Но считаю, что то, что он делает, важно и нужно. И я не буду переубеждать его.
— И не надо, — внезапно заявил инквизитор, с лёгким интересом наблюдая за мной, — наоборот.
— Что, наоборот? — снова опешив, переспросил я.
— Нам не нужно, чтобы вы его переубеждали. Нам нужно, чтобы его деятельность развивалась сильнее и направлялась в нужную сторону тем, кому он доверяет. Он как-то высказывался, что Совет магов не выполняет свои функции как должно, вернее, сам состоя из магистров, выполняет их только для прослойки сильных магов, игнорируя слабых одарённых. Всё это верно. И давно назрело Совет магов несколько расширить, создав в нём две равновесные палаты.
— Верхнюю и нижнюю? — подняв бровь, уточнил я.
— Ну уж точно не сильных и слабых, — Карегар снова улыбнулся, — название не важно, важна суть, одна будет также состоять из магистров, а другая из представителей обычных одарённых, таких как Ранд. Как думаете, потянет он должность председателя палаты?
Это было неожиданно. Очень. Кто бы сказал мне раньше, что инквизиция думает схожим со мной образом, я бы только покрутил пальцем у виска, но поди же ты. Две палаты… На первом этапе вполне неплохое решение. Пока не разработаем механизмы подсчёта голосов всех магов поголовно.
— Обсуждение в двух палатах одновременно, принятие решений арифметическим большинством голосов, независимо от принадлежности к палате, — озвучил я пришедшие в голову мысли, — и нижнюю палату сделать выборной. Совет магов состоит из двенадцати магистров, тогда количество депутатов от нижней палаты увеличить до сорока восьми.
— На основании чего? — поинтересовался великий инквизитор.
— На основании большего количества самих одарённых, а взамен голос каждого магистра принять равным четырём обычным.
— Ощущение, что вы уже думали о подобном, — заметил невзначай Карегар.
— Немного, — я смутился, — пофантазировал слегка.
Не рассказывать же, что у меня есть вполне рабочие исторические примеры из прошлой жизни.
— Помню, помню, — он снова втянул ноздрями дым из ступки, — ваши фантазий некоторых легатов Легиона весьма впечатлили. Как там, если бы вдруг магия исчезла?
Похоже, инквизиция меня действительно изучила досконально. Даже про разговоры на «Острове желаний» в курсе. Впрочем, не удивлюсь, если остров этот под плотным колпаком, и половина обслуги на нем добросовестно стучит инквизиции. Вот только неужели всю эту титаническую работу они провели только ради моего согласия повлиять на Стасиана?
— Хорошо, — помедлив, я протянул руку, — согласен.
Великий инквизитор пожал её, но не отпустил сразу, а некоторое время подержал, пристально вглядываясь мне в глаза, затем удовлетворённо произнёс:
— Вот и хорошо. И помните, Вольдемар, мы не только карающая длань, созидание тоже часть нашей работы.
Глава 8
В Итонию я летел, снова и снова перебирая в голове разговор с Великим инквизитором. Да, я сделал, как они хотели, передал Стасиану приличную сумму денег на расходы организации и подвёл к нему одного из инквизиторских агентов, но ощущение, что у главы инквизиции интерес к Ранду был вторичен, меня никак не хотело покидать. Возникало чувство, что они знают обо мне куда больше, чем мне этого бы хотелось. Но тем более были непонятны это радушие и дружелюбие, что проецировал на меня инквизитор. Или быть может, им известно, что я уничтожил древний артефакт, создавший Катаклизм? И они просто не хотят с таким человеком ссориться? А наоборот, дружить. А Ранд — лишь подвернувшийся предлог?
Ответы на эти вопросы были ой как нужны. Вот только лучше искать от Империи подальше. Поэтому я отменил планы на встречу с Злотаной, которая тоже находилась в столице, и спешно направился в Итонию на симпозиум. Привлекать внимание Инквизиции к графине Честер лишний раз мне не хотелось. Потом сама ко мне приедет.
В этот раз лететь надо было дольше. И также вдоль побережья, поэтому на полпути я нашёл безлюдный участок с небольшой пещерой в скале на берегу, в которую и загнал свой летательный аппарат. Судя по карте, это было на границе Фучи и герцогства Цезоил. И если про герцогство я ещё что-то слышал, то про государство Фучи информации было крайне мало. Где-то на его территории сливались в единое русло три крупные реки, и при впадении в океан их общая дельта была не меньше полусотни километров в ширину. Пролетая мимо, я успел оценить размер.
Но то география, а о население информация совсем скудная. По крайней мере, всё, что помнил Вольдемар, это что фучийцев называли скрытным народцем. И ещё поговорка «жадный, как фучиец». Хотя вживую этих жадных скрытней никто не видел, но поговорка почему-то была в ходу.
Спрятав от посторонних глаз машину, устроился прямо в ней же. Поужинал перед сном купленными в столице жареной курицей с краюхой хлеба, запивая разбавленным вином, и, накрывшись мантией, немедленно задремал. Устал всё-таки. Автопилота нет, рулить приходится вручную, поэтому мгновенно провалился во тьму без сновидений.
Вот только поспать спокойно мне не дали. Ощущение было, что только я закрыл глаза, как тут же меня разбудил неистовый грохот. Словно кто-то остервенело долбил по машине чем-то тяжёлым.
Я ошалело покрутил головой, спросонья пытаясь сообразить, что происходит, а затем чуть не подпрыгнул, увидев в окне перекошенную рожу какого-то существа. От неожиданности выматерился, а затем спросил:
— Кто ты, чудовище⁈
Рука уже начала сотворять плетение огня, когда чудовище вдруг разразилось слегка невнятной, но вполне понятной тирадой. Состоящей, впрочем, из одних нецензурных слов.
— И сам ты чудовище, — буркнуло существо в конце.
А я, приглядевшись снова в неверном свете какого-то фонаря, ахнул. Передо мной был самый настоящий гном, от же цверг из скандинавских мифов и дворф из британских. Ровно такой, каким его описывают в литературе. Низкий, коренастый, поперёк себя шире, с бородой лопатой и глазами навыкате, недобро смотрящими из-под кустистых бровей.
«Так вот они какие — фучийцы!» — озарила меня догадка.
— Прошу прощения, — тут же извинился я, — не хотел вас оскорбить. А в чём, собственно, дело?
— В чём дело⁈ — внезапно вновь разозлился гном, — ты своей железякой нам проход перекрыл! Вот в чём дело!
— Правда?
Я засуетился, хотя, когда загонял сюда аппарат, никакого прохода не видел. Пещера была не слишком глубокой, скорее даже не пещера, а грот. И на тебе. Но стоило приглядеться, как я увидел неизвестно как возникший прямо за машиной тоннель, в котором толпились ещё
