Здесь Гейдрих объявил впервые о грандиозном плане…
Проникая вглубь Советского Союза, немцы стали уничтожать еврейское население занятых местностей. Это не были погромы времен крестоносцев, Риндфлейша, Хмельницкого или Гонты, дикие взрывы неудержимой ярости толп, а “административные меры”, по предписанию правительства хладнокровно осуществляемые аппаратом государственной власти.
В Минске было убито 75 тысяч.
Под Киевом, в овраге Бабий Яр, только за два последних дня сентября 1941 г. 33 тысячи евреев были скошены пулеметным огнем. Сами же расстрелы продолжались неделю.
В октябре 30 тысяч евреев Днепропетровска были расстреляны и закопаны в противотанковых рвах за городом.
20 тысяч были перебиты в Полтаве.
20 тысяч – в Харькове.
35 тысяч – в Одессе.
10 тысяч – в Симферополе…
Было уничтожено практически все еврейское население Прибалтики.
Немецкие солдаты писали с фронта домой: “Евреям пощады не даем!”
Общее число убитых евреев на советской территории достигало миллиона. Никто не вел учета, и советские источники в этих, как и в других случаях, сообщая о немецких зверствах над гражданским населением, не выделяли еврейских потерь. Специфическая еврейская трагедия затушевывалась и обходилась молчанием.
На этой стадии орудием убийства еще были пулеметы и автоматы. Как и в Польше в период до 1942 г., партии предназначенных на смерть выводили за город к заранее заготовленным рвам и там расстреливали. Тысячи мужчин, женщин и детей, младенцев и стариков… Чтобы облегчить задачу, прибегали к обману. Например, в Пинске спустя несколько недель после занятия города вызвано было все работоспособное еврейское мужское население (8 тысяч человек) с лопатами якобы на работу, выведено за город в назначенное место, оцеплено войсками и расстреляно из пулеметов. Остававшиеся в городе (около 20 тысяч) после годового пребывания в гетто были перебиты 29 октября 1942 г. уже без всякой предварительной комедии.
Рассказы очевидцев, как и фотографии, найденные у немцев, дают ясную картину. Раздетых догола подводили к ямам, заставляли ложиться на дно, и эсесовец, сидя на краю ямы и, покуривая от одной партии до другой, поливал их очередью из пулемета. Подводили следующих, которые ложились на трупы… А на них ложились следующие, пластами, пока яма не наполнялась доверху трупами или недобитыми людьми, которых закапывали живьем.
Такая процедура, очевидно, показалась слишком медленной и громоздкой.
С 1942 г. нацисты стали применять ядовитые газы.
Для начала ввели в употребление “душегубки” – закрытые автофургоны, где людей медленно душили газами, выделявшимися из выхлопных труб. Несчитанные тысячи погибли таким образом. Позже были сконструированы специальные камеры: в герметически закрытых помещениях газом “Циклон В” в течение 10 минут можно было удушить намного больше людей, чем в автофургоне. Трупы сжигались в крематориях, устроенных в подвальных этажах газовых камер. Перед кремацией у женщин срезали волосы (находившие применение в оптических приборах немецкой полевой артиллерии); у трупов выламывали золотые зубы, которые, вместе найденными на телах ценностями, поступали в собственность немецкого государства.
Местом, где совершалось это невиданное в мировой истории злодеяние, были концлагеря на территории Польши: Треблинка, Освенцим, Майданек, Белжец, Собибор, Хелмно и др. На территории Германии страшную известность приобрели Берген-Бельзен, Дахау, Равенсбрюк. Характерно, что евреев заставили самих строить места их казни: радомские евреи построили Освенцим, другие – Треблинку.
В 30-е годы наци пользовались лагерями как свалочным местом для политических противников, где их “перевоспитывали трудом” по примеру СССР. Теперь ряд лагерей был превращен в человеческие бойни, лагеря смерти. Происходившее в лагерях было строго засекречено, так что долгое время никто в мире, и сами евреи, не хотел верить слухам о том, что творится за колючей проволокой. До последнего часа евреи в мастерских и фабриках гетто продолжали работать на нужды немецкой военной машины, надеясь, что это спасет им жизнь (и это было едва ли не самым жестоким унижением, которому подвергли их гитлеровцы). В гетто периодически происходили “селекции”, когда отбирали детей, больных и неспособных к работе и увозили в неизвестном направлении. Вывозили целиком еврейские общины из малых городов; тогда селекция происходила в лагере смерти – немедленно по прибытии. Падавших от непосильной работы отправляли в газовые камеры. Таким образом, до конца 1942 г. было истреблено почти все польское еврейство. Подвозили людской груз товарными поездами в лагеря – и ежедневно истребляли в газовых камерах в среднем по 7 тысяч человек. К началу 1943 г. не более полумиллиона евреев оставалось в живых в Польше, но и их судьба была решена в следующие месяцы.
