2. В жертву Аполлону гипербореи приносили ослов (Пиндар. Цит. соч. X.30— 35), что роднит Аполлона с Гором, победу которого над Сетом египтяне ежегодно отмечали тем, что сталкивали в пропасть диких ослов (Плутарх. Об Исиде и Осирисе 30). Гор мстит Сету за убийство его отца Осириса — царя-жреца и возлюбленного лунной триады Исиды, или Лат, которого его танист приносит в жертву в день летнего или зимнего солнцестояния и который возрождается в образе Гора. Миф о том, как Пифон преследовал Лето, соответствует мифу о преследовании Исиды Сетом (в течение 72 самых жарких дней в году). Более того, Пифон, возможно, отождествляется с Тифоном в гомеровском гимне Аполлону Пифийскому[67] и в схолиях к Аполлонию Родосскому и с греческим Сетом (см. 36.1). Гиперборейский Аполлон — это, по сути, греческий Гор.
3. Однако этот миф приобретает политическую окраску: Гера, родившая Пифона без супруга (ударив о землю рукой) назло Зевсу (Гомеровский гимн к Аполлону Пифийскому 162—174; 305), направляет его против Лето. После убийства Пифона и, очевидно, его сотоварища дельфина Аполлон захватывает прорицалище матери-Земли в Дельфах — ведь Гера была матерью-Землей, или Дельфиной в ее пророческой ипостаси. Вероятно, часть северных эллинов в союзе с фрако-ливийцами вторглись в центральную Грецию и Пелопоннес, где им противостояли доэллинские племена, поклонявшиеся богине-земле. Однако им не удалось сохранить основные святилища с оракулом. В Дельфах пришельцы разрушили святилище змея-прорицателя, аналогичное тому, которое имелось в афинском Эрехтейоне (см. 25.2), и захватили оракул от имени своего бога — Мышиного Аполлона, или Сминфея. Сминфей, первоначально дух-прорицатель, принимавший образ мыши, возник как бог врачевания и разрушения, но теперь эллины решили отождествить его с Аполлоном, которому поклонялись их союзники. Чтобы задобрить местных жителей, были учреждены поминальные игры в честь погибшего героя Пифона, а его жрица осталась исполнять свои обязанности.
4. Победы Аполлона над Марсием и Паном увековечили завоевание эллинами Фригии и Аркадии и последующее вытеснение в этих районах духовых инструментов струнными везде, кроме сельской местности. Наказание Марсия может относиться к ритуальному обдиранию священного козла — Афина так же сдирает с Палланта кожу для волшебной эгиды (см. 9.a) — или сдиранию коры с молодой ольхи для изготовления пастушьей свирели. В этом случае ольха персонифицируется в виде бога или полубога (см. 57.1). Аполлон считался предком дорийских греков и милетян, которые воздавали ему особые почести. Корибанты, плясавшие на празднике зимнего солнцестояния, считались его детьми от музы Талии, поскольку он был богом музыки.
5. Преследование Аполлоном Дафны, горной нимфы, которая была дочерью царя реки Пенея и жрицей матери-земли, вероятно, соотносится с завоеванием эллинами Темпейской долины, где богине Дафойне (Daphne — лавр) служили оргиастические, жующие лавр менады (см. 46.2 и 51.2). После искоренения этого культа — по свидетельству Плутарха, жрицы бежали на остров Крит, где богиней луны была Пасифая (см. 88.e), — лавр переходит к Аполлону, и с тех пор его имеет право жевать только пифия. Как и в Фигалии, в Темпейской долине Дафойна, вероятно, имела голову кобылы (см. 16.5); Левкипп («белая лошадь») был царем-жрецом местного культа лошади, которого ежегодно разрывали на куски разъяренные женщины, устраивавшие очистительные купания после убийства, а не перед ним (см. 22.1 и 150. 1).
6. Соединение Аполлона с Дриопой на горе Эта, возможно, свидетельствует о вытеснении культа дуба культом Аполлона, священным деревом которого был тополь (см. 42.d); этим же можно объяснить его соблазнение Арии. Его появление в образе черепахи — это указание на лиру, выменянную им у Гермеса (см. 17.d). Служение Аполлона у Адмета в Фере может быть указанием на историческое событие: унижение жрецов Аполлона в наказание за избиение доэллинского сообщества кузнецов, пользовавшихся покровительством Зевса.
