бусы во много рядов, звенящие браслеты, яркие юбка и топ на бретельках.
Она села, запыхавшаяся и заметно нервничающая.
– Все в порядке? Твое сообщение меня слегка напугало, – спросила Сара.
– Давай закажем завтрак, и я все объясню.
– Все?
Что-то явно было не в порядке.
Слегка дрожащим голосом Люси заказала чай с ромашкой и вегетарианский сэндвич с авокадо. Сара последовала ее примеру.
– Так… что происходит?
Люсь нервно огляделась по сторонам. Увидев постер с Эллери, она закатила глаза.
– Силы небесные, везде эта женщина. – Отвернувшись от Эллери, она вытащила большой конверт. – Ситуация слегка осложнилась.
– Осложнилась?
Люси откупорила баночку мятного эфирного масла и медленно вдохнула.
Сара вздохнула.
Люси накрыла ее руки ладонью.
– Джейн Харнуа назначила тебе нового редактора. Его зовут Бенедикт Китчер. Собственно говоря, она попросила меня впредь не обсуждать с тобой «Эллери Доусон». Она очень скоро сама напишет тебе об этом всем, но я должна была сама тебе сказать.
Сара не могла толком вздохнуть. Должно быть, она ослышалась.
– Это что, шутка?
Люси покачала головой. Нижняя губа у нее дрожала.
– Его зовут Бенедикт Китчер…
– Китчер?
– Китчер. Он у нас недавно. Я его почти и не знаю.
– Ерунда какая-то. Ты же редактировала две последние книги «Эллери». С какой бы стати Джейн давать мне другого редактора? Мой успех – это же и ее успех, да ведь? Ну то есть я знаю, что мы не очень поладили, но в «Айрис» все равно должны хотеть, чтобы у меня получилось.
– Сара, у меня сложилось ощущение, что Джейн видит это иначе. Хм-м-м. Как бы сказать? – Она спрятала выбившуюся прядку волос за ухо. – Джейн считает тебя угрозой франшизе. По контракту она обязана дать тебе попытаться написать книгу – но ни на минуту не думай, что она желает тебе успеха.
– Не понимаю. Ведь мой успех означает успех и для «Айрис».
– Никому не рассказывай, что я это сказала, но… – Люси оглянулась, а потом перешла на шепот: – Она надеется, ты откажешься от этой затеи. Ну, понимаешь, бросишь еще до дедлайна, так что она сможет сама выбрать автора.
Сара прижала пальцы ко лбу. Ей казалось – под полом кафе прямо сию минуту формируется карстовая воронка.
Лицо у Люси вытянулось.
Сара покачала головой.
– Без вас мне этой книги не написать.
Люси стиснула ее руку.
– Мне так жаль. Я долго билась с Джейн, но, честное слово, больше ничего не могу поделать. – Она понизила голос: – У нее все чакры закрыты.
Она подтолкнула к Саре конверт.
– Тут все, что мне запомнилось из обсуждений пятой книги. Я даже заставила Лию, мою жену, записать, что она сумела вспомнить о наших долгих прогулках с Кассандрой, когда та у нас гостила. Все тут. – Люси теребила бусы. – И пожалуйста, не рассказывай Джейн, что мы встречались.
– Конечно, но мне-то теперь что делать? Как я хоть в чем-то продвинусь без поддержки «Айрис»?
Люси стиснула руки Сары с такой силой, что той стало больно.
– Фил Дворник. Ты же знаешь, он редактировал первые две книги серии, да и еще с дюжину других книг твоей мамы. Он знает «Эллери Доусон» как никто другой.
Сара осторожно высвободила руки.
– Скорее всего, он за этим всем и стоит. Это же он принял Джейн на работу.
– Фил уже много месяцев как не вникает в дела «Айрис Букс». Его совершенно подкосило известие о диагнозе твоей мамы, и, насколько мне известно, ее смерть он перенес не очень хорошо. Ты же знаешь, как они были близки.
– С ней – но не со мной. С какой стати ему мне помогать?
– Учитывая историю его отношений с твоей мамой, думаю, он согласится. Хотя он и вышел на пенсию два года назад, место в совете директоров все еще за ним.
Сара запустила пальцы в волосы.
– Вы не знаете, что предлагаете. Фил считает меня отвратительным писателем.
– Мы все знаем, что Фил чуточку несдержан на язык.
– Да по сравнению с ним и Гордон Рамзи – Саванна Гатри [6].
Глаза Люси мечтательно затуманились.
– Он сильно изменился. Знаешь, я ведь и редактором твоей мамы стала лишь потому, что Фил ее обожал.
– Не вижу связи.
Люси терпеливо вздохнула.
– Понимаешь, они вместе были невероятно хороши – идеальная команда автор-редактор. Именно о таком сотрудничестве, синергической энергии, мечтает любой редактор. Однако оно порождает и некоторое напряжение, неизбежно влияющее на личные отношения. И вот два года назад Фил предпочел Кассандру-женщину Кассандре-автору и отстранился от работы в «Айрис Букс». Тогда-то он и поставил во главе Джейн, а я стала редактором Кассандры. – Люси негромко рассмеялась. Взгляд ее смягчился. – Великий Фил Дворник наконец нашел человека, которого любил больше издательства. Кто бы мог подумать.
Сара, прищурившись, смотрела на Люси, недоумевая, как здравомыслящий человек вроде нее способен настолько исказить факты. Она эти отношения описывала бы совершенно иначе. Ну да, все знали, что у Фила и ее матери десять лет назад был роман. Бла-бла-бла. Но продлился этот роман совсем недолго. Они расстались вскоре после того, как Фил разгромил первую книгу Сары. И мама ушла из «Айрис», сочтя невозможным для себя работать с Филом дальше.
Ну да, конечно, они снова начали проводить время вместе, когда Кассандра вернулась в «Айрис Букс» с «Эллери Доусон» четыре года назад, но – ради всего святого! На историю великой любви как-то не тянет. Неужели в наши дни уже не принято проверять источники информации?
– Дорогая, Фил – это лучшее, на что ты сейчас можешь рассчитывать.
Сара чуть не заплакала прямо тут, за столиком, но не хотелось расстраивать Люси еще сильнее. Люси не виновата, что работает на неуравновешенную особу, которая перебарщивает со средствами для укладки волос.
– Я подумаю насчет работы с ним, ладно?
– Правда? – просияла Люси.
«Да ни за что в жизни», – подумала Сара, но вслух не сказала. Придется искать помощь где-нибудь еще. А может, новый редактор и правда окажется хорош.
Она глубоко вдохнула.
– Как-нибудь разберусь, – заверила она Люси и потрепала ее по руке. – Все будет хорошо. Честное слово.
Люси, видимо, полегчало. Пока официант упаковывал ее вегетарианский сэндвич, чтобы она забрала его с собой, она поделилась с Сарой какой-то невразумительной индийской поговоркой о птицах на пруду. Когда она наклонилась обняться на прощание, ее бусы коснулись лица Сары.
Сара осталась за столиком одна. Вытащив из начинки красный лук, она пару раз откусила от сэндвича и положила его обратно. Где тут авокадо? Она же заказывала с авокадо.
Она открыла конверт. Там оказалось всего пять страниц. Почему всего пять? Как будто мало того, что мама из загробного мира требует от