Закрытые от посторонних глаз лагеря позволили наци приступить к истреблению и западноевропейских евреев. В одном только Майданеке и Белжеце было умерщвлено до конца 1942 г. около 100 тысяч немецких, австрийских и чехословацких евреев. В 1943 г. эта цифра выросла до полумиллиона: 180 тысяч германских, 60 тысяч австрийских, 240 тысяч чехословацких евреев смерть настигла в газовых камерах; тысячи умерли от голода.
Из 140 тысяч голландских евреев было вывезено в Освенцим и Собибор 110 тысяч. Там же погибли 25 тысяч бельгийских, 50 тысяч югославских, 80 тысяч греческих евреев. Голод и тиф косили тех, кого не успели отправить в газовые камеры.
Из 300 тысяч французских евреев 65 тысяч были переданы в распоряжение СС. Муссолини в Италии, каковы бы ни были его преступления как союзника Гитлера, отказался принять участие в “окончательном решении”. Население Италии преимущественно сочувствовало евреям и нередко укрывало их. После оккупации Рима немцами в 1943 г. погибли около 10 тысяч евреев (из общего числа 50 тысяч).
Болгарское правительство не выдало своих евреев, так же как и финляндское. Евреев Румынии от поголовного истребления спас переход государства на сторону союзников в 1943 г. Около половины их уцелело. 150 тысяч евреев Трансильвании были выданы правительством Хорти на смерть. Когда в марте 1944 года Венгрия была оккупирована немцами, пришла очередь венгерских евреев. Летом 1944 года около 300 тысяч их умертвили в Освенциме.
Весь этот процесс хладнокровного истребления одного из народов Земли совершался в сердце Европы без особого противодействия. Католическая церковь осудила гитлеровский расизм еще в 30-е годы, когда мюнхенский кардинал Фаульгабер имел мужество сказать: «Мы все – семиты по духу». Но папа Пий XII с 1939 г. был чрезвычайно осторожен по отношению к гитлеризму. Великие державы в войне с Германией были заняты иными делами, и никто не спешил выступить в роли защитника евреев. И сами евреи в союзных странах не представляли себе размеров несчастья.
Активное сопротивление, оказанное жертвами, было ничтожно. Тут и там при ликвидации гетто происходили спорадические и запоздалые попытки противостояния с оружием в руках. Самая крупная из них – восстание в Варшавском гетто (апрель – май 1943 г.), когда небольшие и плохо вооруженные группы героической молодежи держались 43 дня в неравной и безнадежной борьбе. К тому времени из полумиллионного населения Варшавского гетто оставалось в живых около 25 тысяч, и никто из них уже не сомневался, что смерть неизбежна. Все, чего хотели восставшие, – умереть с честью.
Единственную возможность массового сопротивления евреи Польши пропустили в первые месяцы войны, но они оказались тогда психологически и технически совершенно не подготовлены к партизанской войне. Одни полагались на помощь с Запада, другие на помощь с Востока, третьи на помощь с Неба, четвертые – на то, что “не так страшен черт”… Дезориентация была полной, несмотря на то, что в течение шести с половиной лет со времени прихода Гитлера к власти евреи получили достаточно много грозных предупреждений. Когда же катастрофа разразилась, то парализующее влияние на еврейскую способность к сопротивлению оказали беспощадные репрессии и то море всеобщей ненависти, которое проявилось по отношению к ним, которое окружало со всех сторон и подавляло душевно.
В других странах и других условиях евреи приняли деятельное участие в партизанской войне. Во Франции участие евреев в некоторых организациях сопротивления (“Маки”) достигало 30 процентов. На польской территории партизанские отряды не принимали евреев, а сами громили их. Восстание в Варшавском гетто не было поддержано извне и еще больше подчеркнуло несовместимость еврейской трагедии с национальной польской борьбой за освобождение.
Холокост – дело рук не только немцев. Австрийцы, по свидетельству Пола Джонсона (британский историк и писатель, автор книги «Популярная история евреев». – Г. Т.), были даже страшнее. Роль, которую они сыграли в Холокосте, непропорционально велика по сравнению с их количеством. Не только Гитлер, но и Эйхман, и Кальтенбруннер были австрийцами. В Нидерландах два австрийца, Артур Зейсс-Инкварт и Ганс Раутер, руководили истреблением евреев. В Югославии из 5090 военных преступников 2499 были австрийцами. Австрийцы играли видную роль в мобильных батальонах уничтожения. Они составляли одну треть личного состава эсэсовских истребительных подразделений. Выходцы из Австрии командовали четырьмя из шести главных лагерей смерти, где нашла мученическую смерть почти половина всех уничтоженных европейских евреев.
