но и женщины из царской и великокняжеских семей.
Что же до социального института, то гвардия остается школой для всей русской элиты. Большая часть людей, на протяжении этих ста лет задействованных на высших административных или военных должностях империи, так или иначе имели отношение к гвардии. В полки поступали на службу отпрыски самых знаменитых, самых родовитых дворянских фамилий. Гвардия становилась для них трамплином в карьере, даже если они не оставались в ней на все время службы.
Николай II на маневрах в Красном Селе. Начало XX в.
Кроме социального аспекта, нужно учитывать и моральный. Гвардия XIX в. – это особый образ поведения, особый кодекс чести, особый образ мысли, корпоративность и ощущение исключительности. Без осознания роли «гвардейской корпорации» невозможно правильно понять всю отечественную историю XIX – начала XX вв. Мало того, в новом столетии, особенно после заграничных походов, гвардия – это еще и собрание свободных, образованных, думающих о благе Отчизны молодых людей. А где прививался гвардейский кодекс чести, где получались навыки и складывалось особое гвардейское полковое братство? Именно в лагерях в Красном Селе. Это отчетливо видно по множеству воспоминаний о лагерях, оставленных лучшими военачальниками Российской империи, с выдержками из которых мы познакомимся по ходу повествования.
Хочется еще отметить, что в маневрах участвовали не только гвардейские полки, но и негвардейские части. Военные училища также выводили в лагеря своих юнкеров, которые в конце маневров производились в офицеры. Все это сплачивало армию, учило ее быть единым организмом. Роль гвардейских маневров в истории российской армии трудно переоценить.
Вот как немецкий военный (что важно) путешественник Гейно фон Базедов описывает социальный аспект службы в гвардии начала XX в. (многое справедливо для всего XIX в.):
«В петербургском обществе встречаешься только с офицерами гвардейских полков или с пользующимися особыми служебными преимуществами. Армейский офицер не имеет в обществе никакой роли. Большей частью он и учился, как говорит русская пословица, только на медный грош. Выражение „армейский“ имеет почти презрительный оттенок. Только пехотные полки больших городов, отдельные кавалерийские полки и офицерский корпус артиллерийских и инженерных частей пользуются большим уважением.
Давно известно, что гвардия, кроме привилегированного общественного положения, пользуется еще и целым рядом служебных преимуществ. Прежде всего офицерский чин в гвардии соответствует следующему высшему чину в армии. В гвардии нет чина подполковника, а так как с 1884 г. для всей армии отменен и чин майора, то капитаны гвардии производятся прямо в полковники. Гвардейскими батальонами командуют полковники, полками – генералы. Поэтому случается, что старый батальонный командир при своем уходе прямо получает чин генерал-майора и титул превосходительства, так как в России его имеют все генералы.
Достойно внимания то, что каждый гвардейский полк отличается от другого четко выраженными особенностями. Это касается не только нижних чинов, которых, например, в Преображенский полк набирают самых рослых, в Семеновский идут стройные блондины, в Измайловский – темноволосые, в Волынский – рябые, в Павловский – со вздернутыми носами. Офицеры каждого полка тоже представляют совсем особенный определенный характер.
Самые старейшие части – Преображенский и Семеновский полки, Петровская бригада, офицеры которой в виде отличия при парадной форме носят особые нагрудные знаки.
Эти два полка получили свои названия от подмосковных сел, Преображенского и Семеновского, где Петр Великий играл ребенком и где он в юношеских годах образовал два свои полка потешных… Часто во главе его стояли великие князья, сам государь, будучи наследником престола, командовал первым батальоном.
Военная форма лейб-гвардии Павловского полка. 1914 г.
Семеновский полк, второй по номеру и по значению, считается особенно усердным в служебном отношении. Среди офицеров Измайловского полка всегда насчитывалось много немецких, а также шведских имен. Одно время там было 65 % неправославных офицеров, что составляет редкое исключение. Вообще же процент иноверцев не должен превышать 10 % для католиков и 25 % для лютеран. Этот полк отличается (по крайней мере, так было раньше) большим интересом к наукам и литературе, поддерживаемым главным образом великим князем Константином Константиновичем, долгое время служившим в полку.
Егерский полк – четвертый полк 1-й дивизии – выдается менее других полков; полки 2-й гвардейской дивизии играют в общественном смысле также меньшую роль.
Геббенс А. Сцена в лагере под Красным Селом. 1849 г. (Гвардейцы-измайловцы)
Офицерские собрания петербургских полков могут удовлетворять самые изысканные требования. Собрание Преображенского полка с его коллекциями трофеев, картин и прочими реликвиями, относящимися к историческому прошлому полка, отличается поистине царским великолепием. В общем же офицерские собрания не имеют того значения, как у нас. Постоянные общие завтраки и обеды бывают только летом во время лагеря, поэтому, или, может быть, несмотря на это, жизнь обходится молодому петербургскому офицеру очень дорого. Без добавления из собственных средств 100 рублей в пехоте и 200 рублей в кавалерии он едва может свести концы с концами. Для женатого офицера многое облегчается тем, что он не обязан жить общею для всего полка жизнью, и тем, что большое число женатых офицеров располагает чрезвычайно вместительными казенными квартирами, что при высоких петербургских квартирных ценах имеет особенное значение»[21].
Красносельские лагеря. Маневры
После 1765 г. долгое время в российской армии не проводилось больших маневров. Впрочем, гвардия все равно выходила в летние лагеря в Красное Село в 1801–1802 гг. Как пишет автор-составитель истории Семеновского полка, «Семеновский и Преображенский полки выходили на маневры в Красное Село задолго до того как они стали общегвардейскими. Так в истории Семеновского полка выясняются некоторые подробности маневров 1801–1802 гг. Войска были разделены на корпуса, которым командовали гр. Каменский, ген. Михельсон и в. к. Константин Павлович. В 1802 г. маневры привлекли большее количество частей. Выезжал туда и двор»[22]. В издании приводится и рескрипт командиру полка: «Господин генерал-майор Депрерадович! С удовольствием усмотрел я порядок и устройство Семеновского полка на маневрах при Красном Селе; поручаю вам, собрав шефов, баталионных, ротных командиров, объявить им мою благодарность за усердие и старание их к службе. Дан в лагере при Красном Селе, сентября 10 дня 1802 года. Александр». Это очень важное свидетельство, указывающее на факт, что Красное Село в конце XVIII – начале XIX вв. рассматривалось уже как традиционное место выхода гвардии на маневры. Фактически, если не брать периоды, когда армия находилась в военных походах, эта традиция не прерывалась весь XIX и начало XX в.
Попытка проводить маневры в Петергофе с участием морского флота 1810 и 1811 гг. оказалась не очень удачной. Густонаселенный берег
