Читаем без скачивания Город лжи - Алафер Берк

— Парня ее не нашел?

— Два звонка на имя Кендэлл?

— Среди ее сверстников это имя вполне может оказаться женским.

— Я тоже так подумал. Еще тут множество исходящих на номера, не занесенные в книжку. — Он похлопал по своему ноутбуку, показывая, что записал их. — Похоже, родители, пытаясь дозвониться, набирали ее снова и снова, так что, к сожалению, заполнили весь список входящих.

— Управляющий говорит, что соседку звали Хезер, фамилия неизвестна.

— Хезер Брэдли. Я обнаружил на столе в ее комнате работу по политологии — «Два взгляда на американский федерализм».

— Твои сыскные таланты неисчерпаемы, Джей Джей Роган.

— Как и твой дружеский сарказм, Хэтчер.

— Ладно, поскольку ты обнаружил мобильник, а я ходила к управляющему, нам придется определиться, кто же первым нашел телефон родителей. Позвонишь им сам или лучше я?

— А ты не против?

— Да нет, не вопрос. У тебя все нормально? — Элли видела: то, что заставило напарника рявкнуть на офицера Коломбо, все еще определяло его настроение.

Не успел Роган ответить, как в гостиной захрипела полицейская рация.

— Коломбо, это Энг. У тебя еще код одиннадцать?

— Точняк. А что, ты видел меня выходящим из здания? Здесь я, здесь.

— У нас тут внизу проблема.

Элли выглянула из спальни, чтобы лучше расслышать разговор Коломбо с полицейским, который дежурил в вестибюле и был, как она и предполагала, его напарником.

— У меня тут господин и госпожа Гунтер, их зовут Джонас и Патрисия. Я объяснил, что мы контролируем доступ на четвертый этаж, поскольку там ведется полицейское расследование, но они утверждают, что в квартире четыре-си проживает их дочь. И очень нервничают.

Элли услышала по рации еще один мужской голос, более далекий и весьма сердитый. О том, что квартира принадлежит ему. И что ему не могут запретить войти в его собственное жилье. Если это имеет отношение к его дочери, пусть пеняют на себя. И в этой последней фразе, при всем его напоре, Элли услышала больше отчаяния, чем гнева.

— Родители Меган в вестибюле, — сообщила она Рогану.

Джей Джей поглядел на пятна крови, размазанные по белому покрывалу, светлому паркету и двери спальни.

— Нельзя им сюда.

— Я спущусь, — пообещала Элли. — Коломбо, скажите своему напарнику, чтобы любыми способами задержал их там, иначе он целый год проведет постовым в туннеле.

Глаза матери.

Едва встретившись взглядом с Патрисией Гунтер, Элли могла с полной уверенностью сказать: эта женщина уже знает, что произошло. Знает, что вся жизнь ее вот-вот изменится. Знает, что ей предстоит услышать: ее дочь мертва.

Элли быстро перевела взгляд на представительного и на удивление крепкого мужчину, стоящего рядом с женщиной. Его продолговатое лицо было мрачным, брови нахмурены. Он был обеспокоен. Обеспокоен и расстроен. И здорово раздражен. Но он не знал. Пока не знал. В отличие от жены.

— Господин и госпожа Гунтер?

— Да, — ответил мужчина.

Женщина опустила голову и заплакала.

— Меня зовут Элли Хэтчер. Я детектив, Полицейское управление Нью-Йорка. Нам сообщили, что в квартире вашей дочери произошло нападение.

Выкладывая факты (две девушки, одна в критическом состоянии, другая — по словам управляющего, их дочь — скончалась), Элли старалась выдержать правильный тон. Без фальшивого мелодраматизма. С необходимой долей сочувствия, чтобы не показаться равнодушной.

Завершив речь, она отступила на шаг и отвернулась, чтобы позволить родителям немного побыть одним. Она даже закрыла глаза, увидев их отражение в стеклянной двери вестибюля: высокий, сильный отец плакал, уткнувшись в макушку жены, которая всхлипывала у него на груди. Элли постаралась не слышать их плача, размышляя, справилась ли она с задачей.

Она очень старалась, но все равно понимала: Джонас и Патрисия Гунтер навсегда запомнят эту сцену — Элли в черной водолазке и узкой серой юбке, безжизненный вестибюль с абстрактными картинами и искусственным мраморным полом, полицейский Энг, заложивший руки за спину и неловко топтавшийся возле лифта, — как самое страшное столкновение между обезличенным и глубоко личным.

Когда Гунтеры немного пришли в себя и были готовы к разговору, Элли попросила Андрея Горского на время уступить ей кабинет на втором этаже. Но прежде чем супруги сели на складные металлические стулья, втиснутые между столом управляющего и стеной, господин Гунтер во всеуслышание заявил, на кого он возлагает вину за смерть дочери.

