Читаем без скачивания Практическая магия - Папюс

Пища: жареное мясо, дичь.

Напитки: вина.

Дыхание: быстрое и глубокое.

Благовония: мускус.

Ощущения: приятный запах, музыка— марши, немедленный отдых после еды.

Несколько дней такого режима покажут пользу и верность такого наставления.

Мы уже несколько раз имели случай применять эти поучения и благодаря их применению достигли того, что в один или два месяца могли издать труд, до тех пор тянувшийся довольно долго. Отметим еще, что это правило общее и что от соединения всех ранее описанных физиологических действий получается желаемый результат. Невежда, не отдавая себе отчета в органическом действии пищи и благовоний, прочтя это место, будет очень удивлен, узнав, что вино или мускус имеют влияние на мысли, но мы описываем результат своих опытов для серьезных изыскателей, а прочим можем рекомендовать чтение «Черного Дракона» или другой какой-либо заклинательной книги, гораздо более интересной, чем наше ученое исследование.

Имея большие руки с толстыми пальцами и обладая наклонностью к труду, но не особенно быстрым соображением, стремитесь ли вы развить свой ум и предоставить мозгу более обширное поле деятельности?

Положитесь на свою прекрасную память, и я вам обещаю блестящую карьеру, хотя не с особенно быстрым успехом. Однако вы должны помнить, что нужно уметь преодолевать свои наклонности и влечения, составляющие для вас всю суть существования, никогда не следует предаваться гневу при малейшем противоречии, должно исполнять в точности ту умственную гимнастику, которую я охарактеризовал, говоря об ощущениях музыки. Прибавьте к этому как основу вашего развития следующий режим — и в течение шести месяцев я вам обещаю первые проявления душевного движения, представляющие признаки божественной музыки.

Пища: фрукты, молочные продукты, яйца, немного мяса, сахар.

Напитки: кофе (раз в день) в течение недели, обыкновенное питье — чистая вода, иногда с вином.

Дыхание: медленное, с задержкой выдыхания.

Благовония: ладан (возбуждающий к молитве).

Ощущения: развитие слуха и зрения, внимательное изучение музыки, музыка духовная, симфонические концерты, опера, новейшая музыка Вагнера.

Часы труда: натощак утром, от 7 до 11, и после обеда от 5 до 7 часов.

Глава 6. О размышлении

Частица пищи, попавшая в желудок, претерпевает множество разнообразных изменений, прежде чем сделаться составной частью организма. Аналогичным образом и ощущение, служащее пищей психическому существу, должно пройти через множество превращений, чтобы быть вполне ассимилированным. Ряды этих превращений можно разделить на три главные части:

I. Восприятие энергии ощущения органами чувств и конденсация этой энергии, предшествующая появлению идеи.

II. Выработка определенных идей.

III. Переработка идей, составляющая сущность мышления. Таким образом, органы чувств являются по отношению к ощущениям тем же, чем пищеварительные органы — по отношению к пище: в них происходит первое отделение усваиваемых частей от неусваиваемых и совершается начальная переработка.

Идеи, раз образовавшись, отфильтровываются, конденсируются и хранятся в памяти, аналогично соответственным явлениям, происходящим с хилосом в печени. Шардель определяет память как результат воздействия сознания на чувствительность, а явления раздвоения личности и некоторые феномены гипноза прекрасно подтверждают это странное на первый взгляд определение.

На этом и заканчивается работа импульсивного человека, раба рефлексов, приверженца рутины, никогда не проявляющего никакой инициативы. Но, с другой стороны, с этого самого начинается работа мага, рассматривающего память, столь драгоценную в глазах наших педагогов, как способность чисто пассивного характера.

Хилус, претерпевший переработку в печени, еще далеко не прошел всего пути своих превращений: из печени он отправляется в легкие, где, по мнению Луи Лукаса, поддержанному современными гистологами, часть белых шариков превращается в красные.

Подобным же образом и в психических процессах: за первой элементарной работой восприятия и запечатления ощущений следует несравненно сложнейшая работа их переработки и усвоения. За работой чувствующего начала следует работа мыслящего, работа несравненно высшего порядка, на которую способен далеко не каждый человек. «Иметь в голове идеи, — говорит Фабр д'Оливе, — значит чувствовать, иметь же в голове мысли — это значит творить». Размышление есть работа мысли, оно есть путь к развитию скрытых способностей человека, в числе которых находятся экстаз и пророчество.

