меня спутницу — и не просто кто-то, а кто-то вполне определённый! — но пока поклёвок не было, если не считать таковой приглашение на танец.
А ещё я задумался, откуда у людей эдакие деньжищи, что они могут позволить себе ужин в заведении со столь заоблачными ценами. Мы ведь не в столице, где не протолкнуться от фабрикантов, банкиров и рантье из числа буржуа и недобитых аристократов, их жён, отпрысков и любовниц. Странно это всё. Непонятно.
Бутылка шампанского подошла к концу, и Валя заказала десерт, я мысленно махнул рукой — гулять, так гулять! — попросил принести кофе, мороженое и рюмку коньяка. От входа в зал послышался шум, посмотрел туда и увидел профессора Палинского в компании нескольких солидного вида господ и эффектных дам, но именно дам, а не барышень из числа студенток РИИФС, это точно.
Мелькнула мысль «вот оно!», но Валя даже бровью не повела, и уже минут через десять с её молчаливого согласия я попросил счёт. Заранее готовился к худшему, и лишь по этой причине удержался от досадливой гримасы, взглянув на строчку с итогом.
Семьдесят семь рублей сорок две копейки!
Я выложил полученную от куратора тридцатку, присовокупил к ней пять собственных десятирублёвых банкноты, и Валентина немедленно поднялась из-за стола; сдачи она определённо дожидаться не собиралась. Настроения сие обстоятельство мне отнюдь не улучшило, и я едва не позабыл прихватить с собой счёт. Ладно хоть ещё опомнился, вернулся и сунул его в карман.
— Забронируй столик на следующую субботу на это же время, — шепнула Валя, прежде чем упорхнуть в дамскую комнату.
Я так и поступил, а когда мы вышли на крыльцо и вахтёр взмахом руки подозвал одного из дежуривших перед рестораном извозчиков, сунул рубль ещё и ему. Ему — это вахтёру. С извозчиком расплатился отдельно уже на месте.
Но, как оказалось, отпустил я экипаж совершенно напрасно.
— Увидимся! — небрежно бросила Валя, вытянув из сумочки связку ключей, и это короткое слово будто серпом по известному месту резануло.
Я-то совсем на другое завершение вечера рассчитывал!
— И даже на чай не пригласишь? — предпринял я попытку напросить в гости, но та успехом не увенчалась.
Валя улыбнулась и как-то разом перестала казаться слегка подвыпившей, сделалась серьёзной.
— Петя, не принимай на свой счёт. Ты замечательный мальчик, мне просто это всё неинтересно.
Но не принять на свой счёт не вышло, меня аж передёрнуло, вот и не сдержался, ввернул услышанное от Лизаветы Наумовны словечко:
— Да неужели? Ты не похожа на фригидную!
Ну а тут зацепило Валю.
— Я не фригидная! — отчеканила она. — Мне просто неинтересны мужчины!
Дальше перед моим носом захлопнули дверь, и я запрокинул голову, беззвучно ругнулся.
Замечательно погуляли! Сорок рублей — в трубу! И ещё ведь губу раскатал…
Э-эх!
Но деваться было некуда, натянул посильнее кепку, поднял воротник пиджака и, на ходу надевая перчатки, поспешил к трамвайному кольцу. Если не потороплюсь, придётся в казарму через полгорода пешком топать. Отличное завершение дня тогда получится, что и говорить! Просто замечательное!
Утром встал злой как чёрт. До того поганое настроение было — словами не передать. И потраченных на извозчика денег жалко, и обидно из-за полученного отлупа. Пошёл даже на турниках и брусьях поупражнялся перед завтраком, тогда только отпустило немного, вот и обратил внимание на странную задумчивость Василя.
— Ты чего? — спросил я, отпив чая.
— Сегодня Варя с Кордона возвращается, — сообщил он с каким-то очень уж тяжёлым вздохом.
— Ну и? — удивился я — Ты не рад, что ли?
— Рад! — уверил меня сослуживец. — Только, как мы дальше ездить будем, а? Вчетвером на мотоцикле не покатаешься, а для самостоятельных выездов нас ещё не аттестовали. Такая вот ерунда.
— Так Варю ещё в штурмовой взвод на стажировку отправят. Забыл, что ли?
Василь пожал плечами.
— Ну, если только так.
В кино он меня не позвал, да я бы в любом случае отказался, поскольку первую половину воскресенья намеревался провести в читальном зале институтской библиотеки. Сотворить кинетический экран никак не получалось, вот и решил одними только практическими упражнениями не ограничиваться и попытаться разобраться с теорией.
На выходе из столовой встретил Маринку в форме и с револьвером в кобуре.
— Привет! Дежуришь сегодня?
— Привет, Петя! А ты нет? Везунчик!
Маринка была высокой, стройной и симпатичной, а поскольку мы с ней вроде бы неплохо поладили, решил закинуть удочку и предложил:
— Может, сходим куда-нибудь вечером?
Барышня с сомнением покачала головой.
— Мне бы после дежурства до койки доползти.
— А в твой выходной?
— Ой, да когда он ещё будет! Зареклась что-то заранее планировать. Пока, Петя! Бежать пора!
— Пока-пока, — сказал я ей уже вслед и мысленно выругался.
Но не в адрес Марины, исключительно в свой собственный!
Герой-любовник, блин! Второй щелчок по носу подряд! А с учётом Нинки счёт и вовсе категорически не в мою пользу! Похоже, не только у Льва есть повод выпить.
И даже тот факт, что среди выстроенной у пропускного пункта дежурной смены заметил ефрейтора Маленского, настроения улучшить не смог. Толку злорадствовать? Ну, не задалась карьера у Барчука, мне-то что с того? Опять же Василь уверен, что его на курсы младшего начальствующего состава по квоте следующего выпуска пропихнут. Там мест больше должно быть.
В общем — плевать.
На трамвайной остановке повстречался Миша Попович. Мы с ним о встрече не уславливались, так получилось само собой — завтрак-то у всех в одно время. Как оказалось, Нигилист тоже намеревался посетить институтскую библиотеку, и я всю совместную поездку на трамвае расспрашивал его о кинетических экранах, но он ничего толком об этом не знал.
В библиотеке поначалу дело тоже не задалось, поскольку учебные пособия о техниках составления энергетических конструкций первокурсникам не выдавали, но тут на помощь пришёл Миша, посоветовав посмотреть книги о комбинаторике. Вот я и принялся рыться в картотеке, мысленно пеняя себе, что не удосужился попросить у Германа Харитоновича соответствующее пособие — среди выданных книжиц ничего на тему оперирования сверхэнергией не оказалось.
В итоге я остановил свой выбор на двух учебниках по комбинаторике, их после недолгого ожидания на руки и получил. Ну а дальше принялся грызть гранит науки. Именно — грызть, поскольку что одно пособие, что другое предназначались для студентов, уже прослушавших полный курс общей теории сверхэнергии.
Дёрнул бы Мишу, но тот почти сразу удалился в дискуссионную комнату, где подобралась компания таких же энтузиастов, пришлось разбираться самому. Так с несколькими перерывами на походы в буфет до обеда и просидел. После двенадцати начали подходить студенты и очень
