Мое сердце остановилось в ожидании ее ответа. Сначала она не двигалась, а затем просто сказала:
— "Нет".
Жизнь оборвалась. Я надел свои очки, потому что почувствовал тот же ком, который подступил к моему горлу тогда, в церкви. Мне хотелось побыстрее убраться отсюда.
— Как хочешь. Прощай, Елена.
Я резко развернулся и пошел к своей машине. Вода уже застилала мои глаза. Я сел за руль и утопил педаль газа в пол. Я не знал, куда ехал. Просто гнал по трассе вперед. Все потеряло смысл: стремления, надежды, желания, — все стало не нужным без нее. И она сказала "нет".
Не знаю, насколько далеко я уехал, когда зазвонил телефон.
— Входящий от Джошуа, — сообщил бортовой компьютер.
— Отклонить!
Звонки продолжали поступать:
— Входящий от Гарриет.
— Отклонить!
— Входящий от мамы.
И тут какое-то плохое предчувствие закралось мне в душу, и я решил ответить.
— Принять! Привет мама, я не могу сейчас разговаривать.
— Лайо, мы не могли до тебя дозвониться. Елена попала в аварию.
Я, что было силы, ударил по тормозам. Машину едва не занесло, но я смог справиться с управлением.
— Что? Какую аварию? Когда?
— Анне позвонили из больницы. Сказали, что она там. Джошуа и Гарриет пытались найти тебя.
— Какая больница?
— Святого Марка.
— Уже еду. Компьютер, загрузи маршрут.
Дорога показалась мне вечностью. Все, что произошло сегодня между нами, было уже не важно. Я хотел увидеть ее, быть рядом с ней.
Когда я залетел в приемное отделение, все уже спокойно пили кофе в холле.
— Где она? — первое, о чем спросил я.
Гарриет подошла и обняла меня:
— С ней все хорошо, она спит.
— Загруженная?
— Немножко.
Джошуа подошел следом:
— Привет, Лайо. Мы звонили, но ты не брал трубку. Я не знаю, что вы там друг другу наговорили, но после того как ты уехал, она залетела в гараж, взяла свою машину и, как ошалелая, погнала куда-то. В полиции сказали, что она отключила бортовой компьютер и вела машину сама. На мосту она не справилась с управлением и вылетела прямо в воду. Это чудо, что Елена смогла вылезти из тонущей машины.
— Она была в сознании?
— Да, у нее сотрясение, ссадины и переохлаждение.
Я выдохнул и без сил плюхнулся на первый попавшийся стул.
— Да, что это такое твориться, а? Она что, совсем из ума выжила? Отключить бортовой компьютер?!
— Лайо, она утверждает, что у нее отказали тормоза. Что какой-то сбой в программе полностью вырубил тормозную систему. Поэтому она приняла решение отключить компьютер и самостоятельно тормозить двигателем. Но тут — мост, и ее занесло.
— Ошибка в бортовом компьютере?! Это, что, возможно?
— В полиции сказали, что возможно. Но только, если с ним предварительно поработать.
— Они полагают, что кто-то это подстроил?
— Нет, они считают, что она сама на фоне стресса не ведала, что творит. Может, напутала чего.
— А что думаешь ты?
— Ты знаешь, она в таком состоянии уехала, что все может быть.
— Я могу пройти к ней?
— Конечно, иди.
— Когда она проснется, я уйду.
— Почему?! — в недоумении спросил Джошуа.
— Так будет лучше, — ответил я.
Я просидел возле нее всю ночь. В темноте звук биения ее сердца, который усиливался аппаратом во много раз, казался таким успокаивающим. Я держал ее за руку, понимая, что это больше нужно сейчас мне, чем ей. Такая беззащитная, вся в проводах, с синяками и ссадинами.
Когда под утро в палату вошел медбрат, чтобы записать показатели и ввести лекарства, мою голову посетила гениальная мысль. После его ухода, я открыл одну из тумб и достал аппарат для забора крови. Во сне она не почувствовала, как я наполнил флакон. Добавив в кровь цитрат, для предотвращения свертывания, я запечатал флакон и сунул в холодильник. Мои навыки позволят мне самостоятельно исследовать ее геном. Я невольно улыбнулся сам себе.
Она стала приходить в себя часов в восемь утра. Я легонько поцеловал ее в лоб, забрал образец крови из холодильника и вышел из палаты.
Гарриет спала на груди Джошуа, а он о чем-то перешептывался с матерью.
— Она приходит в себя, — сказал я. — Думаю, вам лучше пойти туда.
Джошуа вопросительно посмотрел на меня.
— А ты куда?
— Мне пора, Джош.
Не оборачиваясь, сказал я и ушел.
Я проснулся в комнате отеля только в четыре часа дня и сразу позвонил отцу.
— Папа, здравствуй.
— Привет сынок. Как Елена?
— С ней все впорядке. Папа, сделаешь для меня кое-что?
— Что тебе нужно, Лайо?
— Оформи мне допуск в лаборатории "Генезиса" в здешнем филиале.
— Лайо, тебе это не нужно. У тебя высший уровень доступа. Просто приди туда, пройди сканирование и проси, что нужно. Они все сделают.
— Отлично, пап. Спасибо.
— Да, не за что.
Я поел, собрал все необходимое и поехал в ближайшее отделение "Генезиса". Странно было ощущать себя здесь так вольно. Мне предоставили целую лабораторию в личное распоряжение.
Картирование генома Елены заняло ровно четыре часа. Параллельно, я исследовал свой геном, чтобы использовать его в качестве образца. Конечно, намного проще и быстрее было бы воспользоваться специальной камерой и электронной базой для сравнения, но тогда ее данные неминуемо бы попали в общую систему.
Когда наши генетические карты были готовы, я загрузил полученные данные в свой ноутбук. Специальная программа, которую мне подарили мои друзья — норды, в течение тридцати минут обработала все данные и выдала ответ.
Я не был удивлен его содержанием. Геном Елены был похож на мой. Я нашел у нее участок, который мой прадед назвал "геном бесплодия". Он отличался от моего всего в нескольких последовательностях аминокислот. Я знал, что такое различие было не критично, потому что видел подобное и у других сверхновых. Однако, не это меня заинтересовало.
У Елены присутствовал другой, довольно большой сегмент в геноме, который был мне не знаком. У меня возникла теория. Для того, чтобы подтвердить ее, нужно было сравнить геном Елены с геномом человека. Если в человеческом геноме он есть, значит, Елена — сверхновая с генами, сохранившимися от предков. Это явление — вариант нормы. Но что-то внутри мне подсказывало, что этого участка у обычных людей нет.
Я ввел запрос в базу на предоставление карты генома одной из моих пациенток. Ответ не заставил себя ждать. Скачав данные на свой ноутбук, я запустил программу сверки. Предчувствие не подвело меня: такого участка в человеческом геноме не было.
Вернувшись в отель, я без сил рухнул на кровать и уснул.
