Нет никакого сомнения, что это отделение царского дворца, примыкавшее переходами к Теремным покоям и принадлежавшее царице Наталии Кирилловне, было устроено царем Алексеем Михайловичем и для собственного жилища вместе с царицею, почему в нем же помещены были и его любимые старики-богомольцы [58].
В том же направлении, к северу от Теремного дворца, от Золотой Царицыной палаты и стоявшей возле нее церкви св. Екатерины, были расположены к стороне Патриаршего двора хоромы царевен, меньших, дочерей царя Алексея, и больших, старших, их теток, дочерей царя Михаила Федоровича.
Сначала здесь стояли их деревянные хоромы с теремом наверху, который был виден с Соборной площади за главами Успенского собора. В 1684 г. на место деревянных сгоревших были построены для их жилищ каменные корпуса в том же направлении, на пространстве от церкви Екатерины более 40 саж.
От хором царицы Наталии эти корпуса отделялись площадью в 30 саж. длины и около 6 саж. ширины. С этой площади, с одной стороны, особое крыльцо с лестницею вело к хоромам царицы, а с другой — обширное крыльцо с лестницею к хоромам царевен. Крыльцо царевен находилось прямо против церкви Петра и Павла, в 10 саженях от нее.
Возле этого крыльца стояли особым корпусом три палаты поваренные, где приспевали кушанье для царевен.
Мимо этих палат площадь уходила дальше к северу, где возвышались церкви Спаса Новая и под нею Успения, построенные для моления царевен же, которые жили на этом противоположном Теремному зданию краю дворца.
От Теремного здания хоромы царевен были расположены следующим порядком. Возле церкви св. Екатерины находились хоромы царевны Екатерины Алексеевны, составлявшие особый небольшой корпус, окнами в сад. Они заключались в пяти комнатах с сенями и крыльцом. Перед ними обширные переходы, длиною в 10 саж., шириною в 4 арш., вели к Екатерининской церкви и от других царевниных хором.
В верхнем ярусе этого корпуса находились комнаты царевны Марии Алексеевны, окнами в тот же сад, числом три, из которых вторая была столовая и крестовая с сенями, и третья, вероятно, опочивальня, из которой в крестовую проходила слуховая труба для слушания исполнявшихся молений и служб у Крестов. В первой комнате в 1722 г. еще оставалось «стенное письмо: Христово Воскресение и Вознесение с иными чудесами живописными». Как внизу, так и здесь крытые переходы того же размера вели к церкви Воскресения, находившейся над Екатерининскою церковью.
Далее следовали наугольные комнаты, обращенные к Успенскому собору, в которых, по всему вероятию, жила царевна Софья. Здесь, от этого угла и до другого по лицевой стороне здания, было расположено восемь комнат, все почти одинакового размера как в верхнем ярусе, так и в нижнем.
Комнаты распределялись по отделам для каждой царевны особо, причем перед каждым отделением или особым жильем находились особые сени. В упомянутом угловом отделении было три комнаты с сенями и небольшими сенцами при самой наугольной комнате. Второе отделение состояло также из трех комнат с особыми сенями. Затем следовали, как особое отделение, две комнаты, в которых жила старшая царевна Татьяна Михайловна. Возле ее комнат находилась мыльня деревянная, окладенная в каменных стенах.
Такое же почти распределение комнат существовало и в верхнем ярусе хором.
Описанный ряд комнат по линии к Патриаршему двору занимал и длину с лишком 23 саж., в ширину 6 саж. Все комнаты были одной меры, заветной для великорусской крестьянской избы, около 8 арш. в квадрате; каждая рядовая имела по два окна двойных и в угловых по 4 окна, вышиною по 2 арш., в ширину по 1 арш.; двери выш. по 3 арш., шир. по 1 1 /2 арш.; печи изразцовые, полы дубовые, косящатые или кирпичные (косяками или прямоугольниками и квадратами). Обширные сени при каждом особом жилье имели значение наших зал и служили для домашних девичьих игр и разных увеселений. Сени соединялись с нижними помещениями посредством круглых лестниц, находившихся в каждом отдельном жилье.
Перед окнами царевен в среднем ярусе их хором был расположен сад, длиною почти 12 саж., шир. с лишком 6 саж., который продолжался и далее на 9 саж., узкою полосою под самыми окнами царевен, быть может, только для устройства цветников. В саду еще в 1722 г. росли яблони, груши, вишни и смородина. В известный пожар 1737 г. в этом саду сгорело яблоневых деревьев 24, грушевых 8.
