вопросу — точнее, разговор идеально свернул, чтобы Ашен Сон наконец-то спросил то, что и хотел узнать наедине. Он в упор посмотрел на Лана:
— Ты не рассказал о Брайане. Не сказал, насколько хорошо его знал.
Возможно, если бы не смерть отца и навалившиеся дела компании, Ашен Сон был бы в курсе, что значила смерть Брайана для Лана. Он помнил, что их семьи знакомы с детства. Брайан, как и Ева, был на похоронах Великого дракона, но Ашена Сона тогда больше волновала кибербизеопасность мероприятия, чтобы он успел обратить внимание на конкретных гостей и тем более познакомиться с ними.
— Брайан был твоим другом, — произнес Ашен Сон. — Старым другом детства. Почему ты не рассказал?
Он почти пожалел, что отключил социальный имплант, который умел считывать эмоции по микромимике. Лан отвел взгляд и покрутил в руках чашку с чаем. Вздохнул и допил ее залпом. Новую наливать не стал, вместо этого отошел к окну и достал сигарету из пачки.
— Горацио, вентиляция.
Браслет мелькнул несколькими цветами и погас. Из-под кровати вынырнула коробочка бота и подлетела к Лану, зависнув над ним. Тихонько зашелестела вытяжка. Лан не хотел, чтобы дым шел в сторону кровати или Ашена.
— Я не думал, что это важно, — вздохнул Лан. — Мы с Брайаном не были близкими друзьями, мы слишком разные… но да, хорошо знали друг друга. Когда он погиб, меня даже не было в городе. Я решал вопросы в Чэнду, потом полетел в Европу. А когда вернулся, встретился с тобой. Ева просила отыскать убийцу. Но я тоже этого хотел.
— Мог так сразу и сказать, — проворчал Ашен Сон. Не то чтобы это что-то менял, но было неприятно, что Лан чего-то недоговаривал. — Я работаю на «Шэньхун» меньше года и не в курсе таких деталей.
— Ты прав. Извини. Сам не знаю, почему не рассказал. Это помогало отстраниться.
Отец Лана умер полтора месяца назад, и Ашен Сон прекрасно помнил, что это расстроило и Лана, и Фэйлин, хотя оба не показывали эмоций. Видимо, смерть друга детства тоже было проще воспринимать как нечто со стороны.
Почти ненавидя себя за то, что полез с расспросами, Ашен Сон отпил чай и закашлялся от горечи. Пусть травы прекрасно укрепляли, но какая же гадость!
Выпуская дым вверх, к шелестящему Горацио, Лан сообщил:
— Фэйлин передает, что хочет устроить завтрак через час или два, перед тем, как я уеду. Похоже, она разбудит наших гостей, если они сами не проснуться. Горацио сообщает, что в их комнатах пока нет активного движения.
Прищелкнув пальцами, Ашен Сон предположил:
— Связь! У тебя какой-то имплант, который позволяет напрямую связываться с Фэйлин.
Подняв руку, Лан показал средний палец. На нем помимо стандартных колец нейроинтерфейса красовалось тонкое на фаланге. Разновидность инфолинка, проецирующая на сетчатку сообщения.
— Ты специально нацепил его на этот палец, — проворчал Ашен Сон.
Спорить Лан не стал, только невинно хлопнул глазами.
Вскоре он снова углубился в работу. Ашен Сон решил, что успеет проверить до завтрака некоторые вещи, поэтому беззастенчиво устроил из подушек удобное гнездо и расположился на кровати, разминая пальцы.
— Это моя постель вообще-то, — проворчал Лан. — Она не для того, чтобы ты здесь сидел.
— Ну так поставь нормальное кресло.
— Иди в гостиную. Там куча кресел.
— Там скучно.
Не то чтобы Ашену для работу требовалась компания, но он и так большую часть времени проводил в одиночестве, так что с Ланом или Фэйлин правда уютнее. Даже если Лан молча работал, да и сам Ашен увлекся Сетью и системами.
Когда пришло сообщение от Фэйлин, чтобы они спускались, у Ашена уже был ответ. Он смахнул все интерфейсы и с удовлетворением глянул на Лана, который поднимался на ноги и тер уставшие глаза.
— Тебя отравил не Су Юншэн, — победоносно выдал Ашен Сон.
— А?
— Я проверил вчерашний персонал. Найти концы оказалось сложнее, чем я думал, в «Танцующем журавле» всё великолепно защищено. Но не от меня. Короче, это не повар. Один из официантов утром получил круглую сумму денег. Если всё, как ты говоришь, Су Юншэн не стал бы слишком скрываться, что это он проплатил. Но тут была офигенная защита.
Лан нахмурился, не очень понимая, и Ашен Сон перешел к сути:
— Деньги с зашифрованного счета, но цифровой почерк не очень похож на Су Юншэна. Хотя я бы не исключал, что он мог кого-то нанять. Зато почерк похож на тот же счет, с которого оплатили тому придурку, который напал на нас в Коулуне.
— Хочешь сказать, один и тот же заказчик?
— Да. Готов поспорить, это наш владелец Красной комнаты и автор списка.
v.1.7
Ева уже несколько часов просматривала файлы «Бессмертия».
Она расположилась в офисе, и за ее спиной город постепенно погружался в ночной мрак. Экран висел в воздухе, клавиатура проецировалась на стол. Офисная система добавляла мягкое освещение в кабинет по мере того, как темнело.
Ничего интересного не находилось.
Отчасти Ева не очень разбиралась в технических деталях. Отчасти ей казалось, что чего-то не хватает. Брайан занимался проектом «Бессмертие», это не скрывалось, он регулярно отчитывался. Только вот по бумагам они даже не приблизились к воплощению.
Многие давно мечтали о том, что можно будет загрузить собственную цифровую копию в облако и таким образом жить вечно. Но пусть ИИ достигли высокого уровня развития, а нейросети отлично обучались, они оставались далеки от людей. Фактически все эксперименты упирались в то, что на выходе получалась не копия, а попросту обученная система, которая могла имитировать человеком, но не была им.
Брайан решил подойти с другой стороны. Он пытался смоделировать нейроны, чтобы буквально отсканировать память. Личность раскладывалась на психологические паттерны, которые скурпулезно загружались в программу.
Конечно же, Брайан экспериментировал на самом себе, так что в «Бессмертии» имелись десятки, если не сотни вариантов систем, которые пытались повторить его. Но у них не выходило. Они имитировали, но неизбежно проваливали тест бессмертия — вариацию теста Тьюринга, чтобы оценить, правда ли это характер копии невозможно отличить от настоящего.
Брайан был не только ученым, но и поэтом. И вот это неуловимое — нелогичное
