с серьёзной травмой ноги, так как до сборов повредил левую ногу. Как потом оказалось, так была трещина пяточной кости, но о травме я узнал, проходя медосмотр в военном госпитале Ташкента. Врач заметила, что я прихрамываю на левую ногу, заставила сделать рентген. Показала мне снимок и объяснила, что с такой травмой категорически прыгать нельзя. Мне удалось её уговорить. О травме я сказал Жарикову. Он спросил: «Ты выдержишь? Ведь это не бег. При приземлении нагрузка в разы больше». Я обещал выдержать. Слава вышел и принёс красивые, белого цвета, ботинки со специальными супинаторами. «Это мне американский парашютист подарил, граф Фортенберри. Погиб во Вьетнаме». Я обул, попрыгал – нормально, а супинаторы стал вкладывать в кроссовки для бега. Конечно, было больно, но терпимо.
Подробно о том, как я приземлялся, говорить не буду, чтобы не повторяться. Но кое-что расскажу. Один раз во время прыжка у меня перехлестнуло стропы парашюта. В этом случае надо перерезать стропы или делать отцепку от основного парашюта, открыть запасной и на нём приземлиться. Но я прыгал с высоты шестьсот метров. За секунду парашютист пролетает в свободном падении пятьдесят метров. Прыжок был с задержкой открытия парашюта в пять секунд. Когда парашют открылся, до земли оставалось триста пятьдесят метров. Да я и не сразу понял, в чём дело. Меня начало крутить. Так как стропы были закручены, скорость падения оказалась выше. Оставался вариант отцепки, но я этого никогда не делал, хотя из истории парашютного спорта известны случаи, когда делали отцепку на высоте сто пятьдесят метров, но её выполняли профессионалы. Один из них, наш спортсмен Алексей Ячменёв, сделал отцепку на высоте сто метров, а парашют раскрылся полностью на высоте восемьдесят метров от земли. Эту высоту определили по приборам. Но я не Ячменёв. Меня понесло на ангары, протащило по крыше, и я упал левым боком на вспаханное поле.
Может показаться, повезло – не на асфальт ведь, но всё было несколько хуже, чем вы думаете. Стоял март месяц. Ночью температура опускалась до нуля и ниже. Комья земли после вспашки стояли углами. Меня протащило по ним метров десять. Я окончательно погасил парашют, быстро поднялся, боли не почувствовал, стал собирать парашют. Тут на «ГАЗике» ко мне подъехали инструктор Володя и Слава. «Ну, ты как?» Я им: «Нормально. Поехали. Мне по программе ещё три прыжка надо сделать». Они переглянулись и с удивлением посмотрели на меня, но ничего не сказали. Понятно, что всё могло закончиться печально. Вот так я себя и проверил.
Милосердие
(рассказ друга, которого нет в живых)
Мой товарищ честно служил Родине, которую развалили за один день. Он имел жену, двоих детей, был хорошим спортсменом. И, как говорят в народе, без вредных привычек. Пришли «весёлые» девяностые годы. Надо было содержать семью. За время службы денег не накопил, и потому пошёл он телохранителем к одному известному бизнесмену. А теперь само действие.
Бизнесмена «кинули», в смысле – обманули, два его компаньона из криминального мира. В Москву эти двое приехали из дальних регионов России специально затем, чтобы «разводить новых русских», а в качестве подработки параллельно занимались разбоями. Как они втёрлись в доверие к тому бизнесмену, неизвестно, но кинули конкретно. Сумма, правда, небольшая, но прощать было нельзя: бизнес-сообщество этого не поняло бы. Обманщиков поймали, привезли в офис. Конкретно объяснили, что они не правы. Поставили условие: или деньги, кстати, без процентов, или, как говорят в городе Одессе, они будут немножко неживыми. Они поняли: деньги надо отдавать. Один уехал за деньгами, другого оставили. Мой друг вышел из кабинета, чтобы налить себе чая. Вдруг дверь кабинета открылась, и из неё вылетел бизнесмен. В руке пистолет – дамский браунинг:
– Зайди! Осечка!
Того, что произошло в кабинете, мой друг не видел – его взору предстал полулежащий на диване клиент. Шеф рассказал:
– После того, как пистолет дал осечку, я ударил его перочинным ножом.
И замолчал выжидательно.
– Чего ты хочешь от меня? Добивай или в больницу!
Бизнесмен перекрестился и говорит:
– Осечка… Ножом не убил… Пусть живёт…
И отвезли клиента в институт Склифосовского. Через три недели страдалец пришёл в офис живой и здоровый. Дали ему денег на поправку здоровья. Кстати, долг его напарник привёз в полном объёме. Милосердие победило.
Моментальная передача (МП)
Моментальная передача – это, когда разведчик вступает с партнёром в мимолётное соприкосновение, достаточное, однако, чтобы обменяться пакетами или другими предметами. Главное – время передачи, поэтому выбираются места, где есть часы и есть большое скопление народа. К примеру, вокзал, универмаг, стадион, парк, причем наличие часов является основным элементом для возможности моментальной передачи. Время на часах у разведчиков, которые идут на связь, может не совпасть. Механика и электроника – вещи хорошие, но всякое случается – могут и подвести.
В 1987 году я работал в Европе. Прилетел в Женеву. Весна. Погода классная. МП должна была произойти на автосалоне. До этого подобные мероприятия я не посещал. Личного автомобиля не имел. Передача должна была произойти у стенда «Мерседес». В том году выставлялась модель «Mercedes-Benz SL». Над стендом были часы с большим циферблатом. Человека, с которым шёл на связь, я не знал. У меня имелось только описание его внешнего вида. Рост 180 сантиметров, спортивного телосложения, в правой руке фотоаппарат, в левой – предмет обмена (зонт в чехле), ну ещё пара деталей. Мой прикид: на правой руке должно висеть светлое пальто, в левой я должен был держать зонт.
Я приехал на салон около часа. МП назначена на два. Хотел посмотреть на машины, да сдуру решил поснимать их. Приобрёл фотоаппарат. Интересно всё-таки: когда ещё попаду на такой праздник! Сделал много фотоснимков. Проверил ритм ходьбы и точку, откуда мог начать движение, чтобы ровно в два часа оказаться на месте передачи. Спрятал фотоаппарат в карман, спокойно начал движение. И тут ударил гром среди ясного неба – зонта нет! Он висел у меня на петле на левой руке и отвалился. Я застыл и понял, что провалил операцию. Развернулся и начал осматриваться. В трёх шагах от меня красивая женщина средних лет держит мой зонт. Меня заклинило. Я же не мог вырвать зонт у неё из рук. Видимо, в моих глазах явственно читалось: «Ну отдайте! Он мне очень нужен! Без него и жизнь не дорога!» Она протянула мне зонт. Поблагодарив, я посмотрел на часы над стендом. До передачи оставалось меньше двух минут. Пришлось увеличить длину шага, но на бег я не перешёл. Метров за двадцать уже шёл спокойно, смотря по сторонам. Надо заметить, народу вокруг было море. Спокойно и чётко
