От дальнейших словесных маневров с опасной красавицей меня спас наш корабельный искин.
— Обнаружена воронка субпространственного перехода, всем членам команды немедленно занять свои боевые посты, — красивым женским контральто проинформировал он, и мы, отставив в сторону все свои дела, принялись с замиранием сердца следить за развитием событий.
— Для посланцев от отца рановато что-то, наверное это мифинцы, пропавший транспортник ищут, — сделал я предположение по части принадлежности прибывающих в нашу звездную систему гостей.
— Фиксирую начало образования двух дополнительных субпространственных воронок, — добавил жару искин. — Судя по развернутому диаметру воронки и энергетической насыщенности перехода, размеры первого прибывающего корабля оцениваю, как соответствующие среднему классу.
— Надеюсь, это тоже будут очередные транспорты, — высказала пожелание Лия, во что, признаться, уже не очень сильно верилось. Определенно, мы сделали большую ошибку, оставшись в этой звездной системе. Что-то не верю я, в то, что нас нельзя будет отыскать, если за поиски возьмутся, как следует.
Глава 9
М-да уж, чем дальше в лес, тем толще партизаны. Сначала один боевой корабль в реальный космос в половине астрономической единицы от нас перешел — артиллерийский крейсер, навскидку четвертого или пятого ранга, благодаря раскиданным по всей системе датчикам мы его отлично рассмотрели, потом сразу два эсминца. Я уже думал, что на этом поступающие в звездную систему враги и закончатся, но нет, следом через очередную субпространственную воронку, в защитном окружении ранее перешедших боевых кораблей возник аж целый авианосец. И вот это прибавление вражеских сил сделало возможное столкновение с ними очень для нас опасным. У нас просто не хватит огневой мощи, чтобы разом вынести все ракеты и корабли малой авиации, которые эта эскадра сможет против нас применить. А тут будут еще и орудия! Много орудий: крейсер весь пушками утыкан, а ведь еще и у эсминцев что-то в этом плане тоже имеется.
— Да не волнуйся ты так. — Это Ли, заметив мое волнение, на правах старого космического волка, решил меня немного подуспокоить. — Тут только массивных поясов астероидов аж три полных кольца, а еще сколько всяких разрозненных каменюг вокруг звезды плавает. Даже используя истребители, они без всяких шансов сто лет будут тут рыскать.
Однако через три часа уже и сам Орбело не был так спокоен. А просто без всяких субпространственных воронок относительно неподалеку от нас возникло еще два корабля. И если первый из них был всего лишь транспортом, пусть даже и производства грэев, то вот со вторым оказалось все не настолько однозначно.
— Это что за кракозябра такая? — Удивленно вопросила Лия, узрев необычный боевой корабль серых инопланетян на наших экранах.
— Что-то вроде корабля дальней разведки, — отозвался Орбело в ответ на ее вопрос. — По боевой мощи не намного от средних крейсеров отличается, но вот сильную энергетическую активность в системе улавливает на раз.
— Наш трофейный транспорт даже грэй не засечет, я на нем реакторы заглушила, мы, на нашем корабле, на фоне железного метеорита тоже сейчас почти не фоним, — возрадовалась нашей совместной предусмотрительности боевитая девчонка Лия.
— Сам транспорт — это последнее о чем у нас должна голова болеть, — высказался в ответ мой товарищ, — мы тут теперь, считай, теперь без связи остались, если попытаемся только хоть одно сообщение передать, нас немедленно обнаружат, а скоро в эту систему должна прибыть перегонная команда от маркиза Корвара, как бы нас в этом случае не заподозрили в подставе.
— Предлагаю, в тот момент, когда враги отвлекутся на прибывающий корабль моего отца, атаковать их с тыла, — внес я на рассмотрение команды свое предложение. — Не так важно даже, сколько врагов мы сумеем выбить, главное, поможем прибывшему кораблю отбить первую атаку и сбежать в субпространство, а потом тем же разворотом и сами сбежим. Если удачно с атакой получится, так о нашем трофейном транспортнике, возможно, никто и не вспомнит, все за нами погонятся, а потом люди моего отца вернутся и его подберут.
