Читаем без скачивания Драго нисходящий - Грег Ф. Гифьюн

Я укрылся в дверном проеме и трясущимися руками зажег сигарету, отчаянно пытаясь вспомнить, как вообще оказался на улице. Может быть, я ходил во сне? Я убеждал себя, что все это неправда. Я был в стрессе, устал и не спал несколько дней. Мой разум отреагировал соответствующим образом, с большой дозой иррационального замешательства и дезориентированной паники. Возможно, мысли и переживания о Джесси в состоянии физического и психического истощения запустили что-то в моем сознании, связали меня каким-то образом с прошлым, и, столкнувшись с этими воспоминаниями, я вернулся к тому времени, когда вернулся из Персидского залива. Так или иначе, ужас от попыток удержаться на границах, отделяющих фантазию от реальности, был слишком знаком. Врачи предупреждали, что рецидив моих психологических проблем навсегда останется вероятным, и впервые я начал им верить.

Тони Барбата, пожилой мужчина, который много лет владел и управлял газетным киоском в этом районе, посмотрел на меня из-за стопки журналов, которые он пересчитывал, и помахал рукой из соседнего квартала. Когда я переходил улицу, он улыбнулся своей почти беззубой ухмылкой.

"Черт, Дэйв, никогда не видел, чтобы ты вставал так рано. Тяжелая ночка, брат?"

Я проскользнул под навесом, прикрывающим газетный киоск, и устало пожал плечами. "Как дела, Тони?"

Старик сглотнул комок мокроты и выплюнул его на обочину. Его лицо имело обычные для бывших бойцов помятые черты: сплюснутый нос, тяжелые шрамы вокруг глаз и рыхлая, обтянутая кожей кожа. В годы своего расцвета Тони был известен как "Португальский каратель", но наибольшую известность ему принесли два раунда, которые он выдержал в поединке без титула с легендарным чемпионом в среднем весе Джейком ЛаМоттой в 1950-х годах. На задней стене газетного киоска висела фотография из местных газет в темной рамке, на которой он был изображен развалившимся на канвасе в кровавой куче под заголовком: ЛАМОТТА ОСТАНАВЛИВАЕТ МЕСТНОГО ПАРНЯ.

"Ты выглядишь вымотанным, парень", - сказал он. "Что ты делаешь под дождем в шесть утра?"

Было в нем что-то не совсем правильное, но я не мог понять, что именно. "Как ты и сказал", - пробормотала я, - "тяжелая ночь".

Он усмехнулся, сжал кулак и игриво погрозил мне. "Нашел мед? Заложил маленькую трубку? Получай как можно больше, парень, потому что в моем возрасте это дерьмо уже не работает так, как раньше. Ты так радуешься, словно я могу вылить из этого ублюдка хоть каплю в день".

Я выдавил из себя послушную улыбку. "Тони, у тебя там есть газеты Кейп-Кода?"

Он отошел к задней стенке и порылся в кипе разнообразных газет. "Только несколько экземпляров, они не продаются. У меня есть парочка, я жил в том районе и всегда брал одну, но куда, черт возьми, я дел эту хреновину? Никому здесь нет дела до Кейп-Кода". Он наконец нашел газету и протянул ее мне. "Расскажи мне об этой милашке, которую ты подцепил прошлой ночью. У нее есть несколько больших..."

"Ты читаешь слишком много порнографических журналов", - сказал я, все еще пытаясь понять, что такого было в этом человеке, которого я случайно знал много лет, что в этот день вызвало у меня недоумение.

Он снова улыбнулся, раздвинув розовые слизистые десны. "Как скажешь, Дэйви-бой".

Я отвернулся, быстро просмотрел заголовки и сосредоточился на статье в правом нижнем углу первой полосы. Борясь с шоком, разочарованием и горем, я схватил газету с такой силой, что она едва не разорвалась пополам.

Я перечитал статью дважды.

БИЗНЕСМЕН ИЗ ПЕЧАЛЬНО ИЗВЕСТНОГО РАЙОНА ПОКОНЧИЛ С СОБОЙ.

Двое мальчишек, игравших на заброшенном складе в районе Айаноу-роуд, рано утром в воскресенье наткнулись на ужасную находку: тело местного бизнесмена Уолтера А. Рицци, 54 лет, из Ярмута, умершего от явного самоубийства. В связи с тем, что смерть наступила без посторонней помощи, будет проведено обязательное по закону вскрытие, но представители местной полиции и полиции штата утверждают, что не нашли никаких доказательств, подтверждающих нечестную игру.

Неназванные источники сообщили нам, что Рицци умер от выстрела в голову, совершенного самостоятельно, а также подтвердили наличие предсмертной записки, найденной на месте преступления.

Рицци стал известен в округе благодаря своим бесчисленным судебным тяжбам с местными чиновниками, полицейскими органами и даже общественностью, когда летом 1993 года он впервые начал управлять компанией LOVESTRUCK PRODUCTIONS, производящей и распространяющей видео для взрослых. Несмотря на массовое противодействие местных властей, Рицци постоянно выигрывал судебные процессы, чтобы остаться в бизнесе, и хотя предполагаемые связи Рицци с организованными преступными семьями в Массачусетсе, Род-Айленде и даже Нью-Йорке преследовали его в течение многих лет, ни один правоохранительный орган так и не представил доказательств, подтверждающих эти утверждения. Рицци неоднократно цитировал свои слова в ответ на постоянные слухи, называя их "оскорбительными для итало-американцев, совершенно необоснованными и абсолютной чушью".

У Рицци осталась мать, 76-летняя Джозефина Анаро Рицци, также из Ярмута, и брат, 51-летний Альфредо, из Ютики, штат Нью-Йорк.

Сара Йохан-Хики, основатель и президент базирующейся в Фалмуте организации "Семьи за нравственную Америку" и одна из самых ярых и публичных противников Рицци, назвала случившееся "трагедией, но не неожиданной". Когда человек живет, презирая приличные семейные ценности и потворствуя самому низкому общему знаменателю, - заявила г-жа Йохан-Хики из своего дома в воскресенье вечером, - это лишь вопрос времени, когда ваша жизнь разрушится". Судьба мистера Рицци была неизбежна, но мы будем продолжать молиться за его душу, потому что мы ненавидим грех, а не грешника, и, честно говоря, ему нужны все молитвы, которые он может получить".

Некоторые источники предполагают, что Рицци, скорее всего, покончил с жизнью из-за значительных долгов за незаконные азартные игры, которые он, по слухам, накопил, но не мог погасить. Ни его мать, ни брат не были доступны для комментариев.

Информация о похоронах пока не разглашается.

"Дэйв, - сказал Тони, - ты в порядке? Ты выглядишь так, будто собираешься упасть в обморок".

Я вернул ему газету в смятом виде, не в силах говорить, не в силах думать. Уходя, я услышал, как Тони смеется, его смех сопровождался густым хрипом из глубины его груди. Не успел я дойти до угла, как он превратился в сильный надрывный кашель, и тогда я понял, что с ним не так.

Тони Барбата умер от рака легких больше года назад.

Я медленно повернулся и оглянулся. Газетного киоска уже не было, его заменил отдельно стоящий автомат, а купленный мною экземпляр упал, уносясь с ветерком на улицу.

Дрожа, я побрел обратно в свой кабинет.