и если бы Ашвин мог чуть яснее видеть в темноте, озаряемой всполохами пожара, то заметил бы, что грязные щеки спутницы немедленно покраснели. Стоило гневу ослабеть, как в дело тут же вступала любовная магия феи, – и, надо сказать, Эли начинало это порядочно раздражать. «Я как будто глупею!» – возмущенно думала она, тщетно пытаясь сосредоточиться на чем-то ином, но сердце продолжало биться, как безумное, от прикосновения к пальцам юноши, от мысли, что они идут рядом, что он говорит с ней… Ох, что за нелепость!
– Кто – «они»? Кто за тобой следит? – Ашвин с трудом поспевал за Эли, но любопытство пересиливало страх и усталость. Лесная девочка была такой странной! То кроткая и добрая, то злее дикой кошки! За каждым произнесенным ею словом скрывалось что-то пугающее и волшебное, и Ашвин невольно вспомнил сказки, где говорилось, что обитатели волшебных лесов нередко крадут младенцев и воспитывают на свой лад…
Эли, услышав его вопрос, едва не зашипела от досады: нелегко раздражаться из-за чьей-то несообразительности – и в то же время сходить с ума от обожания!
– Да феи же! Они и их прихлебатели! – вскричала она сердито. – Им нужно, чтобы я сглупила и совершила какой-то поступок, за который потом буду себя винить до конца жизни. Они очень любят, когда людская совесть нечиста! Но я хорошо знаю волшебный народец и не поддамся на уловки…
– Ты выросла среди фей? – вновь не удержался Ашвин от вопроса, который так и жег ему язык.
– Вот еще! – от возмущения Эли поперхнулась. – Врагу не пожелаю жить с феями и терпеть их злые пакости! Меня воспитали добрые славные люди и еще немного – лес…
– Быть может, ты дочь лесного разбойника? – продолжил расспросы Ашвин, сгорая от любопытства.
Но эти слова рассердили Эли еще больше. Вот уж чего Ашвину делать не стоило – так это сомневаться в честности ее родных!
– Я из достойной хорошей семьи, пользующейся всеобщим уважением! И если ты хоть еще раз в этом усомнишься, Ашвин, – так и знай, я утоплю тебя в болоте! – вскричала она, сверкнув глазами.
– Прости, прости! – поторопился исправиться он. – Я вовсе не хотел тебя оскорбить! Но мне хотелось бы узнать хоть что-то о тебе, о твоей родне…
– Моих родных ждет немало горя из-за меня, – сурово ответила Эли. – Твоими бедами я и подавно их награждать не собираюсь! – И, почувствовав, как пал духом Ашвин, продолжила куда мягче: – Но от своего слова я не отступаюсь и буду помогать тебе, пока жива.
– Ты спрячешь меня в лесу?
Эли вздохнула.
– Я могу провести тебя через лес самыми тайными и опасными тропами, куда ты пожелаешь, но оставаться здесь тебе нельзя. Подумай сам – разве эта жизнь для тебя?
Ашвин не стал спорить с очевидным – за беседой этой они не прошли и пары сотен шагов, но он уже пару раз споткнулся, запутался в колючих кустах, затем едва не свалился в глубокий овраг и вздрагивал от каждого шороха, сам не зная, кого боится больше – зверя или человека.
– Так куда мне отвести тебя? – спросила Эли, и, возможно, впервые в жизни Ашвин почувствовал, что сам определяет свой путь, – никогда его мнением еще не интересовались с таким вниманием и серьезностью.
– В столицу, – сказал он твердо, сам удивляясь тому, как уверенно и легко дались ему эти слова. – Если мне не дано затеряться в лесу, то я затеряюсь среди людей. Чем больше людей, тем лучше. И госпожа Клариза… она говорила, что рано или поздно мы отправимся туда. Еще в те времена, когда была верна мне…
– Столица… – повторила Эли задумчиво, но без сомнений и страха. – Хорошо, я найду дорогу!
– Ты никогда там не бывала?
– Я никогда не покидала свой дом и лес, – просто ответила Эли.
– Тебя тоже прятали от чего-то и держали взаперти? – удивился Ашвин.
– Пожалуй, что прятали, – согласилась она, чуть поразмыслив. – Но я всегда чувствовала себя свободнее ветра… до недавних пор.
– И что с тобой случилось?
