порядке? – испуганно спросил где-то из-за ящиков Вася.
Девушка с трудом повернула голову в сторону, однако ничего кроме стены сложенных друг на друга контейнеров не увидела.
– Вася, со мной все в порядке. Все будет хорошо. Это всего лишь досадное недоразумение. Это… наши, – как можно более уверенным тоном произнесла девушка, пытаясь подбодрить своего оператора, поочередно переводя недоуменный взгляд с бледно-серых осколков в небе на приближающийся цилиндр и обратно.
– Ха-ха…ха, – дружно заржало несколько мужских голосов из-за контейнеров, откуда доносился голос Василия.
– Что происходит? Где мы? – боднула она головой бедро ротмистра и тут же ойкнула от боли, упав обратно на спину, потому что пластина белоснежного бронекостюма, защищавшего его ногу, словно спружинила и ответила с утроенной силой.
– Транспорт 2381, – не обращая внимания на Варю, поднес к губам правое запястье ротмистр, – я борт 29. Возвращаюсь с грузом из локации 1624. Прошу разрешения на стыковку.
– Проверка протоколов безопасности завершена, – донесся холодный женский голос в ответ. – Борт 29 можете заходить на стыковку к сектору 41.
– Диспетчер, приготовьте карантинный модуль. С нами две разнополые особи из доминирующей в локации 1624 расы, а также пригодное для репликации животное мужского пола, – продолжил диалог ротмистр.
– Борт 29 вы же знаете, что местные формы жизни можно изымать из их естественных локаций только по согласованию с Комитетом Развития. Почему нарушили инструкцию? – строго спросила диспетчер.
– Внештатная ситуация. Их пришлось изымать, чтобы не поставить под угрозу функционирование завода и маяка.
– Вы должны были их ликвидировать на месте.
– По не понятной мне причине хранитель вместо активации программы ликвидации, задействовал режим ограничения. Моя компетенция не распространяется на действия объектов Комитета Внутренней Безопасности. Я действовал согласно инструкции, – пояснил ротмистр.
– Борт 31 вернулся раньше вас. Он доставил из локации 3666 представителя вымирающего биологического вида. У нас остались свободными только два модуля. По инструкции мы не имеем возможности принять ваших особей в полном составе, – сообщила диспетчер. – Примите решение о ликвидации одной из особей.
– Мэ… – почувствовав неладное, занервничал Луис Альберто.
– Самца или самку доминирующей расы я ликвидировать не могу, потому что они теперь под юрисдикцией внутренников. Животное уничтожить я не имею морального права. Запросите разрешение в Центре.
После этих слов Варвара оцепенела уже не от холода, а от страха.
– Вы же знаете, что связь с Центром разрешена только в экстренном случае. Вражеская разведка может перехватить сигнал, – возразила диспетчер.
– Под мою ответственность, – немного помедлив, поднес к губам запястье ротмистр.
– Игнат, может не надо? – неожиданно спросила диспетчер голосом любящей женщины.
– Дарея, девочка моя, верь мне. Я стараюсь ради нас. Это весьма ценный экземпляр. За него дадут хороший гонорар. Запрашивай, – неожиданно ласковым голосом ответил тот.
– Перестаньте засорять эфир! – неожиданно ворвался в диалог чей-то густой мужской бас.
Оставив попытки освободиться из спеленавших ее пут, Варя, подогнув под себя ноги, оттолкнулась от пола и встала на колени, чтобы потребовать от ротмистра объяснений по поводу его слов о приоритете ликвидации, но замерла с открытым от удивления ртом.
Они парили над землей напротив параллельно двигавшегося по огромному серому желобу механизма в виде стометрового цилиндра, опоясанного по всей длине чем-то вроде закрученной пружины, которая, проворачиваясь против часовой стрелки, двигалась по специальным нарезам внутри желоба, увлекая за собой тело цилиндра.
Впереди на горизонте по обе стороны желоба в белоснежной дымке высились какие-то горы, над которыми чуть заметно плавился воздух.
– Что это за планета? – спросила она вслух скорее сама у себя, чем у ротмистра по имени Игнат.
– Земля, – криво улыбнулся тот ей в ответ, слегка повернув голову на бок.
– Внимание, – неожиданно ожил передатчик на запястье ротмистра, – Центр дал разрешение на размещение всех изъятых особей из локации 1624, при условии содержания разнонополых особей раздельно. Подтверждаю – стыковка через сектор 41, животное и самца доставите в карантинный модуль в секторе 28, самку в модуль в секторе 29. Прошу соблюдать меры предосторожности в отношении находящегося там представителя вымирающего вида.
– Очень агрессивный? – спросил Игнат.
– Нет, он последний – ответила Дарея и озабоченно добавила: – Пошевеливайтесь, мы приближаемся к кладбищу погибших кораблей.
В двигающемся цилиндре напротив них, открылся широкий проем, обнажив свободное пространство внутри себя в виде широкой площадки с трехпалыми манипуляторами по углам. Их транспорт немного прибавил скорости и как только мимо них прошло ребро вращающейся пружины, юркнул во внутрь цилиндра. Манипуляторы тут же ожили и ухватили монитор, мягко опустив его на пол.
– Если мы на Земле, то где мы? Что это за технологии? Из какой вы спецслужбы? Почему для вас жизнь козла ценнее жизни человека? – оказавшись внутри, тут же принялась сыпать вопросами Варвара.
– Парни, этих доставьте в 28 и сразу же принимайтесь за разгрузку, а я эту любознательную в 29 и буду готовить отчет. Встречаемся в боевом модуле через полчаса, – распорядился ротмистр, как только зияющий в белую пустоту проем закрылся.
– Господин ротмистр, – донесся голос из-за контейнеров, – может, лучше отдохнем? Перекусим, оправимся?
– Капрал, – отрезал тот в ответ, – пока не доберемся до Китежа, расслабляться рано.
– Китеж? Какой Китеж? О чем вы говорите? Это страна? – встрепенулась Варя.
– Любопытной Варваре на базаре… сиськи оторвали, – хмыкнул вместо ответа ротмистр и под дружный смех своих, невидимых для Вари подчиненных, легко оторвал девушку с пола, закинув к себе на плечо лицом вниз, после чего легко спрыгнул с платформы вниз и вошел через открывшийся в стене проем в небольшую пустую кабинку.
– Я не поняла, что там про сиськи? – раздался внезапно голос диспетчера Дареи прямо с потолка.
– Любимая, это я, шутя, – веселым тоном ответил ротмистр. – Я сейчас в лифте. Доставляю самку в карантинный модуль, вот и решил ей немного рот прикрыть, чтобы не голосила, а то у меня от ее вопросов уже голова болит. Все нормальные изыманты либо молчат в ожидании смерти, либо молятся своим богам, либо обделываются… А этой, – ротмистр осторожно принюхался к своей ноше и, убедившись, что все в порядке, продолжил, – рот не заткнуть. Как только через барьер прошли, так она и зачастила вопросами. Пришлось купол активировать, чтобы дура эта насквозь не промерзла.
– Я, надеюсь, она старая и некрасивая? – с ревнивыми нотками в голосе спросила Дарея.
– Нет, она не старая, но и не сказать, что красивая, – успокоил ее Игнат. – Сразу и не поймешь – самка или самец.
– Сам урод! – огрызнулась возмущенная Варя, чувствуя, что кабинка пришла в движение.
– В позапрошлом походе ты тоже говорил, что притащил некрасивую самку, а потом твои гвардейцы из-за нее дрались, – подозрительно предъявила Дарея.
– Любимая, ну, что ты, –
