Степка так не объявился, хотя комнату мы должны разделить с ним вместе. Ана не приходила, что бы в своей фирменной манере наорать на меня и это, честно признаюсь, почему то ещё больше расстраивало. Мне было одиноко как никогда. Это волшебное место на вершине Уральских гор меня не радовало. Я в принципе не привык к подобным заведениям. В конце концов, я могу позволить себе комфортабельный отель. Я сын банкира! А ночую в обшарпанной комнате с полупьяными сущностями этажами ниже. У многих на теле не одно магическое украшение, что умножает мою головную боль вдвое. Этот Кощей чуть меня не прикончил. Скажите мне на милость нафига мужику столько украшений? Я вот великолепен в своей естественной красоте! Без кучи побрякушек.
Я хотел позвонить матери. Но она бы сразу сказала отцу, где и чем я занимаюсь. Он уж точно был бы от меня не в восторге. И гоняться за мифический артефактом с чокнутой девчонкой по неведомым горам уж точно не то что ждет от меня дядя. Не сразу сообразил что по-дурацки улыбаюсь. Фыркнул сам на себя и достал телефон. Сообщение от Тимира отпугнуло мой рыцарский порыв. Абаас писал, что Полог в край оборзел. Могол куда-то исчез, а его монстрятина с головой кошки перевернул все общежитие. Тимир спрашивал, куда я пропал. И не видел ли Архипа.
Я дом советов что ли?
Я не слежу за нечистью, а уж тем более за полевиком. Что скрывать, я не равнодушен к богатсву. Я же в конце концов гоблин. Это у нас в крови. Вот только нечисть полей вряд-ли хранитель огромного клада. Мне до Архипа и дела-то никогда не было.
Я ответил Тимиру, не в давая в подробности где я и с кем. Но написал ему про Эцэля, который напал на меня с непонятными обвинениями. Честно говоря, до сих пор не пойму чем я обидел дверга. Всегда считал, что мы с ним неплохо ладим.
Отложил телефон, так и не написав тому, кому собирался. Вместо этого вышел из комнаты. Под тусклым светом коридора клубился дым. И я очень надеялся, что это пожар, а не магические примочки одного из посетителя таверны. Из глубин заведения доносится глухой шум музыки. Но в коридоре не было ни души. Я покосился на закрытые соседние двери. Отошёл к маленькому окошку. Стекло было мутным, свет ни капельки не просачивался, не говоря уж о том, что бы что-нибудь увидеть. Я вздохнул. Ну что за непруха сегодня?! И где черт возьми Степка?!
Я заметил узкий проход вдоль стенки. Так сразу и не увидеть. Подумаешь что это тень, а не проход. Я любопытен, но только если это в моих интересах. Но все же…
Шагнул в проем.
Там была металлическая винтовая лесенка.
И видимо она сегодня и будет моим интересом. Я с трудом поднялся по старой и удивительно не скрипучей лестнице. И оказался на узком балконе, опоясывающим все здание, как я полагаю. Сверху был ещё этаж и крыша, но с балкона я не видел ни одного окошка в стене. Странно. Но мне вообще-то плевать. Лишь бы ничего не угрожало, а до остального мне дела нет.
На высоте трех этажей было ветряно. Я поежился. Как-то не собирался выходить на улицу, потому не захватил даже рубашки. А в футболке было прохладно. Обняв себя, что бы хоть немного согреться, я посмотрел вниз. Серое вечернее небо делало таким же серым пейзаж вокруг. Магический купол, что надежно скрывал таверну, был прозрачен. Был виден суровый, но прекрасный ландшафт гор. Верхушки сосновых деревьев тянулись к хмурым небесам, будто хотели прикоснуться к богам. Вот только все боги были здесь, на земле. И уж точно не обладали теми силами, к которым обращались многие. Мы, старые боги, уходим в небытие, но кто же придет на нашу смену? Единый бог, которого даже мы не видели? Чертей, кстати, тоже. Может быть это афера одного из высших божеств пантеона. Он решил править всеми? Так где же он? Если нам уже не подвластны стихии, почему он не вернёт природу на путь истинный? А вера в этот Земной мной круг, якобы отвечающий за погоду, по-моему очередная напрасная надежда.