– Я повстречала фею, которая хотела одарить меня особой судьбой, – ответила Эли, сразу же помрачнев.
– А твоя фея… ее можно попросить о помощи? – Ашвин сам не знал, спрашивает ли об этом всерьез или в шутку, – он до сих пор не решил, как следует относиться к рассказам о волшебстве: кто знает, не безумна ли попросту лесная девочка? Или она вовсе не человек и все ее слова – чистая правда?
Но Эли, выслушав его предложение, встревожилась по-настоящему.
– Нет! – воскликнула она гневно. – Не вздумай! И никогда больше не произноси подобное вслух! Они прячутся в тени и слышат каждое слово, а потом не дадут от него отказаться. И запросят такую цену, которую тебе не выплатить до конца твоих дней…
Вновь Ашвину пришлось просить прощения – он все никак не мог привыкнуть к тому, как близко к сердцу принимает Эли любое упоминание волшебных созданий.
– Я подумал, что ты умеешь с ними договариваться, – виновато сказал он. – Ведь ты постоянно говоришь о них так, будто хорошо с ними знакома!
– Знакома достаточно, чтобы никогда не просить о помощи, – отрезала Эли. – Да и чем они помогут? Феи – создания сумасбродные. Знал бы ты, какие нелепые штуки они с важным видом дарят людям… – она невольно пошарила в кармане, чтобы показать Ашвину осколок хрустальной туфельки в доказательство своих слов, но тот давно уж потерялся. – С них бы сталось дать тебе тыкву, яйцо или пригоршню дождевых червей – и делай с ними что хочешь! – она презрительно фыркнула. – Это феи – от них добра не жди…
К этому времени они, пробираясь по заросшей тропинке, вышли к небольшой полянке, залитой лунным светом. Отсюда уже было не разглядеть свет далекого пожара, да и дымом тянуло только от одежды Эли. Не говоря друг другу ни слова, они с усталыми вздохами повалились на траву – что за вечер им довелось пережить вместе! Не иначе, духи леса и впрямь хранили их – раз им удалось избежать стольких опасностей…
Но и на этом щедрость природы – куда более добрая и полезная, нежели щедрость фей, – не исчерпалась. Зашуршали листья, затрещали ветви – и не успела Эли вскочить на ноги, как на полянку выбежали олени, огромнее которых ей еще видеть не доводилось.
Пофыркивая и переступая с ноги на ногу, они настороженно изучали людей, а затем, повинуясь неслышимому приказу, по очереди опустились в траву, подогнув передние ноги.
– Они… они предлагают, чтобы мы забрались им на спины и ехали верхом? – недоверчиво прошептал Ашвин, косясь на Эли.
– Думаю, что так, – ответила она так же тихо.
– Но я никогда не ездил верхом на олене!
– Лесу лучше знать, как нам следует поступить! – решительно сказала Эли и шагнула вперед, к оленям. – Должно быть, опасность все еще слишком близко – и нам следует как можно быстрее удалиться из этих мест. Ну же, смелее! Ты хотел получить подарок от фей, но подарки леса гораздо лучше, уж поверь…
И она, осторожно почесав за ухом одного из оленей, забралась ему на спину. Второй нетерпеливо засопел, выжидающе глядя на Ашвина, – и юноше не оставалось ничего иного, кроме как последовать примеру Эли.
Мгновение – и быстроногие тихие звери растворились в лесной тьме, унося с собой уставших и испуганных всадников.
Глава 15
Были ли в Лесном Краю родители безутешнее и несчастнее, чем Одерик и Маргарета? Кто знает… От сотворения мира беды всегда преследуют смертных, и нет таких весов, на которых можно сравнить груз несчастий, выпавших на долю разным людям. Да и чьи слезы горше – попробуй-ка определи… Но для родителей бесследно пропавшей Эли сомнений не было: большей беды в их жизни не случалось.
Тщетно они ждали, что дочь вернется на рассвете. «Да разве выйдет к ней фея?! – говорили они друг другу отчаянно. – Пустая затея! Солнце взойдет – и Эли поймет, что ждать там нечего! Скоро она придет…»
Они слышали, как в ночи выли собаки и пронзительно верещали коты, как ревели коровы и стучали копытами лошади, но разве могло их взволновать что-то сильнее, нежели мысли о дочери? Поутру оказалось, что в хлеву выбиты почти все двери и во дворе учинился страшный переполох. Слуги спросонья решили, что
