— Ты же знаешь, какой он осторожный! Наверняка наблюдает за нами из укрытия. Как только поймет, что опасности нет, он выйдет.
— С какой радостью я бы сломал ему шею!
— Терпение, друг мой, терпение! Он нам еще нужен.
Из-за кучи обломков вышел Крокодил и направился к верховному военачальнику. Он был без сопровождения, однако Уаш понимал, что каждая протока кишит его рептилиями и по первому же знаку повелителя они набросятся на неугодных ему. То была хорошо продуманная тактика, которая, с одной стороны, подчеркивала могущество главы клана, а с другой — не мешала укреплению «добрых отношений» с союзником. Последовав его примеру, ливийский военачальник покинул своих солдат и пошел навстречу опасному хищнику, чтобы поговорить с ним на нейтральной территории. Он поймал себя на мысли, что никак не может привыкнуть к странного вида шероховатой коже своего союзника и его манере не смотреть собеседнику в глаза.
— Гарнизон крепости отразил атаку?
— Крепость пала, — ответил Крокодил.
Верховный военачальник не поверил своим ушам.
— Ты… Ты не преувеличиваешь?
— Наши солдаты храбро сражались, винить их не в чем. Прибегнув к помощи дикого быка, Нармер перенял часть его разрушительной силы и сам стал подобием этого чудовища, сумевшего разрушить основание самой большой башни. Его супруга, колдунья Нейт, помогла ему получить благословение богов.
— Гарнизон…
— Полностью уничтожен, равно как и отряд моих рептилий, которых колдовством принудили пожрать друг друга.
В Уаше вскипела ярость.
— Опять эта колдунья… Нужно было разрезать ее на куски!
Крокодил не стал рассказывать о том, что Нейт была у него в руках и бежала.
— Я попытался преградить им путь посредством колдовства, но она развеяла чары.
Верховный военачальник нахмурился.
— Другими словами, Нармер наступает!
— Он очень осторожен, его корабли двигаются медленно.
— Ты полагаешь, что он… опасен для нас?
— Он только что доказал, что их с Нейт общую силу нельзя недооценивать. И не забывай, что есть еще Скорпион, а он талантливый военачальник и храбрец, каких мало!
— Наша армия в несколько раз больше! — заявил верховный военачальник.
— Даже маленькая армия, если она сплоченная и у нее хорошие командиры, может нанести противнику ощутимый ущерб.
— И что, по-твоему, нам делать?
— Сменить стратегию, — ответил Крокодил.
— Я не пойду в лобовую атаку! Пусть противник сам придет ко мне, пусть потешит себя мыслью, что захватил часть моей территории, и порадуется своим призрачным победам! И тогда я захлопну ловушку!
— Я могу предложить план получше.
Верховный военачальник посмотрел на собеседника с любопытством.
— Нармер только что разрушил твою крепость и теперь полагает, что ему по силам тебя уничтожить. Ты, надо признать, такого поворота событий не ожидал. Теперь же, когда ты понял, что собой представляет твой противник, следует принять единственно верное решение — подчиниться.
Уаш побелел от гнева. Едва сдерживаясь, он дал собеседнику знак продолжать.
— Я предлагаю тебе позвать Нармера на переговоры. Это спасет жизни множества наших солдат. Ты признаешь Нармера повелителем Юга и Севера, но при условии, что он отдаст тебе часть своих земель и назначит главнокомандующим своей армии.
— Он ни за что не согласится!
— Такое предложение заслуживает хотя бы обсуждения! Солдат у Нармера немного, поэтому он будет рад закончить войну. А тщеславие заставит его думать, что теперь он будет верховодить.
— Ему известно, что ливийцы — непобедимые воины!
Крокодил криво усмехнулся.
— Не лги себе, Уаш! Да, тебе удалось объединить племена кочевников, но в скольких настоящих сражениях ты участвовал? Когда ты пришел завоевывать Север, Бык со своей армией был на Юге. С каким же противником тебе пришлось сражаться? С безоружными крестьянами. А Нармер победил Льва и шумеров.
Уаш смутился.
— Так значит, ты советуешь поклясться в верности этому выскочке?
— Разумеется нет! Обернем в нашу пользу преимущество, которое он получил! Отправь к нему посла с предложением встретиться. Дай ему понять, что ты согласен всем на радость закончить эту войну и вместе с ним вести страну к процветанию. Такие речи наверняка введут Нармера в заблуждение. А если нет, то он уж точно примет их к сведению и пожелает с тобой встретиться. Он решит, что ты, осознав собственную слабость, хочешь сохранить хотя бы часть завоеванного тобой. Ранее главы кланов именно так и поступали.
Крокодил говорил гладко и убедительно… Уаш вдруг поймал себя на мысли, что даже склонен с ним согласиться.
— А где и как пройдет эта встреча?
— Нармер наверняка будет ожидать подвоха, поэтому придется согласиться на его условия.
— А если он предпримет меры, которые помешают нам действовать?
— Тот, кто чувствует себя в безопасности, наиболее уязвим, — отозвался Крокодил. — И еще один совет: назначь послом того, кто умеет убеждать.
* * *
Икеш как раз подмял под себя совсем юную строптивую крестьянку, когда помощник передал ему приказ немедленно явиться к верховному военачальнику. Не обращая внимания на рыдания девочки-подростка, чернокожий великан поспешил закончить свое мерзкое дело. Предчувствия редко обманывали его, и теперь он не сомневался: случилось нечто серьезное.
По пути он проверил, соблюдаются ли меры безопасности и все ли солдаты, которым поручено было охранять повелителя, на своем посту. Теряясь в догадках, Икеш, перепрыгивая через две ступеньки, поднялся по лестнице в покои Уаша.
Перед дверью несли караул два высоких коренастых солдата, вооруженных копьями.
Развалившись на подушках, верховный военачальник потягивал сладкий сок из плодов цератонии. Справа от него стоял хмурый Пити.
— Подойди, мой храбрый Икеш! Мне предстоит принять важное решение, и я хочу узнать твое мнение.
Нубиец нервно сглотнул. Ошибиться или же прогневать Уаша означало навлечь на себя его кару.
— Я намереваюсь предложить Нармеру вступить в переговоры. Пусть думает, что я готов заключить с ним мир. Убедить его встретиться со мной для разговора с глазу на глаз будет нелегко, и мне нужен тот, кто сможет заставить противника поступить, как нам выгодно. Кого бы ты определил в послы?
— Мой повелитель, я умею сражаться и могу навести порядок, но ничего не смыслю в переговорах!
— Хорошо, что ты это понимаешь. Найдется ли подходящий человек среди наших командиров?
— Думаю, никто из них не сумеет выполнить такое поручение. А вот…
