обозник не предложил мне немного выпить, видимо устал мои вопли слушать. Д-а-а, война не моё дело, лучше посуду мыть. С другой стороны, если отбросить все моральные терзания, мне на самом деле повезло. Я же сейчас гол как сокол, а так, может лачугу себе смогу прикупить, если повезёт. Нужно будет с Тиксом посоветоваться, он же знает стоимость доспехов, да и меч — штука не дешёвая. Кто же знал, что проблем с этими вещами я огребу выше крыши, даже не с самими вещами, а с убийством благородного.
Глава 8
Через сутки я уже успокоился, даже пытался забыть про то, что убил человека, а в глубине души даже радовался. Ну а что, неплохо заработал, даже начал подумывать о том, что и меч тоже можно продать вместе с доспехами. Слух о том, что одному обознику удалось убить рыцаря, быстро пронёсся в отряде, поэтому вскоре ко мне начали подходить воины с просьбой продать им добытое оружие. Я не соглашался, уверен, что попытаются обмануть, нужно посоветоваться со знающим человеком, а потом уже думать, как дальше поступить.
Вскоре мы дошли ещё до одной деревни, в которой тоже не было жителей, её наши вояки жечь не стали, пьянства тоже не было, все вели себя относительно прилично. Полазили по домам, но вещей было так мало, что солдаты ходили хмурые. Несмотря на то, что мы прибыли к этой деревне, когда солнце ещё было высоко, решили остаться в ней на ночлег. Только я успел распрячь и накормить лошадь, как поступил приказ спешно возвращаться обратно. Чертыхаясь, стал снова запрягать лошадку.
Напрягло то, что солдаты очень торопились, мы же как всегда не знали, к чему такая спешка. Едва успел приготовиться к выдвижению, как наш отряд отправился в обратную дорогу. К сожалению, у меня не было среди воинов таких знакомых, у которых можно было спросить, что случилось. Тут так запросто к воинам не подсядешь, просто не поймут, к обозникам было отношение как к людям второго сорта.
— Что случилось, почему обратно возвращаемся? — Спросил я у старшего обозника, когда мы встали на ночлег, видел, как он к воинам подходил.
— Местный барон обошёл наш отряд лесами и напал на наши деревни, — хмуро пояснил мужчина. — Вот и возвращаемся.
Так вот почему мы тут кроме небольшого вражеского отряда никого не встретили, местные и не собирались с нами воевать или хотя бы останавливать, сами начали резвиться в наших землях. А ведь у меня такая мысль возникала, интересно, а наши-то крестьяне смогли в лес убежать, там же тоже остались женщины и дети. Нет, в то, что барон дойдёт до столицы, я не верил, расстояние слишком большое. Да и какой-то гарнизон там остался, но есть же деревни, которые расположены недалеко от границы.
Позже выяснилось, что враг не стал держать всех своих людей в едином кулаке, как наш барон, разделил их на несколько отрядов и напал сразу на три деревни, как-то так. Видно наш не хотел рисковать, а вот противник знал, что мы далеко ушли, интересно, а у нас вообще есть хоть какая-то разведка?
Если раньше обозники не поторапливали своих лошадей, то сейчас прилагали все силы, чтобы не отстать от воинов. Кто его знает, снова обойдут нас лесами да нападут на беззащитный обоз. И без этого потери понесли, а что будет, если пара сотен навалится, тогда точно никто не сможет уйти.
Обратная дорога прошла без происшествий, только дождь немного испортил настроение, благо, что длился он недолго, так что дороги не развезло. Отряд неприятеля, уже собранный в кулак, ждал нас на границе, у меня даже возникла мысль, а не хотят ли аристократы устроить генеральное сражение. Но нет, мы остановились напротив врага, точнее наш отряд, обозники остались позади, готовые в случае чего сбежать в лес.
Вперёд выехал наш барон, но не один, а с тем стариканом, который мне нос вправлял. Ему навстречу выехал мужчина в доспехах, тоже с одним сопровождающим и начали что-то обсуждать. Воины стояли друг напротив друга, вскоре им это наскучило, и они начали оскорблять противников. Я смотрел на это и диву давался, как в детском саду. Хотя, вероятно, такое поведение было нормальным, потому что отцы-командиры никак не пресекали данное мероприятие.
— Специально с собой проклятого позвал, — сказал старший обозник, стоявший около меня.
— Почему? — Не понял я.
— Запугать, — пожал плечами мужчина. — У противника проклятого нет.
Тут один из неприятелей решил, что оскорблять солдат ниже его достоинства и он высказался о старике, который присутствовал на переговорах, причём оскорбление сказал довольно-таки грубое. Его господин только начал оборачиваться назад, чтобы заткнуть говоруна, но не успел. Старик поднял правую руку, дальше я не понял, что именно произошло, но то, что в его руке ничего не было, я точно рассмотрел, недалеко стоял. Что-то мелькнуло в воздухе, и только что радостно скалящийся мужик повалился на землю, причём упало ещё три человека. Двое были убиты наповал, а третий зажимал руку и громко вопил. Его тут же подхватили и оттащили в тыл. Два отряда зашумели и схватились за оружие, с трудом аристократам удалось угомонить своих людей, иначе бы схлестнулись без приказа. Между нашими рядами забегали десятники, приказывая убрать оружие.
— Как-то так, — ухмыльнулся старший обозник. — Вот поэтому их и боятся.
Не сказать, что я был сильно впечатлён увиденным, просто не понял, как это произошло, видно мозг никак не мог осознать новую действительность. Ладно, меня это вообще не касается, плевать и на проклятых, и на аристократов, побыстрее бы в гостиницу вернуться к своим кастрюлям.
Минут пятнадцать мы просто стояли на месте, пока дворяне беседовали, потом они разъехались каждый к своему отряду. Отряд неприятеля отошёл в сторону, освобождая нам дорогу в баронство. Похоже, всё, война закончилась. Ограничилась она грабежом нескольких деревень и нападением на обоз. Мои товарищи по нелёгкому ремеслу понесли самые большие потери. Ещё один из наших всадников был ранен, когда преследовал отступающих врагов, словил болт в ногу.
Через несколько дней мы вернулись в город. Соседнему барону тоже удалось захватить несколько десятков жителей нашего барона, так что произвели обмен, повезло захваченным женщинам и детям. В замке с трудом удалось отбиться от того, чтобы мою лошадь ушлые люди себе не забрали, мол, мне её дали, а не вот
