лошадью. Пока Линд задействовал все свое красноречие и обаяние, чтобы договориться с местным торговцем пригнать для нас кобыл из города покрупнее, я направилась к Барнсам – и обратно ехала уже верхом.
– Никто не смеет распускать слухи о ведьме, – важно сказала я в ответ на изумленные взгляды. – По крайней мере, бесплатно.
– А нам лошадь?! – возмутился Астар.
– Ну извини. Барнс распустил не так много сплетен, чтобы откупаться от моего гнева целым стадом коней.
Но в общем и целом, вместе с некоторой суматохой в доме Рогонды царила весьма напряженная атмосфера.
Ливи усиленно тренировала выносливость. Никто всерьез не думал о том, чтобы взять ее с собой после того, как она чуть не умерла, но подруга не сдавалась и верила, что осилит дорогу. Поняв, что для нее не купили лошадь, страшно обиделась.
Линд был погружен в собственные мысли, и даже мне не хотелось его доставать. Вряд ли он с удовольствием отправлялся убивать брата. Даже если между ними не было родственных чувств и привязанности, братья есть братья. Я никогда особенно не любила тетушку Мод, тем более после того, что она сотворила со свадьбой, но иногда скучала даже по ней и уж точно не собиралась ее убивать.
Хотя надо заметить, что тетушка Мод уничтожала лишь мои нервы и терпение, а не окружающих невинных людей – это и отличало ее от Мардука. Интересно, что с Мод сейчас? Вряд ли новый король стал ее преследовать, но в нашем безумном мире возможно все.
Астар тоже грустил. У него не возникало мыслей остаться с Кристи вместо того, чтобы помогать нам, но верность долгу и хозяину не отменяла тоски. Сестра щедро подливала масла в огонь, тихонько шмыгая носом во всех углах дома. Даже Рогонда проникся и в вечер перед отъездом отпустил их гулять на всю ночь.
– Не боитесь, что сбегут? – спросила Ливи.
– И пусть, – ответил Линд. – Они заслужили. Но Астар не сбежит.
Мне хотелось узнать полную историю их знакомства, но я решила, что еще недостаточно оттаяла, чтобы возмущаться.
– А я бы боялась, что Астар не сбежит, зато заделает ей маленького астарчика. И будешь всем доказывать, что это не твоя рогатая сущность во внуке вылезла. Хм… вот интересно, у них получится рогатый лис? Или мохнатый демон?
– Ваше высочество, а вы не хотите забрать вашего супруга к себе в кроватку? А то мне уже надоело спать на улице! Сегодня обещали дождь!
– Почему я должна решать проблемы насеста всяких там драконов? Вон, Горгоша спит в лесу! Линд тоже так может.
С количеством спальных мест действительно вышел небольшой конфуз. Двуспальная кровать была только у Кристи. Гостевые с маленькими кроватями заняли я и Ливи. Внизу, в гостиной, стоял облюбованный Астаром диван. Линд на нем не поместился бы при всем желании, но такового у него все равно не было.
Поэтому сначала все легли так: Кристи потеснилась и уложила Ливи рядом, комнату Ливи занял Линд. В ночи влюбленный демон кое-как уломал Ливи поменяться, дабы он мог со всей искренностью попросить прощения и доказать, что хвост – вовсе не изъян, и они с Кристи даже успели провести половину ночи в объятиях друг друга, мирясь, пока Рогонда, спустившийся вниз, не засек Ливи на диване.
Кристи надрали уши, Астару – рога. Сестра отправилась в заточение в отдельную комнату, Линду пришлось переехать и делить кровать с демоном под угрозой всей дружной компанией оказаться на улице. Рогонда лег в гостиной, а я, ничего не подозревая, спала.
Во сне Астар достал Линда, в принципе не привыкшего ни с кем делить постель (и зачем он вообще женился?), и тот его выгнал. Что пришло в голову демону? Правильно, прийти спать в единственную свободную комнату – мою. И плевать, что свободной она была ровно пару минут, которые мне требовались, чтобы сходить за водичкой. Растолкать спящего мертвецким сном демона, конечно, не получилось.
Так что я выгнала с дивана Рогонду. Почему-то он не захотел юркнуть под одеялко Линда и с тех пор спал в саду, под навесом. Благо ночи выдались теплые.
И тут мы плавно переходим к Рогонде, которого совершенно точно накрыло чувством вины. Он никому не говорил, но я знала, что, чем ближе день нашего отъезда, тем сильнее его грызет совесть. Предать короля, сбежать, оставив страну на растерзание, отказаться ехать ее спасать и предать снова – на этот раз принцессу, сестру единственной и любимой дочери… Тут у кого хочешь поедет крыша.
– Я его не виню. Всем хочется покоя. Рогонда много сделал для Дортора и моей семьи, он имеет право не идти в атаку под знаменами сумасшедшей принцессы.
– Серьезно? – удивился Линд, подняв голову от книги.
Это был наш первый длинный разговор с той прогулки в лесу.
– Ты говоришь так, потому что это правильно? Или правда так думаешь?
– Он спас Кристи, – тихо сказала я, боясь, что сестра услышит. – Вытащил ее оттуда, спрятал. Посмотри, какая у нее жизнь? Она счастлива! Влюблена! Не предай он отца, были бы мертвы все.
– А не предай я – все были бы живы, – задумчиво добавил Линд.
Вот так мы и ходили: мрачные, молчаливые и задумчивые.
В день отъезда с неба лилось что-то мерзкое и серое. Астар называл это «дождиком», а я окрестила «мрязью», скрестив грязь и мразь. Точнее и не скажешь: земля под ногами превратилась в кашу, а над головами сгустились серые тучи. Прямо под стать настроению.
Мы выезжали рано, чтобы не привлекать внимания. Рогонда, Ливи и Кристи вышли нас проводить. Рогонда и Линд о чем-то долго говорили в сторонке, с подозрением поглядывая в мою сторону: не подслушиваю ли?
Астар и Кристи обнимались. Кажется, сестра окончательно его простила, а вместе с этим оценила истинный облик истинной пары. За рога оказалось удобно держаться во время поцелуев (как я ржала!), а хвост… чем был хорош хвост, история умалчивала, а жизненный опыт не позволял додумать. В некоторых аспектах жизнь меня помотала, а в иных…
Ливи держалась подчеркнуто холодно.
– Ну прости, Лив! – взмолилась я. – Я не могу тебя взять. Ты едва не погибла! Рогонда сказал, что драконий яд очень сильный, тебе понадобятся месяцы, чтобы восстановиться. Пойми, пожалуйста. Я не хочу больше терять близких.
– А их? – Ливи кивнула на Линда. – Не боишься?
– Боюсь, – честно призналась я. – Но они все равно пойдут со мной. И пока между нами Мардук, нет смысла говорить о будущем. Его тень испортит все, что мы построим.
– Я часто думала о том, какими мы станем, когда вырастем, – задумчиво произнесла Ливи. –