От таких серьезных размышлений я еще сильнее приуныл. Пейзаж уже не радовал. Хотя горы всегда меня манили. Здесь наверно виноваты мои гены. Гоблины рождены в пещерах и там должны жить. Да уж, должны…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я сильно потер лицо руками, в попытке отогнать мрак из своих мыслей. Решил пройтись вдоль перил, осмотреться. Может быть увижу Степку. Он явно заинтересовался трехглавым Горынычем во дворе таверны. Удивительно быстро здесь наступали сумерки. На небе уже зажигались первые звезды. Степку я так не увидел, но засмотрелся на небо. Собирая далекие светила в знакомые мне созвездия. Но вот три звезды никак не собирались. Я остановился. Нахмурился, почти уже злясь, что не могу понять, что это за созвездие. Рваное облако закрыла обзор и я поспешно прошел в сторону, желая его обогнуть. Чего смеетесь? Все мы иногда глупцы! Даже такие остроумные красавчики. Это иногда полезно. Полезно не думать об окружающей тебя реальности.
— Цефей… — выдохнул я и чей-то голос рядом.
Я ошарашенно уставился на Ану, а она так же на меня.
Нахмурился.
Сейчас начнет ругать меня опять за что-то.
Девушка улыбнулась. Посмотрела на меня, потом вернула свой взгляд к звездам. Я аж опешил и потерял дар речи.
— Здесь на вершине так много звезд. Я запуталась, не сразу поняла, что это Цефей. — Тихий голос совершенно не вязался с тем тоном, с которым обычно говорила Ана.
Я даже немного напрягся. Это что, какая-то проверка?
Девушка поежилась на холодном ветру. Я пожалел, что не взял рубашки. Ана была закутана в болотно-зеленый махровый халат — видимо местный, из комнаты — но все равно мерзла. Кто же выходит на балкон в халате?
— Иди сюда, — так же тихо позвал я, будто, как и Ана, боялся нарушить девственную тишину небес.
Девушка не отреагировала. Меня это не задело. По мечтательному лицу Аны было понятно, что она так же, как я и несколько минут назад выпала из реальности, считая созвездия. В ее карих глазах отражались далекие галактики, а бордовые волосы будто были их продолжением. Здесь залюбовался я. Зачем мне недостижимое звездное небо, когда я могу коснуться галактик, только протянув руку? Риск колоссальный. Но звезды созданы для того, что бы их покорять.
Я бесшумно подошел к Ане. Она не реагировала, улыбалась звездам. Встал за ее спиной. Приобнял, несмело притягивая к себе. Ана напряглась. Я ощутил каждой мышцей рук и груди, как девушка возвращается в мир с небес.
— Что ты делаешь? — тихий, но резкий голос.
— Ты вся дрожишь. Мне нечего тебе предложить, кроме своих объятий.
Ана усмехнулась, не поворачиваясь ко мне.
— Объятий, — тихо повторила она. — Как настоящий джентльмен.
— Конечно, — улыбнулся я.
Больше никто ничего не сказал. Мы оба смотрели в глаза космоса, погруженные каждый в свои мысли. Мне было тепло. Тепло и приятно. Ана дрожала некоторое время. Была напряжена от нашей близости. Но так же, как и на спине Степки в моих объятьях, постепенно расслабилась. У меня затекла рука. Но я не решился пошевелиться, боясь нарушить магию, которую творили не мы. Хотел прижать теснее, но стоял не шевелился, в мыслях паря за рваными облаками ночного неба.
— Ты хотел бы управлять звездами? — тихий голос Аны нарушил тишину.
— И вечно мерзнуть в глубинах вселенной в одиночестве? Ну уж нет!
Молчание.
Я ждал ответа. Почему-то ожидал подкола, но вместо этого…
— Я тоже боюсь одиночества.
Я растерялся. Как она поняла, что я имел ввиду? Или она не обо мне…
— Ты всегда в центре событий, всегда на виду. Раскрепощённый. Никогда бы не сказала, что ты считаешь себя одиноким.
О, нет. Точно обо мне.
Я замялся. Что мне ответить?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— На самом деле мы все одинокие. Каждый из нас.
Я смотрел, не моргая на звезды, но заметил краем глаза, как девушка пошевелилась и посмотрела на меня.
— Думаешь?
— Уверен. — Все еще не смотрел на нее, а наблюдал, как метеор сгорает в атмосфере, словно ночное небо выдавило скупую слезу. — Просто не все это осознают. Как бы не крепок был союз, никто не знает партера до глубин души. Все мы что-то скрываем. Один ли ты или в паре, ты всегда одинок. Вопрос в том признаешь ли ты себе и как это воспринимаешь.
