— Ступайте прямо сейчас, — сказала Эйнджел.
Так началась их необычная дружба. Сэм и Витторио привязались друг к другу. Они много разговаривали и, кажется, хорошо понимали друг друга. Эйнджел была рада видеть, что ее дедушка счастлив, но ей никак не удавалось побыть наедине с Витторио. Он либо развлекал Сэма, либо усердно работал в саду. Однажды она даже пожаловалась ему на это.
— Ты же сама хочешь собрать хороший урожай, — пожал плечами Витторио.
— А я думала, ты меня избегаешь…
Витторио поцеловал ее.
— Нет, я хочу быть с тобой, но не собираюсь пренебрегать своим долгом даже ради тебя.
— А как насчет твоего долга передо мной? — пошутила Эйнджел.
Мужчина ухмыльнулся.
— Я думал, что для тебя на первом месте Сэм.
— Да, но я очень по тебе соскучилась.
— Я тоже.
— Спасибо тебе за то, что ты так добр к Сэму. Мне нравится слышать, как он смеется.
— Его общество доставляет мне удовольствие. Он очень интересный человек и даже может обыграть меня в шахматы.
Это была правда. Как ни странно, мастерство не изменило ему со временем. Он постоянно обыгрывал Роя и Сэма, и ему стало неинтересно играть с ними. Узнав, что Витторио хороший шахматист, старик очень этому обрадовался. К тому же Сэм до сих пор помнил все анекдоты, которые когда-либо слышал, особенно неприличные.
— Наверное, ты ему поддаешься, — улыбнулась Эйнджел.
— Нисколько! — обиженно произнес Витторио. — Хватит смеяться.
— Я не могу удержаться. Я так рада видеть Сэма счастливым.
— Он единственный человек на свете, который тебе небезразличен, не правда ли?
Эйнджел нежно коснулась его лица.
— Тебе лучше знать.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Однажды вечером, когда все в ожидании ужина смеялись над анекдотами Сэма, в гостиную с обеспокоенным видом вошла Берта.
— Signora, к вам пришел какой-то мужчина. Я спросила, как его имя, но он просто сказал, что вы будете рады его видеть.
— Это ведь так, не правда ли, куколка? — послышался голос из-за двери. — Я не забыл тебя и знаю, что ты тоже меня не забыла.
Все повернулись к двери и увидели полного мужчину, который вошел в комнату с таким важным видом, словно ему принадлежал весь мир.
— Mio Dio! — сказал Витторио. — К нам пожаловал Ужасный Гэвин.
Сэм громко расхохотался, Рой и Фрэнк едва удерживались от смеха. Гэвин сделал вид, что не заметил этого. Эйнджел в изумлении рассматривала гостя.
Она думала, что отлично знает, как он выглядит, но фотографии в журналах только частично подготовили ее к встрече с ним. Гэвин располнел, его бледное, одутловатое лицо свидетельствовало о нездоровом образе жизни. В девятнадцать Эйнджел считала его просто неотразимым. Сейчас жалкие остатки его былой красоты вызывали у нее лишь грусть.
— Привет, Гэвин, — спокойно сказала она.
— Эйнджел! Мы не виделись целую вечность.
Он заключил ее в объятия, и она чуть не задохнулась от сильного запаха его дешевого одеколона.
— Сэм! — Гэвин хотел обнять старика, но тот увернулся.
— Не подходите ко мне! — воскликнул он. — Кто вы? Я вас не знаю.
— Разумеется, знаете. Когда-то мы были хорошими друзьями.
— Нет, не были. Мы не знакомы. Вы мне не нравитесь.
— Уверен, это не так.
— Мне лучше знать, кто мне нравится, а кто нет, молодой человек. Отойдите. От вас плохо пахнет.
Улыбка Гэвина заметно поблекла, и Эйнджел, решив, что сейчас самое время вспомнить о своих обязанностях хозяйки, представила ему Роя, Фрэнка и Витторио как друзей семьи.
— Я рада снова видеть тебя, Гэвин, — солгала она. — Но как ты оказался в этих краях?
— Я проезжал мимо и, зная, что здесь живет моя старая подруга Эйнджел, решил к ней заглянуть.
Это объяснение было так нелепо, что молодая женщина едва удержалась от смеха.
— Когда ты меня знал, меня звали Анджела. Я никогда не была для тебя Эйнджел.
— Но я всегда считал тебя ангелом, — быстро нашелся Гэвин. — Мы могли бы поговорить наедине?
Это уже слишком.
— Боюсь, что нет, — твердо сказала молодая женщина. — Мы как раз собирались садиться за стол. Может, поужинаешь с нами?
— Будет лучше, если он уйдет, — отрезал Сэм.
— Да ладно тебе, Сэм. Гэвин — наш гость.
— Я его не приглашал, — пробурчал Сэм.
— Но дом принадлежит Эйнджел, — ответил Гэвин, наигранно улыбаясь.
— Интересно, откуда он об этом узнал? — съехидничал Витторио. — Должно быть, любит читать глянцевые журналы.
— Вышвырни его, Витторио, — прорычал Сэм.
— Я не могу отпустить гостя, не накормив его, — возразила Эйнджел.
— Хорошо, тогда сперва дай ему чего-нибудь поесть, а затем вышвырни.
В холле послышался какой-то шум и звуки бьющейся посуды. Не успела Эйнджел понять, в чем дело, как в гостиную вбежала Берта. Она была чем-то расстроена.
— Scusi, signora. Элла упала в холле и разбила несколько тарелок, но это не ее вина: она налетела на два чемодана, которые кто-то там оставил.
— Разумеется, она ни в чем не виновата. Дайте ей бокал вина, и пусть она немного отдохнет.
Они говорили по-итальянски, но по лицу Гэвина было ясно, что он уловил суть разговора.
— Я привез с собой немного вещей, — невозмутимо произнес он. — На случай, если вы попросите меня остаться.
— Два чемодана?
— Я люблю модно одеться, — невозмутимо ответил гость.
— Гэвин, мне жаль, но я не могу пригласить тебя надолго. Правда, если хочешь, можешь здесь переночевать.
— Только через мой труп, — пробурчал Сэм.
— Хорошо, я согласен, — ответил Гэвин.
— Я сойду с ума, — громко сказал старик.
Встретившись с ним взглядом, Витторио подмигнул. Через несколько минут вошла Берта и проводила Гэвина в комнату для гостей.
Все попытки Эйнджел убедить Сэма поужинать в своей комнате ни к чему не привели.
— Хорошо, только, пожалуйста, больше не груби Гэвину, — наконец сдалась она.
— Почему это? Он никогда мне не нравился.
— Ты же утверждал, что не помнишь его.
— Так и есть, но ты сама сказала, что мы знакомы, — ответил Сэм. — Какой ты сообразительный! Да, вы знакомы. Я с ним встречалась до того, как вышла замуж за Джо.
— Поэтому он мне никогда и не нравился.
Отведя в сторону Витторио, Эйнджел сказала:
— Надеюсь, ты останешься.
— Ты шутишь? Я бы ни за что это не пропустил.
— Я с трудом удержалась от смеха, когда ты назвал его Ужасным Гэвином.
— Я всего лишь сказал правду. Кстати, я очень удивился, когда узнал, что такие мужчины в твоем вкусе.
— Я была очень молода, — сказала Эйнджел в свое оправдание, — а Гэвин был намного стройнее и красивее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
