ну а теперь его пора в поместье Черновых прописывать. От вновь обретённой Наги он теперь не отлипнет. А потому в Коломну ехали всем составом.
Аня на переднем, а Володя в окружении инферн сзади. Тут стало ясно, что «спасение мира», о котором я обмолвился в своей пламенной речи, для Нагаферисски не говорило ровным счётом ничего.
— Да я как-то за новостями не особо следила, — объяснила рогатая. — Не до того было. Да и в съёмной квартире у меня даже телевизора не было…
К слову, о съёмной квартире.
Туда мы тоже заскочили.
И надо отдать должное хозяйке! Бабушка — божий одуванчик отнеслась к истинному облику своей квартирантки куда спокойней, чем Екатерина Сергеевна. Ну инферна, и инферна. Рогатая, да и чёрт с ней. Главное, что не шумела, не мусорила и мужиков не водила.
Компенсацию за то, что теперь какое-то время квартира простоит пустой и нужно искать новых жильцов, Нага оплатила сама, гневно заявив принцу, что она так-то не нищенка. А потом забрала свои немногочисленные пожитки, — и очень даже многочисленные деньги, которые она хранила в банке из-под кофе, — и тепло попрощалась с бабушкой.
Ах, да, ещё кружку с собой прихватила.
Кроме зимней одежды, которой Нага обзавелась в первый же день побега, она успела купить домой всего одну вещь.
Кружку. С принтом. На нём два нарисованных паука на ломанном русском убеждали друг друга попить… э-э-э… попить, короче говоря. Судя по всему, инферна этой своей покупкой очень гордилась, и теперь я буду частенько видеть эту хрень за завтраком в поместье Черновых.
Ну да ладно.
— А что случилось-то?
Опыт рассказа о недавних событиях у нас уже имелся — Володя ведь только-только из запоя вышел, и с ним мы провернули то же самое. А потому вещали мы дружно, слаженно и информативно. И ещё раз приукрасили приукрашенное, отчего Володя тихонечко похрюкивал.
Похрюкивал, крепко вцепившись Наге в руку, — как будто боялся, что снова убежит. А Нага то и дело с гордостью посматривала на свою принцессу.
Её победу она воспринимала, как общую победу инферн. Так и сказала.
— То есть на одну четверть победа над вормиксом принадлежит моему народу, я правильно понимаю?
— Правильно, — улыбнулся простодушный Володя, ещё не понимаю, к чему идёт разговор.
— Ага, — Нага ненадолго задумалась. — Так-то оно так, но если взять в расчёт тот факт, что инферн в этом мире всего четыре с половиной сотни, а людей… сколько там вас миллиардов? Так вот, если взять процентное соотношение людей к инфернам, и высчитать сколько…
— Нага, — предупредил я. — Аккуратно положи математику на пол так, чтобы я видел твои руки. И больше не трогай каку!
— Во всех СМИ это муссируется уже второй день, — закончила рассказ Аня. — Нет, правда! Артём, включи радио! Любую станцию наугад!
Я и включил.
— … . несмотря на усилия дипломатов, — донеслось из радиоприемника, — ситуация вокруг оккупированного Дальнего Востока продолжает накаляться. Большинство экспертов сходится во мнении, что мирное решение конфликта становится всё менее вероятным, несмотря на то, что военные действия пока не начались, и императорские дворы продолжают переговоры.
— Кажется, сумоист намёк не понял, — покачал я головой.
— Дафайте отпрафим туда Габи, — усмехнулась Ариэль.
— Отличная идея, — хмыкнул я, — но пока что не её масштаб.
Международные новости закончились, начались локальные, и я уже было потянулся выключить радио, но рука сама замерла на полпути, из-за чуть шевельнувшейся чуйки.
— … в самом центре Москвы произошло крупное возгорание…
«Пердаков», — додумал я про себя, ругая казённый язык новостников.
— … пожар случился в том самом заведении, где совсем недавно барон Артём Чернов отмечал вместе с иномирными воительницами начала работ в Коломенском эпицентре.
Ох ёпть…
— … в качестве основной причины следствие предполагает умышленный поджог на почве религиозных предрассудков. Хозяйка заведения пока что не давала никаких комментариев прессе…
— Я поговорю с отцом, чтобы лично позвонил в страховую, — нахмурилась Аня. — Чтобы безо всяких мелких шрифтов выплатили всё до последнего рубля.
— Погоди…
Я остановился на обочине, достал телефон и нашёл номер владелицы погорелого паба. Виктория Чичунова — помню-помню, очень приятная молодая женщина.
— Алло, Виктория! Здравствуйте, это Артём Чернов… да… да-да-да, слышал новости, звоню выразить вам свои соболезнования…
— Да… тот самый?.. спасибо…
Виктория отвечала совершенно бесцветным голосом, лишённым каких-либо эмоций. И у меня закралось подозрение, что это неспроста.
— А что страховая говорит? — решил я уточнить на всякий случай, может, Ане с отцом вовсе и незачем разговаривать.
И тут Виктория неожиданно разрыдалась. Я аж трубку от уха отодвинул.
— Я… я не продлила договор, — сквозь рыдания выдавила она. — Завертелась с делами, всё откладывала на потом… А теперь… теперь я полностью разорена!
— Ох ты ж… — я переглянулся с Аней, которая пододвинулась поближе и всё слышала. — Что ж, тогда я тем более вовремя. У меня для вас предложение, от которого вы не сможете отказаться.
— Не смогу или не захочу? — сквозь всхлипы спросила девушка.
— Думаю, не захотите, — улыбнулся я. — Помните историю про чёрный разлом в Москве? Я предлагаю вам открыть там паб. Первое заведение такого формата в мире.
Чичунова сперва замолчала, а потом фыркнула, явно решив, что я шучу.
— И ещё, — добавил я, — совладелицей будет Её Высочество принцесса Анна.
— Вы… вы это серьёзно? — кажется, у Виктории перехватило дыхание.
— Более чем, — улыбнулся я. — Она вот, рядом сидит. Так что отдыхайте, приходите в себя, а когда будете готовы — дайте знать. Я пришлю юриста с документами.
ㅤ
— Совладелицей? — удивилась Аня, когда я закончил разговор. — С чего бы вдруг, Артём?
— Помнится, ты егерь из моей команды. Так ведь?
— Так.
— И у тебя процент от добычи. Так ведь?
— Так.
— А разлом мы закрывали вдвоём, всё верно?
— Верно, но… мы же не вынесли из него ничего!
— Вот твой отец и решил, что в случае с чёрным разломом и с учётом перспектив его эксплуатации, сам разлом и есть лут. Так что треть его по праву твоя.
— Надо же, как интересно! — Аня задумалась. — Точно, ты ведь ещё хотел сделать там курорт. Но тебе не кажется, что сейчас не самое
