Ярослав замолчал и посмотрел выжидательно. Андрей полез в карман за телефоном.
— Я слушаю, — несколько ворчливо проговорил он. Выслушал звонившего и нахмурился. — Дерётся? С кем? — Вздохнул. — Алла Витальевна, дайте ему трубку. Ванька, приеду, уши надеру, понял? — понизив голос и отвернувшись, проговорил Говоров в телефон. Денис рядом приоткрыл один глаз и посмотрел с интересом. Андрей же вздохнул, слушая сбивчивые оправдания ребёнка. Развернулся на кресле. — Ваня, она же девочка, — сказал он и едва сдержался, чтобы не расхохотаться. — Ну и что, что плюётся? Драться-то зачем? В общем, всё! Идёшь, извиняешься. Я всё сказал… Скоро приеду. Маму заберу из больницы и… Да, извиняться обязательно. — Выключил телефон и пару секунд тянул с тем, чтобы повернуться ко всем любопытным. — Продолжай, Слава, я слушаю.
— Ты уверен? — усмехнулся Денис, а Говоров под столом двинул ему ногой по лодыжке. Горский охнул и посмотрел укоряющее.
— Где ты сегодня собираешься ночевать? — со смешком поинтересовался Денис, когда они после совещания вошли в президентский кабинет.
Андрей недовольно посмотрел.
— Где, где… Дома, конечно. Что ты глупости спрашиваешь?
— И ничего не глупости. — Денис сел на свой стул и, наконец, потёр ушибленную лодыжку. — А ещё удивляется, почему мальчишка дерётся… Пример перед глазами!
— Не стони.
— А ты поедешь за Ксюшкой в больницу? На самом деле? Это уже переходит все границы.
— А, по-твоему, я что должен сделать? По крайней мере, надо довезти её до дома… Передать дела, так сказать.
— Впутался ты не в своё дело, Андрюх. Я тебе когда ещё сказал.
— Всё уже почти закончилось, Денис, — вздохнул Андрей.
— Ты неправильным тоном это говоришь, — запротестовал Горский. — Ты должен радоваться… Слышишь?
— Слышу. И радуюсь, — проворчал Говоров.
Закидав в портфель все нужные вещи и бумаги, Андрей пошёл к выходу.
Когда он приехал в больницу, Ксения собирала вещи. И выглядела довольной, Говоров это сразу заметил. На губах мелькала улыбка, да и взгляд искрился.
— Вы хорошо выглядите, — довольно проговорил он, наблюдая за ней.
Она улыбнулась, но глаза в смятении опустила.
— Спасибо, Андрей Константинович. Я на самом деле хорошо себя чувствую… И говорила вам, что вполне могла добраться до дома сама.
— Не выдумывайте. О себе надо заботиться. А вы, кажется, об этом позабыли.
Степнова подняла на него непонимающий взгляд.
— Вы о чём?
— Да ни о чём, — пожал Андрей плечами и присел на край койки. — Просто мне кажется, вы мне кое-что не договариваете.
Ксения нахмурилась и хмыкнула.
— Это что же я не договариваю?
Говоров взял сумку, и они вышли из палаты. Пока шли к лифту, Андрей пытался понять, для чего он завёл этот разговор. Ксения как-то странно насторожилась.
— Что я не договариваю, Андрей Константинович? — поинтересовалась она, когда они оказались наедине в лифте.
Говоров вздохнул.
— Просто я видел у вас на столе документы. Вы ещё где-то работаете?
Она в задумчивости потёрла кончик носа.
— Да нет… просто подрабатываю иногда.
Андрей тоже призадумался, потом глянул на неё с интересом.
— Ксения, а сколько я вам плачу?
— Достаточно, — коротко ответила она.
Двери лифта открылись, она выскочила и припустилась вперёд, Андрею даже пришлось ускорить шаг, чтобы нагнать её.
— Не надо на меня обижаться, — попросил он, устав от её молчания. — Я просто спросил.
Они уже выезжали с больничной стоянки, и Андрей никак не мог избавиться от ощущения, что Ксения тяготится его присутствием.
Степнова кивнула и уставилась в окно.
Чувствовала взгляд Говорова, он косился на неё постоянно, и никак не могла понять, что ему от неё нужно. К чему всё это? Приезды в больницу, забота о Ваньке и всё остальное. Да, он сказал, что благодарен ей, обязан, хотя она в это совершенно не поверила. Может и благодарен, но его благодарность выражалась в ежемесячных премиях, и это-то как раз было понятно. Но он неожиданно взвалил на себя её проблемы и сделал это совершенно осознанно, а Ксения от такого поступка растерялась и мечтала только об одном — чтобы поскорее всё это закончилось. Встало на свои места, и чтобы Андрей Говоров снова позабыл о её существовании, а не смотрел вот так как сейчас, сверля задумчивым взглядом, словно пытался влезть в её голову и узнать о ней всё.
Он уже и до её дополнительной работы докопался и, видите ли, обеспокоился. Чем, интересно? Что она не все силы отдаёт на основной работе?
А вот Ксению беспокоило совсем другое. То, что Ванька так потянулся к Говорову. Это было неправильно и совершенно некстати. Как она потом будет объяснять сыну, почему Андрей больше не приходит? Лишние неприятности… Скорее бы уж родители вернулись, чтобы жизнь снова стала прежней, ровной и спокойной.
Быстро глянула на Говорова и неожиданно натолкнулась на его взгляд. И вспыхнула непонятно от чего. Только ясно стало — её разлюбезному начальнику очень хочется влезть в её жизнь, прямо не терпится. Вот только зачем?
Ванька кинулся к ней со всех ног.
— Мама!
Ксения засмеялась и привычно поймала его, присела на корточки и обняла.
— Мой хороший. Соскучился?
Ванька кивнул и обнял её.
— Ты больше не болеешь?
Она покачала головой и потёрла подушечкой большого пальца его щёку, стирая пятнышко от шоколада.
— Здорово. Я домой хочу.
Степнова поднялась и обернулась на притихшего Андрея.
— Андрей Константинович, я сейчас его соберу…
Он кивнул.
— Я в машине подожду.
Андрей сразу почувствовал себя лишним. Ксения так посмотрела на него, словно оттолкнула взглядом. Стало как-то не по себе. Сидел в машине, навалившись на руль, и думал. Думал о том, что в своём стремлении помочь, натолкнулся на одну трудность, о которой даже не подумал заранее — Ксения помощи не хочет. Вот только пока не понятно — именно его помощи или вообще.
Когда увидел, как они с Ванькой выходят из ворот детского сада, вышел из машины, а мальчик побежал к нему, выпустив руку матери.
— Гулять пойдём сегодня? — спросил ребёнок, поднимая руки вверх.
Андрей взял его на руки, посмотрел на Ксению, которая явно была недовольна происходящим, но Ваньке улыбнулся.
— Не знаю. Нами теперь мама командует.
— Я её уговорю, — пообещал Ванька.
Андрей рассмеялся.
— Не сомневаюсь.
Посадил его в машину и пристегнул ремнями. Потом открыл Ксении дверь. Она глянула на него исподлобья и села в машину. Андрей дверь захлопнул и на несколько секунд замер. Это её неприятие почему-то лишь распаляло его и уверенность в том, что помощь ей просто необходима, лишь росла. А её внутреннее сопротивление лишь защита. Не только от него, ото всех.
