рода был готов отдать жизнь.
События тех недалёких секунд проклятый, порядком удалившийся от лечебницы, ощущал так, словно они до сих пор преследовали его по пятам. Страшный холод, нахлынувший на него со спины в момент, когда чудовище сделало первый шаг. Ледяная корка, нарастающая на стенах, коврах, мебели и даже лезвии меча, из которого проклятый по дурости откачал свою ману. Всё поддавалось тёмной силе, шаг за шагом осваивающей окружающий мир. И это была не метафора, не красивое словцо: Виктор буквально чувствовал, как некромантское детище поднимается на ноги, раскрываясь подобно бутону уродливого немёртвого цветка. Гнилостная мана распространялась вокруг и пропитывала само пространство, поднимая из мёртвых даже дохлых мух, которые устремлялись к своему новому хозяину. О том, что вокруг поместья столько трупов всяких грызунов и птиц проклятый даже не догадывался.
А самым пугающим было то, что происходило это само собой, просто по факту существования неведомой твари, создающей или перенаправляющей сюда такие объёмы тёмной маны.
— Это даже не пятый круг. Шестой? Седьмой?.. — Бормотание не сбило дыхание парня, ведь перебирал он не ногами, а крыльями. Бежал по улице к единственному достаточно сильному магу, способному побороть пробудившееся зло.
К отцу, занявшему своё место в до предела защищённом кабинете на вершине центральной библиотечной башни. И пусть вероятность того, что маг его силы, находясь в центре управления всеми защитными системами города, пропустит появление врага совсем рядом с собой была крайне мала, просто сидеть сложа руки или бежать проклятому не позволяло… да многое не позволяло, если честно. Честь. Совесть. Лица людей, которые жили в поместье, к которым парень привык и которых не был готов потерять.
Виктор ван Бельвиос мог считать, — да и считал, — себя эгоистичным человеком, но по факту он таковым не был.
Мимо группы рыцарей, строем выдвинувшихся в город, Виктор пролетел не сбавляя темпа. Его цель была уже очень близка, и немногим дальше оставалась некротическая тварь, название которой ему было неизвестно. Впервые в жизни проклятый по-настоящему пожалел о своём решении не лезть во тьму слишком рано, и не касаться знаний, которые могут его погубить. Сейчас он не отказался бы даже от самой малости, от крох того, что могло помочь его роду.
О близких, о Лисе, о Линнет, о Грате и о своих рабах проклятый отчаянно пытался не думать. Лишь надеялся на то, что они будут в порядке, и не падут жертвами неизвестного тёмного мага.
А уж он приложит для этого все возможные и невозможные усилия.
Но так, чтобы не сдохнуть безо всякого смысла.
В очередной раз оттолкнувшись от земли, Виктор перепрыгнул забор, и на мгновение, оказавшись в одной-единственной позволяющей подобное точке на территории поместья, увидел кусочек проглядывающегося среди крон города. Тарбиллиан… нет, не пылал, как можно было подумать. Он тихо тонул во тьме, и даже самые яркие ночные огни не пробивались сквозь неё, зыбко подрагивая за едва видимой, но такой густой завесой. Мимолётного взгляда Виктору хватило для того, чтобы понять — в город пришла беда, нависнув над людьми с зажатой в руках косой.
Но долго любоваться пейзажами проклятому было не суждено, так как уже в следующую секунду он оказался перед входом в башню. Стража у входа пропустила третьего сына графа без лишних вопросов, лишь взглянув на его лицо: таким они Виктора ван Бельвиоса никогда ещё не видели. Внутренние переплетения коридоров, лестниц и залов проклятый миновал менее, чем за минуту, сбавив темп лишь у самых дверей важнейшей комнаты на территории поместья рода.
Хотя, как сказать — дверей? Массивная плита из редчайших сплавов, проводящих и сохраняющих в себе ману, сияла подобно пробившейся на свет чешуйке драконьего яйца. Те тоже выглядели, словно камни или до момента вылупления дракончика, или до тех пор, пока люди не стёсывали верхний маскировочный слой, чтобы подтвердить свои догадки. Суть у двери была той же самой, ведь она являлась частью чего-то большего. Можно сказать, целого бункера, который продолжит висеть в воздухе, — вершина башни, как-никак, — даже если от города останется один лишь кратер.
