Читаем без скачивания Фабриканты чудес - Владимир Львов

Прославленный физикохимик выразил не только свое личное мнение по поводу положения дел на фабрике чудес в Северной Каролине. К нему присоединились авторитетные люди американской науки.

Нобелевский лауреат и один из крупнейших биохимиков современности Сальвадор Луриа так ответил своему коллеге, предлагавшему «поставить более солидный, чем у Райна, эксперимент с телепатией и психокинезом». «Меня совершенно не интересует ваш проект, — сказал Луриа. — Как могут люди, называющие себя учеными, обсуждать такие проекты! Я не представляю себе, чтобы мог найтись разумный экспериментатор, способный рассуждать о вещах, полностью несовместимых с методом науки. Предметом науки являются феномены, доступные любому наблюдателю, а не такие, которые демонстрируются при участии специально подобранных подозрительных личностей!».[60]

Еще раньше, на страницах ведущего «Журнала общей психологии» профессор Нью-йоркского университета X. Рогозин поднял голос протеста против «опасного шарлатанства», свившего, как он писал, гнездо в райновской «лаборатории».

«В течение столетий, — писал Рогозин, — наука вела борьбу с магией и анимизмом, и вот теперь под кровлей этой же самой науки стараются оживить вековые суеверия…»

«Парапсихические изыскания, — продолжал Рогозин, — антиобщественны в самом полном смысле этого слова. Они уводят людей от задач пересоздания общества… ЭСП — это бегство от реальности, измена разуму, возврат к мистицизму…»[61]

Эти гневные слова американского ученого-материалиста вызвали взрыв злобы у единомышленников Райна. «Как старомодно звучит это заявление Рогозина насчет задачи науки — бороться с суевериями и магией! — восклицал, например, английский парапсихолог Соул. — Все это отдает затхлым викторианским душком… Он (Рогозин) твердит зады метафизики XIX столетия…»

Удар по карточным телепатам и духовидцам, как видим, пришелся метко! Можно провести здесь точную историческую параллель между реакцией парапсихологов и откликом ученых обскурантов — тремя десятилетиями раньше — на «Мировые загадки» Геккеля. Владимир Ильич Ленин писал тогда о врагах этой замечательной книги немецкого биолога-материалиста:

«Весело смотреть, как…загораются глаза и розовеют щеки от тех пощечин, которых надавал им (Лоджу и другим реакционным профессорам. — В. Л.) Эрнст Геккель». «… Во всем этом реве, — продолжал Ленин, — …явственно слышен один основной мотив: против «метафизики» естествознания, против «догматизма», против «преувеличения ценности и значения естествознания», против «естественноисторического материализма»».[62]

Интеллектуальные ханжи и святоши жаловались тогда на резкость полемики материалистов против умственного разврата, творимого пропагандистами «научной» магии. По поводу этих жалоб надо напомнить, как относился Ленин к полемике по идеологическим вопросам:

«…Мы не любители жалоб на резкость полемики. Полемизируйте как угодно резко, только говорите ясно, чего вы хотите».[63]

«Говорите ясно, чего вы хотите…»

Эта ленинская ясность мысли и ясность философской и идеологической позиции всегда помогала марксистам-ленинцам срывать все и всяческие маски с реакционных сил, прикидывавшихся в разные исторические времена то «друзьями народа», то «борцами с догмами», то «отчаянными революционерами» в политике и науке.

ФАБРИКАНТЫ ЧУДЕС

«ПЛАНЕТА» И К°

В 1965 году в Париже вышла в свет книга — коллективный труд. Ее редактор и издатель — Союз рационалистов Франции, товарищество ученых, объединяющее цвет прогрессивной французской науки. В рядах Союза (и в авторском коллективе книги) — виднейшие атомные физики Пьер Оже и Луи Лепренс-Рэнге, биолог Жан Ростан, астроном Эври Шатцман, биохимик Эрнест Каган и многие другие. О Союзе рационалистов Франции скажу еще раз, что на его знамени недаром написано латинское слово ratio (по-русски разум). Союз основан при участии великого ученого, друга Мориса Тореза и учителя Фредерика Жолио-Кюри — Поля Ланжевена. Задачей всех задач для Ланжевена и для тех, кто продолжил его дело, была борьба за научное мировоззрение, против всего, что идет вразрез с методом науки, паразитирует на ней, засоряет и отравляет разум человека.