О-хо-хо! С точки зрения знаний о возможностях земной техники, мы все правильно рассчитали, не должны были так вот сразу враги нас отыскать. Да только не зря грэи по длительности развития своей цивилизации относятся чуть ли не к средним расам.
— Тебе не кажется, что мифинцы как-то уж очень подозрительно начинают охватывать наше место расположения? — Поинтересовался я у Орбело спустя несколько часов тягостных ожиданий.
— Черт! А ведь точно! — Воскликнул Ли, едва только я обратил его внимание на постепенное смещение места расположения основных боевых кораблей противника. — Если сейчас их крейсер пойдет в квадрат 8−7–22, нам придется очень быстро сматываться, чтобы не оказаться зажатыми сразу с четырех сторон.
Надо ли говорить, что буквально через несколько минут этот чертов крейсер как раз и вознамерился переместиться по указанным координатам.
— Тревога! Взлетаем! — Возопил наш капитан, отмечая на карте точку в той части пояса метеоритов, которую мы до этого более-менее разведали. — Искин, рули сюда на максимальной возможной скорости!
Зря я в глубине души в квалификации баронского сына сомневался! Оказывается, он неплохо все продумал. Ну, или почти неплохо продумал. Из почти захлопнувшейся ловушки мы выскользнули, и от массированной атаки нас россыпи метеоритов, в какой-то мере, прикрыли. Вот только проскочить на всей скорости это метеоритное поле насквозь у нас не вышло, а в тот момент, когда скорость пришлось сбросить, нас и догнал первый из эсминцев (изначально он ближе всего к нашей нынешней позиции был расположен).
Этот эсминец и оказался первым кораблем, подбитым во внезапно развернувшемся здесь сражении. Мне с моими пушками, насквозь и без помех пронзающими любую защиту, хватило десятка минут, чтобы привести его в полностью небоеспособное состояние.
Справился бы и быстрее, да в качестве первой цели я избрал маневровые двигатели вражеского корабля. Не подумал, что они сами по себе, в очень большой их части, сделаны из очень тугоплавких сплавов. Пока сообразил, что плазма моих выстрелов просто расплескивается по поверхности металла, почти не причиняя ему вреда, по нам и самим прилетело. Благо, всего лишь из точно таких же плазменных пушек, а против них в какой-то мере наши защитные поля сработали. Гораздо хуже вышло бы, попади в нас хотя бы парочка выпущенных эсминцем ракет.
По самому краешку с этим боем прошли, остались с выгоревшими почти на 50% эмиттерами силовых щитов и с на 23 израсходованными противоракетами и незначительными повреждениями, а тут уже и новые противники подвалили.
И снова нам чуть ли не сказочно повезло: вражеская малая авиация с авианосца изначально перед вылетом, похоже, снаряжалась не для боя, а для исследования системы. Соответственно, торпеды на некоторых корабликах были, но далеко не на всех, а против малокалиберных пушчонок истребителей даже наши силовые поля с наполовину выгоревшими эмиттерами оказывались практически непреодолимой преградой. В общем, чтобы продавить нашу огненную завесу, плотности летающих в непосредственной близости от нашего корабля аппаратов явно не хватило. Одним выстрелом за другим, я перестрелял и торпеды, и выпустившие их кораблики, и большинство тех, что без всяких торпед тут крутилось. Очень немногие истребители смогли вернуться на выпустивший их авианосец.
В итоге, спустя еще десяток минут отчаянной стрельбы во все стороны, мы внезапно обнаружили, что на нас больше никто не нападает. Ну, еще бы, мы же ударную мощь противостоящей нам эскадры разом чуть ли не уполовинили. Есть от чего вражескому адмиралу призадуматься.
— Спрашивается, и чего вы к нам привязались! — Проворчал Ли примерно через час или два времени, когда заметил, что корабли вражеской эскадры снова начали выдвигаться в нашу сторону. Кстати, предоставленный нам врагами перерыв мы сумели использовать с очень большой для себя пользой: перезарядили ракетные установки с противоракетами и даже сумели, пусть частично, заменить перегоревшие эмиттеры силового щита, так что к новому бою оказались более-менее готовы.