— Вы в этом виноваты. Мы пытались вам рассказать. Не далее как вчера. Умоляли вас помочь.

— Кого, господин Гунтер? Кого вы просили помочь?

— Вас. Полицию. Должен был по крайней мере остаться какой-то отчет. Мы там почти час провели.

Патрисия, чтобы успокоить мужа, опустила ему на руку ладонь.

— Она не знает, о чем ты говоришь, Джонас. Будет понятнее, если мы просто все объясним.

— Отлично. Вот и объясни ей, что мы пытались им вчера втолковать, когда нашу дочь еще можно было защитить.

— Вчера мы были в участке. На Десятой улице.

— Шестой участок, — подсказала Элли.

— Точно. Шестой. Мы говорили с сержантом Мартинесом. Кто-то преследовал нашу дочь на веб-сайте, называется кампус джус точка ком. Нам сказали, что об этом сайте уже сообщали в окружную прокуратуру и что с ним нельзя ничего поделать.

— Меган была напугана, — добавил Джонас. — Кто бы ни поместил там эту… дрянь, знал ее распорядок дня. Объявил, что наблюдает за ней. А вы, ребята, палец о палец не ударили.

— Сержант сказал, что жалобы на этот сайт поступали и раньше, — пояснила Патрисия. — Но из-за какого-то пункта в Первой поправке Конституции полиция не может их трогать.

— Ее запугивали. Преследовали. Зачем тогда полиция, если не…

— Мне очень жаль, господин Гунтер. Я не собираюсь оправдывать то, что случилось вчера, поскольку просто ничего об этом не знаю. Я верю вам на слово, и, Бог свидетель, у вас есть право негодовать и сейчас, и впредь. Но чем скорее я выясню, с кем нам следует поговорить о том, что произошло в квартире вашей дочери, тем скорее смогу дать вам хоть какие-то ответы.

Джонас сухо кивнул.

— Кампус джус точка ком. Надеюсь, сегодня не будет, как вчера, и вы сможете заставить этот сайт выдать вам человека, преследовавшего Меган.

Элли записала название сайта.

— Подождите, — вмешалась Патрисия. — У меня остались распечатки, которые мы показывали сержанту.

Она открыла висевшую на ее плече объемистую сумку из коричневой кожи, вытащила несколько сложенных пополам листков и протянула Элли. Та пробежала странички глазами.

— Мы непременно свяжемся с этим сайтом, чтобы отследить автора сообщений о вашей дочери. А Меган никого не подозревала?

Джонас покачал головой. Патрисия повторила его жест, однако после небольшой паузы, на что обратила внимание Элли.

— Госпожа Гунтер, вы хотели что-то сообщить?

— Нет, — ответила она, снова качая головой. — Врагов у Меган не было.

— Иногда врагами оказываются те, кого мы в таком качестве даже не рассматривали. Возможно, приятель? Нынешний или бывший? Я заметила у нее кулон в форме сердечка.

— Наша дочь училась на врача, — возразил Джонас. — Ее интересовали только занятия.

Патрисия промолчала.

— Понятно. Видите ли, если есть кто-нибудь или что-нибудь, пусть даже, на ваш взгляд, не слишком относящееся к делу, эта информация способна избавить нас от работы по ложным зацепкам. Чего только не бывает… Даже какой-нибудь приятель может заметить нечто необычное. И это очень нам поможет.

— Был один парень… — начала Патрисия. Ее удивленный муж резко повернулся к супруге, но ничего не сказал. — Его звали Кит. Подробностей не знаю, но хотел он от Меган явно больше, чем она готова была ему дать. Думаю, можно сказать, что он ее доставал. Однако, насколько я знаю, Меган рассталась с ним несколько месяцев назад.

— Он не хотел ее отпускать?

— Я ни о чем таком не знаю. Но, понимаете, до их разрыва такое то и дело происходило. Меган мало рассказывала мне, но я видела, как она расстроена. Я волновалась, что это повредит ее учебе, поэтому вздохнула с облегчением, когда она порвала с Китом.

Элли вспомнила слова управляющего насчет парня с проколотой губой, которого он видел с Меган.

— У Кита пирсинг на губе?

— Точно не знаю, — ответила Патрисия. — Постойте. Возможно. Меган как-то сказала, что мы не одобрили бы их отношения, даже просто из-за внешности. Что-то в этом духе. Так что может быть.

— Вам что-нибудь еще известно о Ките? Фамилия? Где живет? Студент ли он?

Патрисия покачала головой. Ее муж тоже, но по другой причине.

— Ты знала об этом? Почему ты вчера ничего не сказала? Сержант, он же в конце концов принял нашу сторону, но сказал, что ничего сделать не может. Зная имя этого парня, он мог бы вызвать его. Припугнуть. Убедить, чтобы отстал.