Специальное развитие памяти, даваемое современным воспитанием, совершенно не нужно для развития способности размышления, и, например, пророчество гораздо легче развивается в душе поселянина, созерцателя по природе, чем в душе педанта, украшенного многочисленными дипломами и официальными предрассудками.

Образование есть средство, орудие — иногда опасное, если оно неполно, но никогда не цель, разве только в глазах современного «практичного человека». Подобно тому как различные упражнения, изложенные нами в предшествующих главах, помогают развитию начала чувствующего, упражнение в размышлении быстро развивает начало мыслящее, и это развитие мыслящего начала составляет одну из главных задач мага.

Указания на средства, ведущие к этому развитию, встречаются везде и повсюду, так, например, Гете, желая постичь одну из тайн Природы, относящуюся к философской стороне анатомии, брал в руки череп, садился в уединенном углу сада и погружался в созерцание, мало-помалу в его мозгу рождались идеи, соотношения, неясные до тех пор, становились очевидными, аналогии приходили на помощь, и под влиянием созерцания сами собой приходили на ум великие открытия вроде существования промежуточной кости в челюстях или открытия черепных позвонков. Эдгар По доказывает в своей «Эврике», что одно лишь созерцательное размышление привело основателя современной Астрономии к открытию его основных законов, там же он дает и много ценных указаний для практики размышления, в конце он утверждает, что истина всегда выясняется при созерцании Природы человеком, умеющим достаточно сосредоточиться, чтобы понять простой и вечный язык, которым говорит творческая сила. Разве «демон» Сократа не служил ему лучшим руководителем, чем все известные в то время кодексы морали?

Если предыдущего еще недостаточно для того чтобы понять, каким образом человек может погружаться в размышление, то я, для облегчения задачи, приведу несколько практических замечаний.

1. Первое психическое упражнение должно состоять в том, чтобы научиться заменить все ответы и идеи рефлективного характера, исходящие исключительно из памяти, ответами продуманными и сознательными. Самым опасным врагом размышления является масса заученных наизусть идей, готовых на все случаи ответов, почерпнутых из учебников. Человек, сыплющий заученными ответами ради доказательства своей мудрости, подобен лицу, рассказывающему старые, всем известные анекдоты с целью прослыть умным.

Точно так же всякие споры и прения, противоречия и полемика отнюдь не могут быть терпимы в своем обиходе ни одним серьезным человеком, все подобные риторические упражнения прежде всего бесполезны, ибо в словопрении невольным образом обижаешь почти всегда своего противника, и это обстоятельство в связи с самолюбием делает то, что колеблющиеся и полуубежденные субъекты становятся заклятыми врагами идеи, породившей спор. Собственное убеждение есть личное дело каждого человека, а потому предоставьте импульсивным людям спорить и полемизировать, сколько им угодно, сами же научитесь хранить молчание всякий раз, как около вас возникает шумный спор. В случае нужды — перечитайте «Золотые стихи» Пифагора, учитесь выражать ваши мысли так ясно, как только можете, но имейте к себе достаточно уважения, чтобы никогда не спорить, ибо, повторяю еще раз, это самое бесполезное употребление, какое может быть сделано из ваших психических способностей.

Итак, первое упражнение в размышлении состоит в том, чтобы отдавать себе ясный отчет во всех идеях, которые высказываешь, и в том, чтобы всегда пользоваться активным разумом преимущественно перед памятью.

2. Кроме того, нужно научиться видеть во всем, нас окружающем, не только его внешний чувственный облик, а гораздо больше, нужно всегда стараться дать себе ясный отчет в тех невидимых идеях, которые сокрыты в каждом видимом материальном восприятии.

Напомним для примера приведенную в начале книги длинную цепь умозаключений, вытекшую из наблюдения едущего по улице экипажа.

И подобно тому как упражняющийся не высказывает ни одной идеи, не подвергнув ее сознательной интеллектуальной обработке, точно так же он не принимает ни единого ощущения, не переведя его из рефлективной области импульсивного существа в разумную область сознательного наблюдения. Это упражнение, проводимое с должным усердием в течение некоторого времени, так же хорошо развивает волю, как самые сложные и длинные приемы, выработанные специально для этой цели.