Воспоминания о методах открытия двери всплыли в голове, а следом за ними подтянулось и знание о том, что пока глава рода внутри — «пароль» бесполезен. Оставалось лишь подать сигнал, коснувшись ряда рун в определённой последовательности, и ждать. Что и было Виктором проделано лишь затем, чтобы в момент активации последней руны дверь перед ним распахнулась, открывая доступ в святая святых поместья.
— Виктор. Хорошо, что ты прибыл именно сейчас. — Дюран ван Бельвиос покивал и скупо улыбнулся, после чего развернулся столь стремительно, что плащ за его спиной издал ощутимый хлопок. Глава рода был облачён в боевую форму, которая не подразумевала мантий из-за отсутствия доступа к разгрузке с артефактами и зельями. Самым подходящим вариантом из всех был принят «золотой стандарт» фехтования — свободные штаны, рубаха и жилет с креплениями для алхимических снадобий и магических предметов. Ничего лишнего, но одновременно с тем всё зачаровано до предела. — У рода есть для тебя задание.
— Я готов. — По правде говоря, таким уж готовым проклятый себя не считал: на руках половина резерва от силы, всё тело в ранах, да и выглядит он как попрошайка с подворотни, а не аристократ и святой. Одежду-то он с собой из палаты не прихватил, и всё это время щеголял штанами и бинтами. При том что последние как-то плавно отвалились, оставив Виктора полуголым.
— Ты заменишь меня на этом посту. Не спорь: твоё сверхъестественное восприятие здесь очень пригодится, а резервные способы управления лишь немногим хуже традиционных. — Как маг-инвалид, Виктор не мог управлять системами защиты при помощи нитей маны. Но «бункер» конструировался так, чтобы даже истощённый или травмированный маг пусть не очень эффективно, но мог управлять защитными системами. Если надо — то даже просто руками. — Главная задача — вывести с территории поместья как можно больше членов рода до того, как нам придётся поднимать купол. Моя боевая группа потянет время, но против такого врага, сын, не стоит рассчитывать на многое.
Граф не в пример выразительно хмыкнул, чего за ним обычно не водилось.
— А теперь последнее, Виктор. Если я погибну, род возглавит Деймос… — Глаза проклятого распахнулись от удивления, и он воззрился на отца. — Он мой родной брат. Об этом знают многие, но не ваше поколение. Просто учитывай это, и объяви мою волю, если придётся.
— Но как?..
— Травма и желание служить роду так, как он служил много лет. А теперь — к алтарю, Виктор! Людям нужна помощь, ведь всё это время я сдерживал только сильнейшего нашего врага! — И Дюран стремительной тёмной тенью пронёсся мимо сына, оказавшись по ту сторону начавшей закрываться двери. — Не подведи Бельвиосов! Не подведи себя…
Проклятый застыл на несколько секунд, пока в какой-то момент на морально-волевых не сбросил с себя оцепенение и не устремился к алтарю, не имеющему ничего общего со своим разрушенным тёзкой в церкви. Этот алтарь являлся скорее терминалом, к которому стекались управляющие контуры всех автономных артефактов на территории поместья. Все вместе они образовывали грандиозную систему, позволяющую оператору на вершине центральной башни наблюдать за всем происходящим и управлять артефактами, своевременно реагируя на любую угрозу.
Правда, «наблюдающие» комплексы вроде «Ока Дарота» или «Сенсорной Паутины» были Виктору без надобности по причине наличия у него чудовищно эффективного, аномального восприятия, о котором граф, не получая информацию напрямую, всё равно узнал. Оговорка здесь, неосторожное словцо там — и вот уже Дюран ван Бельвиос, будучи человеком очень неглупым, сделал соответствующие выводы.
И неизвестный враг обвёл вокруг пальца даже его, отчего стал в глазах Виктора ещё большим чудовищем.
Первым делом Виктор перенастроил защиту самой башни, открыв пару лазеек, без которых восприятие попросту не могло распространиться вовне «бункера». Дальше он, проверяя работоспособность артефактов, начал высматривать выживших, попутно выискивая знакомые скопления маны. И к его глубочайшему удовлетворению, на текущий момент все дорогие его сердцу люди были живы.
Осталось только добиться того, чтобы они успешно покинули город…
* * *
Грат с утробным рыком подскочил к рвущей его товарищу горло твари, одним слитным ударом ту располовинив. Но нежить так
