пять минут перед сном.
Как оказалось, события последних двух дней меня порядком вымотали. Не успел я лечь в гамак, как меня тривиально отключило. Моему сладкому сну не помешали даже зомби, которые шастали по лесу, все ещё сбредаясь на полыхающий в Терминусе пожар.
Как и следовало ожидать, проснуться я смог лишь в полдень, когда солнце стояло уже в зените и сквозь листву начало жечь мою многострадальную физиономию. Признаться, я даже растерялся. Здесь со мной такой фигни ещё не было, Все ж таки детское тело очень подвижно, но в ущерб надежности. Там, где взрослый, сквозь мат, смог бы разлепить глаза, ребенок лишь сладко посапывал во сне. Но сваливать свои неприятности на внешние условия любой дурак сможет, поэтому я стенал исключительно для проформы.
Прямо здесь на дереве я умылся водой из бутылки, и вновь позавтракав горяченьким без затей спустился вниз. Как и следовало ожидать, за ночь все шарахающиеся по кустам мертвяки ушли к горящему лагерю каннибалов, и дорога превратилась в сплошное удовольствие. Правда с навигацией у меня получилась та же лажа, что и ночью, и я примерно час потратил на путь в совершенно не нужном мне направлении.
Но это были мелочи. Я мог бы с ними мириться, если бы не одно но. Неожиданно моя радиостанция мигнула светодиодом, оповещая о том, что в канале появился активный источник. Не щелкая клювом, я сразу вставил наушник гарнитуры себе в ухо и как вдохнул воздуха для начала фразы, так его и выдохнул. Судя по всему, тот, кто включил передачу, либо не понял, что сделал, либо прекрасно понял и таким вот образом транслировал на ближайшие километры все то, что происходило где-то здесь, знать бы еще где.
Уже после первых фраз я был вынужден остановиться, окинуть окружающее меня пространство взглядом и вновь забраться на дерево. Фактически радиостанция Мишон сейчас работала как прослушивающее устройство. И мне как в какой-нибудь радиопьесе времен прошлого века пришлось слушать любительскую постановку извечного произведения — «предательство тех, кого ты спас». Тот самый случай, когда моя черствая душа сворачивается в узелок и хочется тривиально поплакать. Да, конечно, начало было вполне себе мирным, доводы были логичными, а требования понятными. Но, когда тебе больше ста лет и последние свои годы ты провел не в санатории, а бегая с кинетической винтовкой наперевес, то все это начинает казаться плохой игрой не менее плохих актеров. Мозг просто не хочет воспринимать это как реальность. Но реальность эта такая штука, которой класть на твои хочешь и не хочешь.
В общем, спасенные граждане принялись пилить мозг Рику. Группа сержанта намеревалась прорываться в Вашингтон, якобы один из них, Юджин, знал средство от некоего зомби-вируса и его надо доставить туда, чтобы он это средство применил. Ага, так и заявили, что собираются запустить баллистические ракеты с антивирусом. Я когда такой перл услышал, не сдержался и засмеялся. Кем бы ни был этот их Юджин, но врал парнишка очень плоско. Надеюсь, эта их мифическая база антивирусных ракет называется не Форт Касперский? Но в любом случае этого клоуна надо будет предметно допросить.
Однако шутки шутками, но эта комедия очень быстро стала скатываться в трагедию.
Бывшие члены группы Рика с одной стороны порывались помочь сержанту, с другой стороны просто жевали Рику мозг. Дэрил выступал в комплекте с какой-то незнакомой мне бабой, и они требовали у Рика начать поиски той самой Бэт, которую украли у Дэрила. Некий, опять-таки неизвестный мне Тайриз, пытался всех помирить и задвигал речугу с тем смыслом, что Рик прав и его распоряжения по прочесыванию окрестностей Терминуса в поисках выживших каннибалов стоит выполнить. Чувствовалось, что этому малому делать это категорически не хотелось, но человек был готов исполнить свой долг перед человеческим видом. Такого же мнения придерживалась и Мишон. В общем, не сказать, что неожиданность, но и приятного мало.
Царапнуло меня то, что они, побывав в роли заменителя крупному рогатому скоту, мгновенно забыли про Терминус и делали все, чтобы забить на свой долг. Воистину, именно в такие моменты начинаешь понимать злые слова нашего командующего по поводу таких вот персонажей. Язык не поворачивается говорить такие слова вслух, но лучше бы их съели. Переварили и высрали, чем вот такое. В общем, я настроился уже на то, что самодвижущиеся полуфабрикаты, наконец, свалят, возможно, даже прихватизировав что-нибудь из нашего имущества, но чего я не ожидал, так это того, что ключевым моментом станет то, что Рик обязан присоединиться и поддержать одну из группировок. Такая вот вам демократия.
Как говаривал один юморист в моем мире: — «ты нас спас и в благородство мы играть не станем, сделаешь для нас пару заданий, и мы так уж и быть забудем, что ты нас спас». Сказано, конечно, было несколько иначе, но общий смысл вы должны были понять и так.
Я от такого перла чуть не брякнулся на землю, временно потеряв равновесие. Сняв гарнитуру, я торопливо помассировал ладонями уши, чтобы немного пригасить раздражение и только после этого вновь эту самую гарнитуру надел. Лучше бы я, наверное, этого не делал. Мне, конечно, было лестно, что Рик четко и однозначно послал всех на хуй, а также то, что не менее четко и однозначно он заявил всей этой толпе, что командует всем парадом Карл, то бишь я. Также он сказал им, что они могут пиздовать на все четыре стороны, но сугубо сами. Никакой помощи им оказываться без моего приказа не будет.
По спине впервые за многие годы пробежали мурашки, была даже шальная мысль помолиться, но в моем мире ни разу за пятнадцать лет войны это не помогло, не помогло и здесь. Характерные звуки борьбы, сомнительного содержания крики и как апофеоз звуки выстрелов. Вот вам и сплоченная группа единомышленников.
* * *
Часам к пяти я таки смог выбраться в более-менее знакомые места и, сориентировавшись на местности, я со всеми предосторожностями направился к тому месту, где мы в свое время нарвались на мину-ловушку. Преодолев заграждения, я забрался на крышу большого полуразваленного сарая и смог-таки, наконец, увидеть последствия того, что здесь произошло в обед.
Проигнорировав потеки крови, двоих упокоенных зомби и чью-то отрубленную руку, я подошел к тому месту, где лежал заваленный шифером Рик. Он был отцом пацана, чье тело я невольно занял. И, в принципе, он был хорошим человеком. Даже с учетом его шизофрении он оставался правильным мужиком. Он не сделал этим людям ничего
