снаружи есть гигантская рыба, лягушачьи твари с языками, способными содрать кожу, маленькая рыбка с хвостом ящерицы, похожая на смертоносную пиранью, и черви здесь, - сказал Говард, - и это наименее страшные из всех существ.
- Еще хуже? Лучше не видеть. Я останусь со своими подопечными, - сказала Алисия. Стюардесса с дрожащими губами побежала за пассажирами, остановилась, чтобы помочь женщине с ребенком, и закрылась в зале ожидания вместе с остальными. Двери захлопнулись.
Уильям Стид приказал остальным следовать за ним.
Дженни Кавендар побежала, но одно из чудовищ выскользнуло на ее пути, преградив ей дорогу. Она замерла, и только быстрота мышления спасла ее. Если бы чудовище повернулось влево, оно поглотило бы ее. Она двигала только глазами, обращаясь к остальным за помощью.
Хотя она мыслила четко и рационально, ее большие глаза метались во все стороны; через несколько секунд она запаникует, побежит и будет съедена заживо.
- Как он чувствует? Может ли он чувствовать запахи или видеть? - спросил Карл.- Мы должны это знать. Подумайте.
- Я не думаю, что оно может видеть, - Говард замахал руками, пытаясь заставить существо отвернуться от Дженни. Когда он топнул ногой, оно резко подняло тело и шлепнулось на него. - Вибрация.
- Ступай осторожно и медленно, Дженни, - обратился Питер к дочери. Затаив дыхание, она на цыпочках пошла прочь от существа.
Питер Кавендар увернулся от одного из монстров, стоявших на его пути, прижался к стене и, схватив Дженни за руку, потянул ее за собой, пока они оба добирались до лестницы.
Говард был рад, что оказался прав, решив, что вибрации - это источник опасности, и чувствовал себя героем, но Говарду было очень страшно.
Маленькая рыжеволосая Бернис запаниковала, когда один из больших червей прикоснулся к ней, оставив на ее теле густую, вязкую слизь. Если бы она оставалась неподвижной, все было бы в порядке, но ощущение слизи и затхлый запах мертвой мыши напугали ее, и она попыталась оттолкнуть его и броситься обратно к воде.
Ее руки погрузились в густую слизь.
Она содрогнулась от отвращения.
- Не туда, - крикнул Дэниелс.
- Давай, Бернис. Прижмись к стене и отползи в ту сторону. Все будет хорошо, - позвал ее Стед с лестницы. В отчаянии он хотел побежать и помочь девушке, но ему страшно хотелось покинуть нижнюю ступеньку. Все, что он мог сделать, - это удержаться от того, чтобы не подбежать к женщинам.
- О, Бернис! - Дженни в ужасе смотрела с лестницы.
Червь вздрогнул от отвратительной демонстрации возбуждения и удовольствия, когда Бернис надавила на его кожу. Он повернулся и открыл рот, вдыхая ее запах как аперитив. Слюна капала, когда ряды зубов манили к себе.
Два других червяка, разделяя возбуждение, зарычали, и этот звук эхом отдался у всех в голове.
Джеймс и Эдвард Перри, действуя в унисон, как могут действовать только братья, бросились на Бернис, потянув ее за собой, но это превратилось в перетягивание каната, когда чудовище укусило ее за руку, прямо над локтем. Червь потянул за лакомство.
Крики Бернис стали пронзительными и отчаянными от боли. Это было так, как будто ножи пронзили ее кожу; затем лезвия заскрежетали по кости ее руки. Она снова и снова вскрикивала. Теряя сознание, она упала на колени. Червь ухватил ее за руку, и девушка сползла головой в слизь, а Джеймс и Эдвард потянули ее за другую руку.
Все трое проскользили несколько ярдов по коридору, прежде чем Карл Бер и Чарльз Уитмор смогли поднять их на ноги и поднять по лестнице. Уитмор нес Бернис на руках, с поврежденной руки капала кровь. Он передал ее Стиду.
Последний из их группы поднялся наверх, но Чарльз Уитмор вернулся, чтобы встать рядом с Говардом и посмотреть на червей. Ни один из них не сдвинулся с места.
На Уитмора брызнула кровь раненой девушки.
Некоторые из матросов третьего класса и корабельщиков использовали самодельное оружие, чтобы расправиться с тремя существами, но многие были проглочены, и когда была нанесена травма, скользкая плоть шевелилась и смещалась, чтобы залечить рану. Некоторые убегали, чтобы запереться в соседних комнатах, когда это не срабатывало.
- Это не может быть реальностью, и все же это так, - прошептал Уитмор.
- Ожили наши худшие кошмары, - согласился Говард, - думаю, это существа из другого места и всегда были рядом с нами. Кажется, они не очень удивлены, увидев нас. Но нас что-то разделяет... возможно, врата... и они прорваны.
Стоять и философствовать было безумием, но они так и поступили.
- Они должны быть закрыты. Если бы мы знали, что их открыло, мы могли бы их закрыть. А что, если... то есть... весь мир может быть заражен, - продолжал Уитмор, - и то, что мы видели, последует за нами. Мы никогда не освободимся от них. Повсюду... монстры...
- Но, может быть, мы не узнаем и не увидим их, если врата будут закрыты, - сказал Говард, но тут один из червей придвинулся ближе.
Уитмор безумно рассмеялся:
- И мы можем жить, зная, что они здесь, независимо от того, видим мы их или нет?
Можешь ли ты продолжать жить нормальной жизнью, зная, что эти существа там, но отделены от нас тончайшим туманом?
- Как бы я хотел, чтобы мы поговорили об этом в другом месте и в другое время, - сказал Говард.
- Я бы предпочел не знать. Как я могу выкинуть это из головы?
- Ш-ш-ш.
- Они видят нас, других монстров, я имею в виду, и в любую секунду могут прорвать это пространство и снова оказаться с нами. Если мы вообще выживем.
- Молчи, Уитмор.
- Ты дурак. Они прибыли, и ад уже на земле. Это проклятие.
Говард огрызнулся:
- Это черви, парень!
Успокойся.
Уитмор спустился на пол: - Они очень древние, и мы уже видели левиафанов и чудовищ. Это конец, мой мальчик. Я не буду
