все время в разъездах, будем собирать войско.
— И когда поход? — севшим голосом спросила она.
— Запланирован на конец августа.
— Януш, это безумие идти на завоевание Московского государства! Полякам не одолеть русских.
— Полякам нет. А вот в союзе с казаками вполне возможно.
— Казаками? — удивилась Агнеша.
— Царевич обратился к ним за помощью. Для казаков привычное дело доставлять троны разным претендентам, и им безразлично подлинный тот претендент или самозванец, лишь бы заплатил хорошо.
Ворон замолчал. Приблизился к ней совсем близко. Приобнял ее за талию.
— Что ты делаешь со мной, Ганя?
Прошептала:
— Тоже, что и ты со мной.
Он наклонился к ее губам. Почти коснулся.
Но… поцелуя не случилось.
— Агнес! — без всякого стука ворвалась в ее покои Марина. — О, простите.
— Не беспокойтесь, панна. Я уже ухожу, — с сожалением глянул Ворон на Агнешу и быстро вышел.
— Твой дядя навещает тебя в твоих покоях? — удивленно спросила Марина.
— Мы говорили о предстоящем походе. Януш завтра уезжает с твоим отцом. Приходил попрощаться.
— Ах, точно, — сразу приняла объяснение Марина и переключилась на то, зачем пришла. — Агнес, до моей свадьбы ты должна научить меня своему танцу.
— И меня, — просочилась в комнату Ефросина.
Агнеша рассмеялась.
— Договорились. Будете сразу втроем учиться.
— А третий кто? — с подозрением спросила Марина.
— Софья. Она раньше вас приходила.
— Мы бы тоже еще раньше пришли, — поделилась младшая из сестер, — но маменька нас на мессу отправила.
За три месяца, что пан Юрий Мнишек собирал войско, Агнеша почти не видела ни его, ни Ворона. Лишь однажды ей удалось провести время наедине с Янушем. И случилось это, благодаря князю Юрию Корыбут Збаражскому, отвергнутому жениху Марины.
В июле, пани Ядвига, Марина, Ефросина, а вместе с ними и Агнеша, на пару дней прибыли в прикарпатское имение Мнишеков — Поток. Там их уже ждал воевода. Семья собиралась посетить монастырь францисканцев. Мнишеки покровительствовали монастырю и ежегодно вносили существенные пожертвования на его нужды.
— Агнес, — перед самым выездом из Самборы взяла ее за руку взволнованная Марина. — Ты должна мне помочь.
— Можешь рассчитывать на меня. Только скажи, что тебя так встревожило?
— Мне написал князь Збаражский, — густо покраснела Марина.
— Так-так, — весело поглядела на будущую царицу Агнеша. — Выходит, у Дмитрия есть соперник?
— Агнес, ты же знаешь, все решено давно. И, папенька запрещает мне видеться с князем.
— А ты хочешь увидеться с ним?
— Да. Князь пишет, что будет неподалеку от Поток, в то время, когда туда приедем мы. Я смогу встретиться с ним, но тайно.
— И как я могу помочь?
— Князь остановился в доме твоего дяди. Они с ним давние приятели. Он пишет, что Януш ждет твоего приезда, хочет показать тебе свой дом. Так вот, когда ты поедешь смотреть его имение, надо сделать так, чтобы я поехала с тобой.
Агнеша с трепетом смотрела на семиметровое надгробие Барбары Каменецкой-Мнишек, матери пана Юрия, воздвигнутого в костеле Благовещения при монастыре францисканцев. Скульптурное изваяние Барбары было выполнено очень реалистично, запечатлев грузную даму средних лет в богатом платье и берете.
— Папенька поставил памятник бабушке, когда ему было всего двадцать лет, — прошептала Ефросина.
— Агнес, наш кучер отвезет тебя в дом Януша, — сообщил воевода после того, как вся семья покинула монастырь.
Марина выразительно посмотрела на подругу.
— Пан Юрий, Марина может поехать со мной? — боязливо спросила Агнеша.
Она боялась, что проницательный глава семьи поймет, что его пытаются одурачить.
Но, видимо, все мысли магната были заняты предстоящим походом, так как он даже не стал уточнять, зачем Агнес зовет с собой Марину.
— Поезжайте, — только и махнул он рукой.
— А я? — возмутилась Ефросина. — Пусть и меня с собой возьмут.
На лице Марины появилась болезненная гримаска. Агнеша соображала, как отказать девчонке. Невольно на помощь пришла пани Ядвига.
— Ефросина, ты не можешь навещать дом взрослого мужчины.
— Не могу!? — вскипела девочка. — Они могут, а я нет?
— Марина сосватана, а Агнес приходится Янушу родней. Поэтому, они могут поехать, а ты нет.
Ефросина надулась, но была вынуждена подчиниться.
— Тебе не кажется, что моя младшая сестра влюблена в твоего дядю? — заметила Марина, когда они уже устроились в карете.
— Да, я замечала ее интерес.
— Только ничего ей не светит, — злорадно заметила Марина.
— Почему? — насторожилась Агнеша.
— Врона хотя и дворянин, но не из знатной фамилии. Папенька имеет намеренье выдать Ефросину замуж за венгерского принца.
Агнеша успокоилась, она-то испугалась, что у Януша уже есть невеста.
— Твоя сестра своевольна. Если принц ей не понравится, может и сбежать из-под венца, — предположила она.
— Что мне говорить князю? — сменила тему Марина.
— Ты же любишь его. Сердце само подскажет, — ободряюще улыбнулась Агнеша.
Князь Юрий Корыбут Збаражский ей понравился. Статный, симпатичный мужчина. Царевич Дмитрий на его фоне значительно проигрывал, выглядел самовлюбленным павлином. Князь же смотрелся мужественно. Весь его облик вызывал доверие. И он так смотрел на Марину…
— Ганя, оставим их. Пойдем, покажу тебе свои владения, — позвал Януш.
Дом имел форму пентаграммы, был построен из кирпича и содержал в себе все для комфортной жизни, хотя и требовал значительного ремонта. Здесь имелись водопровод и канализация. Просторные залы снабжались печами, спрятанными под расписным кафелем. От прежних хозяев осталась приличная библиотека.
— Хорошо у тебя тут.
— Хочу показать тебе еще кое-что, — взял он ее за руку и отвел в арсенальный зал, расположенный практически в подвале.
Оружия здесь не было, но специальные ниши и стойки указывали, что когда-то оно тут имелось.
Януш подвел ее к одной из встроенных в стену ниш, потянул за крючок, предназначенный для крепления ножен. Ниша оказалась дверью и вела в подземный ход.
— Я его случайно обнаружил, — пропустил он Агнешу вперед. — Ведет в пустующий замок на соседнем холме.
— Там никто не живет?
— Сейчас нет. Раньше жил приближенный короля Батория, дворянин Феликс Мербут. Но он чем-то не угодил королю нынешнему, и землю у него отобрали.
— Какой широкий ход! — изумилась Агнеша. — Тут при желании и карета проедет.
Подземный ход, обшитый деревянными панелями, освещался масляными лампами. Они
