– Его не было в южном крыле со всеми остальными. До пожара гости обычно ночевали в Оулд Кип, даже лица благородного происхождения. Этол проживал в комнатах, которые сейчас занимаете вы.
– Расскажите мне подробнее о ночи, когда случился пожар.
В мыслях Гэвина мгновенно промелькнул образ скрытого коридора, который, как он знал, соединяет спальню с южным крылом. Когда он вновь взглянул в лицо священника, то отметил, что глаза того лихорадочно блестят.
Капеллан молчал, подставив лицо ветру.
– В ту ночь Зло раскинуло свои черные крылья над замком, – нехотя произнес он, поднимая одну руку и простирая ее над озером. – Полная луна была холодной и яркой. Клянусь всеми святыми, собаки завывали так, будто ими овладел сам дьявол. И тогда случилась… – Он снова сделал паузу и посмотрел Гэвину прямо и глаза. – И тогда случилась эта история с хозяином!
– А что случилось с вашим хозяином?
– В течение всех лет знакомства с сэром Джоном Макиннесом и считал его спокойным человеком. Он обладал сильной волей, но не был жестоким. Хозяин никогда не позволял себе сгоряча поднять руку на слуг. Были времена, мой лорд, когда я сомневался, способен ли он вообще прийти в ярость. – Священник покачал головой. – Вплоть до той ночи!
Гэвин с нетерпением ждал от капеллана продолжения историк, но мысли того, похоже, были заняты другим.
Внимание Гэвина привлекло какое-то движение возле арочного прохода, ведущего во внутренний двор замка. Маргарет, немая прислужница, некоторое время тревожно смотрела на них, а затем повернулась и исчезла. Гэвин снова обратился к священнику:
– Так что же произошло той ночью?
Отец Вильям словно очнулся от задумчивости и предложил:
– Давайте спрячемся от этого ветра. – И увлек собеседника к каменной скамье у обрыва по другую сторону часовни.
Отклонив предложение присесть, Гэвин оперся ногой о выступ низкой стены и стал всматриваться в береговую линию озера и расположенную за ним гряду холмов, ведущих к долине, где располагалось старое аббатство.
– Что случилось той ночью? – повторил он, не глядя на собеседника.
– Это была ужасная ночь. Ночь, когда лик Бога отвернулся от нас, – заговорил наконец отец Вильям. – Когда произошла ссора между сэром Джоном и графом, воздух будто наполнился пагубной энергией. Они начали скандалить еще во время ужина, обмениваясь довольно резкими фразами. Если бы не присутствие дам, боюсь, в Грейт Холле могла пролиться кровь. – Взгляд священника переключился на церковный дворик. – Мисс Джоанна сидела с ними за одним столом и приняла эту перебранку близко к сердцу. Она была гордой девушкой. Слишком хорошей для этого проклятого места. Она знала себе цену и не могла позволить сделать себя предметом торга. Мы все очень переживали за нее. Она сидела с опущенными глазами, а ее фарфорово-белую кожу все больше заливал румянец…
Отец Вильям наклонился и выдернул стебелек клевера. Гэвин следил за тем, как маленький человечек нервными движениями разрывает цветок на части.
– А потом перебранка между ними приняла еще более резкий характер, и сэр Джон потерял самообладание. Воины стали собираться в группы, многие были уверены, что дело закончится кровопролитием. Внезапно мисс Джоанна резко встала и выбежала из Грейт Холла. На какое-то время в зале воцарилась мертвая тишина. После ухода дочери, не дав никому произнести ни слова, заговорила леди Анна, жена хозяина. Она по-женски умело погасила разгоревшиеся страсти, и все немного успокоились.
Гэвин нетерпеливо взглянул на священника.
– Но вы не сообщили мне причину раздора. Какое отношение имела дочь сэра Джона к его спору с Этолом?
Церковник снял с пояса четки. Пропуская сквозь пальцы полированные деревянные шарики, он ответил:
– Я не знаю, как у вас на равнине, но в горах земля, могущество и доброе имя клана часто заглушают голос разума.
Эти слова напомнили Гэвину о старинной междоусобице, которая велась на землях вокруг Фернихерста – его поместья, расположенного далеко на юге.
– На равнине все так же, но это не ответ.
Священник с мрачным видом кивнул в знак согласия.
– В течение четырех поколений, а может, и больше, графы Этолы стремились расширить свои земли к югу от замка Бэлвени. Думаю, они всегда мечтали о замке Айронкросс и озере Лох-Морей. Говорят, что в старые времена они неоднократно пытались взять Айронкросс штурмом, но каждый раз терпели неудачу. Затем, когда замок перешел к Дункану Макиннесу, война прекратилась.
– Так, значит, Дункан был первым из клана Макиннесов, кто стал владельцем Айронкросса?
– Да, – ответил святой отец. – То, что сейчас принадлежит нам, раньше принадлежало им. Они получили Айронкросс в дар от короля, после того как последний из Мюрреев умер или же покинул свои владения… из страха перед проклятием. – Вильям хмуро смотрел на нового хозяина. – Видите ли, все они знали о существовании проклятия, но большинство не верило в него, пока не становилось слишком поздно.
Гэвин понимал, что эти слова сказаны и в его адрес.
– Вы сказали, что, после того как Дункан Макиннес вступил во владение замком, вражда со Стюартами-Этолами прекратилась. Но, насколько я знаю горцев, трудно поверить, что они так легко отступились от того, чего жаждали столь долго.
– Верно. То, что вы сказали, мой лорд, действительно правда. Но, видите ли, Мюрреи из Айронкросса и Стюарты-Этолы были заклятыми врагами еще со времен Ноя. Дункан Макиннес приехал сюда из Аргайла, поэтому причин для боевых действий уже не было. И, кроме того, насколько я понимаю, Дункан всегда давал понять графам Этолам, что настанет день, когда потомков их семей смогут объединить узы брака. – Священник качнул головой. – Но небеса благословили Дункана только сыновьями, так что составить пару было невозможно. Пока…
– Джоанна!
– Да, – кивнул тот. – Думаю, что граф мыслил именно в этом направлении.
– Но Джон Макиннес думал иначе, – добавил Гэвин. Мало-помалу дело стало проясняться.
– А Джоанна к тому времени уже была помолвлена с Джеймсом Гордоном.
– Вот в чем дело! Именно это и послужило причиной визита графа в Айронкросс той ночью. Ясно, что до него дошли слухи об обручении. Думаю, для него это был не очень приятный сюрприз.
– Точно, мой лорд, – торжественно подтвердил священник. – Граф резонно полагал, что Джоанна, будучи последней в роду Макиннесов, наследница всех владений, по справедливости должна принадлежать ему.
– То есть отец защищал выбор своей дочери, и началась ссора.
– Выбор дочери? – Святой отец отрицательно закачал головой. – Насколько мне известно, Джеймс Гордон не был выбором девушки. Это была идея сэра Джона, который давно планировал эту партию для Джоанны. Тем не менее, будучи покорной дочерью, она согласилась выполнить волю отца. Думаю, что по могуществу и богатству Гордон ничем не уступал Этолу, даже несмотря на титул последнего. Но это было не все!