Сочувствие и широкая добровольная поддержка со стороны французской научной общественности позволяют Союзу (не имеющему никаких других финансовых средств) выпускать два ежемесячных бюллетеня — «Кайе расионалист» и «Курье расионалист». Издавать, хотя и с немалым трудом, книги, проводить дискуссии и семинары по актуальным вопросам.

Союз рационалистов Франции ведет наступательную борьбу против врагов научного мировоззрения.

Но враг, указывают наши французские друзья, силен.

В его распоряжении организационные средства и возможности — реакционная печать, радио, телевидение. Средства, не сравнимые с теми материальными ресурсами, которыми располагают в царстве монополистического капитала скромные профессора и доценты, выступившие в поход за Разум.

Книга, о которой я сказал, участвует в этом походе. Ее название — «Сумерки магов»,[64] и поводом для нее явилась шумная коммерческая деятельность двух парижских литературных дельцов — инженера Жака Бержье и журналиста Луи Повелса.

Послужной их список изобилует неясностями. Фигурируют они то в роли бывших разведчиков, охотившихся в годы второй мировой войны за гитлеровскими военными секретами, то намекается на некие их таинственные знакомства и связи… Отделить правду от вымысла в этом подозрительном коктейле не просто..[65]

Ясно одно. Учуяв огромный размах научно-технической революции и воздействие свершений науки на сознание масс, господа Повелс и Бержье развернули в невиданных еще масштабах новый тип литературного бизнеса. Массовое изготовление сенсаций на темы «таинственного» и «синтеза» науки с магией.

Могут сказать, что все это было известно и раньше и об этом как раз шла речь в предыдущих главах нашей книги. Совершенно верно. Но качественное своеобразие нынешней эпохи состоит, во-первых, в громадном расширении масштабов и возможностей пропаганды лженауки. А во-вторых, налицо новый умственный климат^ созданный научно-технической революцией. Люди в век атома и космоса приучаются думать, что «наука все может». И в этой благородной по своей сути оптимистической убежденности имеется своя ахиллесова пята. Ее-то ловко и используют фабриканты чудес. Раз «все возможно», — значит, «возможны» любые нарушения установленных законов природы, любые бредовые вымыслы, любой незаметный переход из мира научного познания в царство иррационального и мистического.

Именно от этой печки танцует предприятие, задуманное с невиданным ранее коммерческим размахом господами Повелсом и Бержье. Арендованы типографии и телестудии, издаются стотысячными тиражами журналы, устраиваются конференции и конгрессы, мобилизуются полчища факиров, йогов, телепатов…

Все это развернуто под широковещательным лозунгом «движение «Планета»». И все это приносит миллионные доходы бизнесменам, запустившим этот конвейер оккультистской дезинформации и обмана.

Орудиями главного калибра явилась здесь книга Бержье и Повелса «Утро магов» (вышла в 1959 году и переведена сразу на десяток языков). Затем журнал «Планета» (переименованный в 1969 году в «Новую планету»).

Рекламе этой аферы, разумеется, предоставлены страницы крупнотиражных изданий реакционной прессы. Вот как рекомендует, например, Жака Бержье его собрат по перу — известный своими связями с американскими пропагандистскими центрами журналист Реймон Картье. Цитирую редактируемый им еженедельник «Пари-матч»:

«Этот революционер современной мысли (речь идет о Ж. Бержье. — В. Л.) одинаково осведомлен как в ядерной физике, так и в самых смелых гипотезах, касающихся космоса и происхождения цивилизаций. Вместе с тем это — человек действия…»

Не откладывая в долгий ящик, возьмем наугад несколько образчиков «смелых гипотез» нашего титана современной мысли.

Гипотеза, так сказать, евангельско-физическая: «Есть основание (!) считать, что рассказ о хождении Иисуса по воде и сказания о ведьмах, летающих на помеле, имеют общий корень. Очевидно (!!), в глубокой древности была раскрыта тайна левитации, то есть, преодоления силы тяжести посредством психической энергии…»

Или вот гипотеза историко-политическая: «У нас есть веские данные (!) полагать, что Рихард Зорге не умер, что он не был повешен в 1944 году, но его обменяли на другого секретного агента… Мы убеждены (!), что Рихард Зорге жив, и под его руководством были устроены беспорядки, помешавшие в 1954 году президенту Эйзенхауэру посетить Японию…» («Планета», 1963, № 21, стр. 35).