Степан включил маневровые и, не прекращая тихо улыбаться, аккуратно повел капсулу к «Неустрашимому». Все ближе и ближе.
— Ты что делаешь, идиот? — заорал Чепурько.
— Дезертирую, — спокойно ответил Муравей.
Все смешалось на базе, в диспетчерской и даже, наверное, в разных вышестоящих инстанциях. В эфире творилось невообразимое. Сквозь гомон сотен голосов прорывались маты майора. Степан улыбался.
— Откройте шлюз, — сказал он через несколько минут, когда корабль был совсем близко, — а то разнесу к чертовой матери.
Голоса резко замолчали, а потом створки шлюза начали медленно растворяться.
— Спасибо, — сказал Муравей. — Товарищ майор, вы к нам потом залетайте. И привет нашим, на базе.
Маме он решил написать позже, когда проложат нормальный маршрут. Перед глазами стояло лицо Стипы, которая, может быть, именно сейчас приникла к иллюминатору своей камеры. И сердце затрепетало крыльями бабочки.
Он летел.
Тимур Алиев. Темные стороны Луны
— Лунатики, в шеренгу ста-а-ано-о-овись!
От зычного окрика лейтенанта зазвенело в голове. Еще бы, ведь орал он по внутренней связи, и звук шел прямо в динамики за ухом.
Десантники, за время полета привыкшие и к крутому нраву командира, и к беспрерывному потоку оскорблений от него, не мешкая, попытались выровнять ряд. В тесном пространстве посадочного модуля построение удавалось как нельзя хуже. Даже узкоплечим селенитам. Как они ни бились, вместо прямой получился зигзаг. Однако лейтенанта такие мелочи не смущали.
— Бойцы! — снова привлек он внимание своего отряда. — Даю вводную!
Стоявший третьим Валька навострил уши. Наконец хоть какая-то информация! Всю долгую дорогу с Луны их мучили неизвестностью, отказываясь посвящать не только в план кампании, но даже в маршрут их рейда.
Все сорок бойцов специального диверсионного взвода Лунной группировки войск при Генштабе Вооруженных сил РФ могли только гадать — летят ли они в тыл американцам или станут плечом к плечу прямо на линии фронта. Конечно, по логике вещей, уроженцев Луны командование должно было использовать на спутниках планет. К этому их готовили всю жизнь. Но… «где логика, а где наш генерал?» — говорил в таких случаях однокашник Марат.
— Президент и правительство поставили перед нами великую задачу…
Валька обреченно вздохнул. Спору нет, к поручениям правительства он относился со всей преданностью патриотической души, но сейчас ему хотелось услышать от командира конкретные указания, а не стандартную политинформацию. Однако лейтенант Березуцкий считал иначе.
— Американские агрессоры не останавливаются ни перед чем. В своей экспансии далеких мирных планет… — знакомые строчки в устах командира звучали как пулеметные очереди.
Вчерашнему выпускнику Вальке вспомнился родной кадетский корпус в пригороде Лунограда — столице Лунной области. Каждый день тамошней жизни начинался с подобных речей. За пятнадцать лет слова менялись, хотя смысл их оставался прежним. Российская Федерация с трудом, но успешно противостояла коварной штатовской военщине на всей обжитой территории Солнечной системы — от Луны до Юпитера. А российский солдат всегда оказывался сильнее американского (несмотря на звериную сущность того)… В такие минуты перед глазами Вальки вставала картинка из учебника. Хищно оскалившийся монстр в сплошной броне из огромных клыков и когтей — вместо скафандра. Учителя объясняли: так оно и есть, все американцы поголовно мутанты…
Правда, вольнодумец Марат несколько раз по секрету сообщал Вальке, что американцы почти такие же люди, как и россияне, и что было время, когда Россия и США чуть ли не дружили, а потом случился дефицит ресурсов, и разразилась война — вначале на Северном полюсе Земли, а потом и в космосе. Ему об этом еще до поступления в кадеты якобы рассказывал отец, историк по профессии и революционер по складу характера. Валька иногда поддакивал, иногда жестко пресекал подобные разговоры. Поддакивал потому, что не хотел обижать фантазирующего друга, хотя какие у клона отец-мать? Каждый из них — генный слепок одного из героических предков и выращен на клонофабрике. Не зря же у любого клона, помимо фамилии, еще и номер имеется… А пресекал потому, что такие разговоры играют на руку американцам. Не исключено, они и информационный вирус запустили. Иначе откуда у Марата такие странные мысли? Про тот же дефицит ресурсов… Вон космос какой большой, хватит на всех. Вернее, хватило бы, будь американцы людьми, а не античеловечными мутантами… Это людей как раз не хватает, потому клонов и выращивают…
От мыслей и воспоминаний Вальку оторвал болезненный тычок локтем в бок.
— Слышь, лунтик, мы на каком-то спутнике. Или малой планете. Сила тяжести как у нас, — зашептал ему в ухо стоящий рядом Марат.
— Ой ли, лунтик? — скептически скривил губы Валька. — Пока из модуля не выберемся, хрен поймем…
Березуцкий, не переставая говорить, грозно повел взглядом в их сторону, и десантники вновь вытянулись по стойке «смирно».
Впрочем, политинформация уже подходила к концу.
— Наша задача — обеспечить сопровождение работников дипломатической миссии, — лейтенант кивком указал себе за спину. Из закрытого до того момента бокса выдвинулись две фигуры в скафандрах из усиленной брони.
Брови Вальки невольно поползли вверх. Уж слишком его удивило это внезапное появление. До сих пор никто из десантников и не предполагал, что помимо них на корабле есть кто-то еще. Тем более, какие-то дипломаты.
Внешность у обоих была удивительная — совершенно не соответствующая общепризнанным представлениям о престижной профессии. Первый — худой, длинноносый, явно не от мира сего. Его ощупывающий пространство модуля взгляд никак не мог сфокусироваться на одной точке. Хуже того, глаза бегали независимо друг от друга. На дипломата он походил, как лейтенант Березуцкий на театрального критика.
Второй — приземистый крепыш — белизной кожи напоминал селенита, однако круглые щеки и широкие плечи выдавали в нем землянина. Именно его командир представил как главного в странной парочке, а именно — как посла России «на данной замечательной планете». Валька иронически хмыкнул — накачанный хлыщ с румяными щечками больше напоминал зажравшегося охранника, чем дипломата…
— Все ясно? Задача понятна? — этими двумя риторическими вопросами Березуцкий обычно завершал любую политинформацию. Реагировать на них не стоило.
Однако жаждавшему героики Вальке вдруг стало обидно до слез. Мало того что их десантный отряд продолжали держать за слепых котят, так еще и превращали в почетный эскорт для двух чудиков. Доблестные сражения в космосе откладывались на неопределенный срок. Чтобы не сорваться в рев, Валька шмыгнул носом и неожиданно для самого себя подал голос:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
