий...

* * *

Исследование подземелья заняло целый день. Батсур, Озеров, Жамбал и Жора медленно пробирались в лабиринте коридоров и залов. Ток свежего воздуха увлекал вперед пламя самодельного факела. Шли по направлению движения воздуха. Иногда останавливались, чтобы осмотреть боковые коридоры. Все ходы и залы были высечены в массивном сером песчанике. На гладко отполированных стенах не было заметно ни надписей, ни рисунков. Высокие полукруглые своды залов поражали правильностью геометрических форм. - Странное сооружение, - говорил Батсур. - Какими инструментами высечен этот лабиринт? - Пожалуй, это не монгольская и даже не китайская работа... - Конечно, это гораздо более древнее сооружение, - согласился Озеров. Вероятно, оно создавалось одновременно с площадкой, которую Жора назвал аэродромом. А монгольские монахи значительно позже превратили его в подземный храм. - Кто же построил все это? - удивлялся Жора. - Не торопись, богатырь. Все узнаем! Когда три охотника едины в своих усилиях, они свяжут самого сильного льва. - Разве в Монголии есть львы, Батсур? - Сейчас нет, но в минувшие геологические эпохи были. Я имел в виду... Батсур не кончил. Впереди послышался какой-то шум. - Ветер? - предположил Озеров. - Пожалуй, нет... Может, вода? Мы спустились довольно глубоко. Они осторожно двинулись вперед. Шум становился все более явственным. Ток воздуха стал настолько сильным, что почти задувал факел. И вдруг впереди забрезжил слабый свет. Коридор кончился. Они очутились в огромном круглом зале. Свет проникал откуда-то сверху и падал на каменное лицо огромного изваяния, высеченного в стене зала. - Вот она - статуя Великого Ламы, - тихо сказал Батсур. - Какой колосс!.. Статуя имела в высоту более тридцати метров. Лама был изображен сидящим, глаза его были закрыты, огромные руки с толстыми пальцами лежали на коленях. У ног статуи из трещины в стене зала бил источник. Сильная струя воды обрывалась водопадом и исчезала в глубоком тоннеле. Жора поспешил попробовать воду на вкус. - Роскошная вода, - объявил он. - С самого отъезда из Алма-Ата не пил такой. - Наверно, священный вода, - предположил Жамбал. - Возьмем с собой побольше. Чай будет ай-ай какой... Озеров и Батсур поднялись на огромный постамент статуи и, включив электрические фонари, осматривали ворох разноцветного хлама, некогда оставленного паломниками. - Историкам здесь найдется работа, - заметил Батсур. - Это, вероятно, один из старейших храмов Монголии и, вдобавок, заброшенный очень давно. Едва ли кто помнит о нем... Судя по этому тряпью, последние паломники были здесь лет сто назад. - Все правильно, - прервал вдруг Озеров. - Вот кусок священной плиты громовых духов, о которой говорил умирающий сторож. В руке Аркадия заискрился большой осколок блестящего кристалла - Так я думал, - продолжал Озеров. - Это то же вещество, которое Жора нашел в расщелине базальтового плато. Ты понимаешь, что это значит, Батсур?.. - Но ведь это не минерал... - вскричал молодой монгол, рассматривая переданный ему Аркадием осколок, - это... - Конечно, это обломок какого-то прибора... Вот тебе и конденсация солнечной энергии черным базальтовым плато. - Здесь высечена надпись, - сказал Батсур, указывая на постамент статуи. Аркадий осветил причудливые письмена лучом электрического фонаря. - Надо обязательно прочитать ее, Батсур. Здесь лежал осколок этого удивительного вещества. Надпись, вероятно, относится к нему. - Это по китайски, - пробормотал Батсур, водя пальцем по иероглифам. Почти ничего не понимаю . Что-то о тайне Гремящей расщелины, о громовых духах Адж Богдо. Придется перерисовать и сфотографировать Потом переведем. Пока Батсур копировал надпись, Озеров и Жора, помогая друг другу, взобрались на плечо Великого Ламы. - Наверху в стене зала - такие же "бойницы", как и в подземелье монастыря, где жил старик-монгол! - крикнул сверху Аркадий. - Вероятно, все эти подземелья некогда служили для одной цели. И, судя по ориентировке, "бойницы" были направлены... в сторону базальтового плато. Неужели и отсюда можно было наблюдать пляску громовых духов над Адж-Богдо? - Знаешь, Аркадий, - сказал Батсур, когда Озеров спустился к подножию статуи, - по-моему, спящий Лама высечен на месте какого-то более древнего сооружения. Статуя обработана гораздо грубее, чем стены подземных тоннелей и залов, а вот кое-где на постаменте и на ногах статуи сохранились участки с более совершенной обработкой камня. - Без сомнения, - согласился Озеров, - этот Лама сравнительно молодой, а подземелью много тысяч лет. Много тысяч, Батсур. - Куда пойдем теперь? - спросил Жора. Озеров и Батсур переглянулись. - Теперь остается самое главное, - торжественно объявил Озеров. - Все исходные данные в наших руках. Старик-сторож оказался прав... Надпись Батсур расшифрует по дороге. Теперь остается возвратиться к базальтовому плато, хоть по воздуху добраться до его центрального вулкана и спуститься в жерло Гремящей расщелины. Если, конечно, туда еще можно спуститься. Мы слишком много времени потеряли на Атас-Ула. Теперь дорога каждая минута.