— О’кей… — проворчала «стратегиня», взглядывая на мужчин. Редко, когда командиры боевых групп собираются не он-лайн, а вот так, запросто, по-человечьи. — Эгген!
Небритый Харт поднялся с теплой обкатанной глыбы.
— Кто-то платит тысячам негров, — доложил он с отвращением, и его лицо перетянуло косой ухмылочкой, — вооружает весь этот сброд — и науськивает на белых демонстрантов. У тех на плакатах — «Синти в президенты!», у этих — «Власть черным!» Драка плавно переходит в перестрелку, достается и полиции, и мирнякам, а следующим номером программы — поджоги и погромы…
— Как тебе это, Боз? — тряхнула волосами Даунинг.
— Черные прокси олигархов! — зарокотал огромный темнокожий Нигер Боз, брезгливо кривя толстые, вывернутые губы.
Кивнув, Даунинг покусала губу, и легонько шлепнула по раскладному походному столику.
— Предлагаю… как бы перейти в наступление, и сразу по трем направлениям. Группа «Запад» действует в Калифорнии. Сан-Диего, Лос-Анджелес, Сан-Франциско. Группа «Север» активизируется в Лас-Вегасе…
— Ставок больше нет! — хохотнул лысый бородач в косухе, выглядевший хрестоматийным байкером, и тут же побагровел, смутясь.
— … Группе «Восток» поручается Техас. Только помните, что бить надо не по площадям, а по целям. За мерзавцев, творящих беспредел, голосовать не пойдет никто!
— Людей мало в командах, — нахмурился Лонг Коннор. — Симпатизируют-то миллионы, а вот оружие в руки брать не спешат. Дожидаются, пока всё сделают за них!
— Пускай! — холодно усмехнулась Синти. — Пассиву не одержать побед, а победители получат всё!
С громким топотом, скрипя гравием, прибежал Добан.
— Нацгвардейцы! — выдохнул он, запыхавшись. — К востоку от Юмы! Бронетранспортеры, «Хамви», грузовики! Но не двигаются, стоят…
— Ждут? — резко спросила Даунинг. — Готовятся?
— Курят… — растерянно вытолкнул Руни.
Командиры групп переглянулись, а Синтия быстро разложила ящик старого проводного телефона.
— Алло! НП-один?
— Да, мэм! — толкнулось в ухо.
— Нацгвардейцев видишь?
— В километре стоят! Э-э… Вижу «Хаммер»! Два 'Хаммера! На переднем — белый флаг!
— Не стрелять! Парламентеров проводить ко мне!
— Да, мэм!
Синти изо всех сил сжала трубку, чтобы никто не заметил, как дрожат ее пальцы. Если это ловушка, то они дадут бой, но он, скорее всего, станет последним. Перед целой бригадой бывшим фермерам, студентам, докерам не устоять, а отступать некуда…
…Хладнокровно откинув край масксети, в пределы импровизированного штаба шагнул крепко сбитый, кряжистый офицер в камуфляже и черном берете, лихо сдвинутом набекрень. Его загорелое, обветренное лицо свидетельствовало — Даунинг видит перед собой явно не штабиста, погрязшего в тоннах пентагоновских бумаг.
Кряжистый четко козырнул, и отрекомендовался густым, сочным баритоном:
— Полковник Роуэлл Сабри, командир 158-й бригады усиления. Миссис Даунинг, офицеры, сержанты и рядовые бригады выразили общее желание… Мы хотим перейти на сторону Ополчения.
Странно, но слова полковника не взволновали Синтию, хотя даже полевые командиры замерли. Она безмятежно глядела на сверкание Колорадо, и чувствовала, что поднялась еще на один уровень, одолела еще один рубеж в противостоянии с олигархатом.
— Добро пожаловать, полковник, — мягко проговорила Даунинг, оборачиваясь. — Вы очень вовремя. Усилите наши группы в Калифорнии, Неваде и Восточном Техасе!
Глава 5
Понедельник, 25 марта. День
Лос-Анджелес, бульвар Вест-Джефферсон
Вчерашние хлопоты и суета продлились с раннего утра. Актрисы бегали из номера в номер, не доверяя прислуге отеля — сами гладили платья, поправляли прически и красились.
Риту увлекло, закрутило и завертело общее поветрие. Пару раз она мимоходом прижималась ко мне, то ли извиняясь, то ли благодаря, а затем опять спешила улучшить наилучшее и стать красивее себя.
Натурально, мне даже в голову не приходило вмешиваться, ибо угомонить женское естество никому не дано. Еще и Харатьяна удерживал.
«Дима, — внушал я с чувством, — сопротивление бесполезно! Наташа сама успокоится — это в них природа буянит…»
Все наши женщины хорошо подумали еще в Москве, и отказались от вечерних платьев в пол, обошлись стилем макси — на бретельках и с эффектным разрезом.
Рита выбрала черное с блеском и довольно скромным декольте, а туфли на шпильке зрительно удлиняли стройные ножки, хотя они и так стремились в бесконечность…
— Слышали? — голос Боярского с неподражаемой вибрирующей хрипотцей нервно «гулял». — Консульство перегнало новые «Чайки» для нас! Так что, товарищи номинанты…
— Ну, и нормально! — благодушно прогудел Смирнов. В элегантной паре он выглядел партийным функционером. — Советские в советском!
Я молча согласился с ним. Лимузины «ГАЗ-15» получились высокими, как «Роллс-Ройсы» — тоже можно было садиться, не снимая цилиндров — и по-настоящему шикарными.
— Рит, — мой голос прозвучал неуверенно, — а мне с тобой ехать, или…
— Со мной, конечно! — красотка распахнула черные глазищи. — А как еще?
— Ну, я… м-м… не совсем актер…
— Я тоже, Миша! — хохотнул Гайдай, подкравшись. — Но вас стоило бы указать в титрах, хе-хе…
— Приветствую всех! — раздался вдруг еще один знакомый голос, и киношники живо обернулись, узнавая Видова, победительного снаружи, напряженного внутри.
— Олежа! — радостно взвизгнула Проклова, кидаясь навстречу.
Нонна подставила воспрявшему актеру щечку, а Инна благосклонно покивала издали.
— Милостивые судари и сударыни! — по-светски возгласил Олег, храня голливудский лоск. — Кареты поданы!
* * *
Церемония разворачивалась в вычурном концертном зале «Шрайн-Аудиториум», возведенном в мавританском стиле. Архитектурную знойность подчеркивали высокие купола и шеренги пальм, но огромная толпа, теснившаяся с обеих сторон красной дорожки, не обращала ровно никакого внимания на изыски зодчих.
Поклонники, вперемежку с зеваками, вопили, свистели, хлопали в ладоши, встречая звезд, звездушек и звездунчиков.
— Ты у нас похож на Джеймса Бонда, — томно проворковала Рита, суя узкую ладонь под мою пятерню.
— Шон Коннери отдыхает! — поддакнула Дворская.