С угла на угол от этих хором стоял особый небольшой корпус, длиною 11 саж., шириною 5 1 /2 саж., в три яруса, в котором в конце XVII ст. жила вдовствующая царица Марфа Матвеевна (Апраксиных). В верхнем ярусе было три комнаты такой же меры, обширные сени и по сторонам их еще две комнаты, из которых одна была спальня: в среднем жилье комната да спальня и сени, из которых лестница круглая вела в верхние комнаты и в нижние подклеты. Возле отдельно стояла мыльня и две палатки, одна из них Стряпущая.
Хоромы царицы Марфы Матв. составляли северо-восточный угол всех дворцовых зданий и выходили лицом к Патриаршему двору, а боковою стороною к Троицкому подворью. На этот крайний угол дворцового размещения, после кончины царя Алексея Михайловича, намеревались, как сказано выше, переселить царицу Наталью Кирилловну с ее дорогим сыном Петром.
В расстоянии двух сажен от этих хором в среднем ярусе стояла церковь Спаса Новая (во дворце, наименованная так в отличие от Спасского же храма, что за Золотою решеткою), а над нею возвышалась церковь Успения Богородицы. Церковь Спаса занимала пространство в длину на 28 арш., в ширину 12 арш., кроме папертей. С южной ее стороны была устроена небольшая паперть, около двух сажен в квадрате, в которой стояло место царицы Марфы, обитое вишневым сукном. В известные дни, не входя в церковь, царица слушала здесь церковную службу в окно. Для зимнего времени в этой комнатке находилась и печка ценинная.
К верхней Успенской церкви приходом служил верхний ярус царицыных и царевниных хором. Таково было размещение вдовствующей царицы и больших и меньших царевен в верхних ярусах их хором.
Нижний, или подклетный, этаж описанных зданий, начиная от Светличной лестницы, заключал в себе: 1. Портомойные палаты, находившиеся возле Куретных ворот. 2. Переходы от Светличной лестницы к Теремному дворцу. 3. С этих переходов направо под церковью Петра и Павла и под хоромами царицы Натальи Кирилловны находилась Мастерская палата царицы, заключавшая в себе сени, приводившие в палату, где сидели судьи и где было место судейское, обитое красным сукном: потом палату Мастерскую, палату еще Судейскую и три Казенных палаты, где хранилась царицына казна. В портомойных палатах портомои (прачки) мыли царское белье. Над палатами возвышались портомойные решетчатые, сквозные чердаки, в которых это белье сушилось, украшенные решетками, прописанными по-стекольчатому. На Москве-реке у Водовзводной башни был портомойный плот, где полоскали белье, а на берегу стояла портомойная изба с разными принадлежностями для этого плота. В Кремлевской стене в этом месте находились особые малые ворота, называвшиеся портомойными, потому что через них носили на реку белье.
Не более, как на четыре сажени от западной стены церквей Спаса и Успения, находились Куретчые дворцовые ворота, отчего и церкви иногда обозначались выражением, «что над Куретными вороты». Над самыми воротами стояла большая каменная Светлица с большими проходными сенями, а подле нее несколько малых светлиц, в которых работали мастерицы — белошвеи и золотошвеи со своими ученицами. Существовавшая здесь у ворот лестница к этим светлицам и к хоромам царевен и царицы Марфы называлась Светлишною.
Далее к западу от Куретных ворот, на 15 саженях длины, шел ряд палат Хлебенного дворца до угла дворцовых зданий, выходившего к Троицким кремлевским воротам.
Затем от этого угла протягивался длинный каменный корпус в три этажа по направлению к церкви Рождества Богородицы и далее до самых Колымажных дворцовых ворот, стоявших к стороне Боровицких кремлевских ворот и вблизи древнейшей церкви Иоанна Предтечи. В этом направлении и теперь стоят так называемые Кавалерские корпуса дворцового ведомства.
Над самым углом указанного корпуса, обращенным, как упомянуто, к Троицким кремлевским воротам, высились как терем особые Государевы каменные же хоромы, составлявшие самый верхний, четвертый, ярус этого корпуса и расположенные также углом. Они заключали в себе, начиная со стороны Куретных ворот: сени (3?3 саж., 4 окна). Переднюю палату (16?16 арш., 8 окон), подле нее Комнату Наугольную (5?5 саж., 8 окон), к которой примыкали опять сени (5?5 саж., 8 окон) к особой Комнате (5?5 саж., 8 окон), имевшей и с другой стороны также сени (5?5 саж., 10 окон). Окна во всех комнатах были большие, вышиною и шириною по 2 арш., с слюдяными оконницами. В 1722 г. эти Государевы хоромы, погоревшие во время пожара 1701 г., оставались в полном запустении, не покрытые даже и кровлею. Когда именно и для какой царской особы были построены эти хоромы, неизвестно. Они возвышались над дворцовыми зданиями в уровень с существующим доселе государевым Теремом, подобно наугольным же хоромам царицы Марфы Матвеевны.