7. Миф о Гиакинфе, который, на первый взгляд, кажется не более чем сентиментальной сказкой, пытающейся объяснить знаки на цветке греческого гиацинта (см. 165.j и 2), повествует о критском фитоморфном герое Гиакинфе (см. 159.3), который, очевидно, назывался также Нарциссом (см. 85.2). Его культ распространился по микенской Греции, а именем его назывался поздний летний месяц Гиакинфий на Крите, Родосе, Косе, Фере и в Спарте. Дорийский Аполлон узурпировал имя Гиакинфа в Таренте, где была его гробница (Полибий VIII.30), а также в микенском городе Амиклы, где еще одна «гробница Гиакинфа» образовывала основание трона Аполлона. Аполлон к этому времени был уже бессмертным, в то время как Гиакинфу власть вручалась только на один сезон. Его смерть от брошенного в его голову диска напоминает смерть его племянника Акрисия.
8. Коронида («ворона»), мать сына Аполлона Асклепия, возможно, не что иное, как имя Афины; однако афиняне всегда отрицали, что у Афины есть дети, поэтому миф мог принять такую замаскированную форму (см. 50.b).
9. В классическую эпоху музыка, поэзия, философия, астрономия, математика, медицина и естественные науки попадают под покровительство Аполлона. Будучи врагом варварства, он отстаивал умеренность во всем. Семь струн его лиры связывались с семью гласными греческого алфавита, возникшего позднее (см. 52.8); струны приобрели мистическую значимость, а лира использовалась в музыкотерапии. Наконец, в связи с отождествлением Аполлона с Гором первый приобретает солярный аспект и ему поклоняются как солнцу. В Коринфе культ солнца переходит к солярному Зевсу. Сестра Аполлона совершенно справедливо отождествляется с луной.
10. Цицерон в трактате «О природе богов» (III. 23) хронологически делает сына Лето Аполлона всего лишь четвертым, ставя перед ним Аполлона — хранителя Афин, Аполлона — сына критского Корибанта и Аполлона, давшего Аркадии законы.
11. Убийство Аполлоном Пифона — не столь простой миф, как может показаться, поскольку камень омфал, на котором сидела пифия, традиционно считался гробницей героя в образе змея, предсказания которого она и должна была произносить (Гесихий под словом Archus — могильный холм; Варрон. О латинском языке VII.17[68]). Эллинский жрец Аполлона присвоил себе функции царя-жреца, который по закону и в соответствии с ритуалом убивал своего предшественника-героя. Это подтверждается ритуалом Стептерий, о котором пишет Плутарх в труде «Почему оракулы молчат?» (15). Раз в девять лет хижина, представляющая собой жилище царя, строилась на току в Дельфах. Ночью на хижину совершалось нападение: переворачивался стол с первыми плодами, хижина поджигалась, и факельщики, не оборачиваясь, убегали из святилища. После этого юноша, принимавший участие в ночном набеге, отправлялся в Темпейскую долину для принятия очищения и ему устраивался пышный прием, в течение которого на него надевалась корона, а в руки давалась лавровая ветвь.
12. Неожиданное и намеренное нападение на хозяина этой хижины напоминает таинственное убийство Ромула его приближенными, а также ежегодные буфонии в Афинах, во время которых жрецы, убившие быка-Зевса двусторонним топором, убегали от него, не оглядываясь (53.7), а затем поедали его мясо на общинном пиру, устраивали пантомиму с оживлением быка, а топор предавали суду за святотатство[69].
13. В Дельфах, как и в Кноссе, царь-жрец должен был править до начала девятого года (см. 88.6). Юноша отправлялся в Темпейскую долину потому, что, бесспорно, культ Аполлона возник именно там.
22. Происхождение и деяния Артемиды
Артемида, сестра Аполлона, носила лук и стрелы и, как ее брат, могла насылать чуму и быструю смерть на людей, а также лечить их. Она — защитница младенцев и всех животных, сосущих молоко. Это не мешало ей любить охоту, особенно на оленей.
