А ведь девушки всего лишь хотели оставить Барклаева у себя на ночь в одной из гостевых комнат. Вот и все. Да уж, иметь заботливого родителя и хорошо, и одновременно плохо. Это смотря с какой стороны посмотреть.
Но подруги знали, что если Таракану не сказать правды, то он не отвяжется. А если сказать, то он может еще и помочь. Таракан, бывший в прошлом генералом разведки, не оставил своих навыков. И к конкурирующей фирме, то есть к милиции, имел определенные претензии.
– Этого хорошего юношу менты подозревают в убийстве человека!
– А он никого не убивал!
– Но менты уже устроили засаду у него в общежитии!
– А Барклаев – студент.
– И он…
Но договорить подругам не удалось. Таракан внезапно вытянулся во весь рост и громко воскликнул, глядя на молодых людей:
– Как вы сказали? Барклаев?!
– Ну да, Барклаев.
Теперь взгляд Таракана сфокусировался на одном лишь Барклаеве, и старик требовательно спросил:
– Сынок, так твоя фамилия точно Барклаев?
– Да.
– Что же ты раньше молчал?
– Ну я…
– А не было ли в твоей семье военных?
– У нас в роду все мужчины – воины! – почувствовав себя в своей тарелке, гордо выпрямил спину Барклаев. – И мой отец, и дед, и братья, и дяди, и…
– Так у тебя еще и братья имеются?
– Конечно! Четверо!
– А скажи мне еще одну вещь, не внук ли ты случайно генерал-лейтенанта Барклаева?
– Да. Это мой дед, – скромно подтвердил Барклаев. – И совсем даже не случайно! Он мой самый лучший в мире дед! И я его очень люблю!
И тут с Тараканом случилось нечто непредвиденное и удивительное. Он прослезился. Да-да, из глаз этого твердокаменного человека потекли самые настоящие слезы.
– Сынок! – воскликнул он, раскрыв объятия Барклаеву. – Да мы же с твоим дедом служили вместе!
– Что?
– Иди сюда ко мне, негодник ты этакий! Дай хотя бы обнять тебя!
И Таракан заключил недоумевающего и слегка опешившего Барклаева в свои объятия. Разумеется, речи о том, чтобы вести парня к подругам, больше не шло. Таракан уволок свою добычу к себе в логово. Подруг он тоже повел к себе в дом, где велел Наталье Сергеевне, женщине, работавшей у него домоправительницей, накрывать стол по высшему разряду.
– Наталья, гость у нас! Дорогой гость! Так что все, что есть в печи, все на стол мечи! Внучок это моего однополчанина! Смекаешь?
Наталья Сергеевна радостно всплеснула руками и засуетилась по дому. Полная и немного тяжеловесная, но когда этого требовали обстоятельства, она могла летать по дому. Казалось, что одновременно Наталья Сергеевна находится сразу в нескольких местах. Только что подруги видели ее корму на кухне, а вот уже ее голос раздается в погребе, откуда домоправительница интересуется, какого вина подать дорогому гостю.
– Да какое вино, дура баба! Водки тащи! Настоящей!
– Можжевеловой?
– И можжевеловки тащи! И зверобоевки тащи! И калгановку тоже не забудь! Будем потчевать нашего мальчика, чтобы всю жизнь помнил!
Наталья Сергеевна послушно принесла три литровые бутылки самогона, который гнала лично под бдительным контролем ОТК в лице Таракана. Поэтому ее самогон получался прозрачный, словно слеза. И чистый. Наутро голова от него никогда не болела. И хмель был легким и приятным.
– Да как же это! – приговаривала она, прижимая к груди драгоценные бутылки. – Да что же это! Без предупреждения, прямо словно снег на голову. Так вот уж радость, так радость! Сейчас-сейчас, хорошие мои, я все мигом организую. У меня и пирожки сегодня как на загляденье поднялись. Как чувствовали, что гость дорогой в дом пожалует!
Про подруг в этой суете все позабыли, чему они были только рады. Как ни хороши были пироги Натальи Сергеевны, девушкам не хотелось участвовать в застолье, которое, как они чувствовали, грозило затянуться надолго. Барклаеву-то терять было все равно нечего, мог и посидеть со старым другом своего деда. На какое-то время он все равно выбывал из своего обычного ритма жизни.
– В общежитие ему нельзя. В институт тоже нельзя. Вот и пусть тут сидит и водку пьет.
– Ага! Под бдительным присмотром старого товарища своего дедушки.
Смываясь потихоньку, угрызений совести подруги не чувствовали. Они оставляли Барклаева в надежных руках. Таракан был способен позаботиться о попавшем в беду студенте куда лучше, чем сделали бы это сами подруги.
– Повезло парню.
– И не говори!
Но оказалось, что в первую очередь повезло самим подругам, потому что когда они подошли к родному коттеджу, то первым, кого они увидели, был Сергей.
– Отпустили! Его уже отпустили! – обрадовалась Леся. – Как хорошо! Просто здорово!
Но сам Сергей счастливым отнюдь не казался. Даже совсем напротив, вид у него был взбешенный до крайности. И в ожидании подруг, которых он пока что еще не видел, садовник метался вокруг дома, нарезая круги и выкрикивая бессвязные фразы. Красное лицо, встопорщенные волосы и вытаращенные глаза поумерили Лесину радость. Она притормозила и, укрывшись в тени куста сирени, прислушалась к тому, что кричал Сергей.
– Выходите! – вопил он. – Я знаю, что вы там! Выходите! Кому сказал!
Леся очень удивилась и немного встревожилась. С кем разговаривает Сергей? Ведь их с Кирой нету дома! Он что, повредился в рассудке, пока сидел за решеткой? Или его пытали? Ну да, обкололи какими-то препаратами, пытаясь вытащить из Сергея признательные показания. Но плохо проверенный препарат дал такую обратную реакцию, просто сведя несчастного с ума.
– Девчонки! – между тем сменил пластинку Сергей. – Ничего не бойтесь! Я вам-то зла не причиню. Я ведь знаю, что вы невиноватые. А вот ты, козел, выходи! Решим наш вопрос, как мужчина с мужчиной!
Лесе стало еще страшней. Ну, все ясно! Сергея точно свели с ума! Закололи! Залечили! Задурманили! Он считает, что подруги в доме, да еще и не одни.
– Я знаю, что ты там! Охранники у ворот мне все рассказали!
Ах вот оно что! Но все равно, кого вызывает на бой Серега?
Леся недоумевала ровно до тех пор, пока к ней не прикоснулась Кира.
– Серега-то как тебя ревнует, – прошептала она, наклонившись к самому уху подруги. – Прямо любо-дорого посмотреть на такое зрелище!
– Ревнует? Кого ревнует? – не поняла Леся.
– Да тебя же! Тебя! Что ты так на меня смотришь?
– А к кому?
– Ты что, в самом деле еще не поняла, что происходит?
Леся помотала головой, но постепенно до нее начало доходить. Разрозненные фразы, которыми разбрасывался злой Сергей, позволили ей сложить картину более или менее воедино. Охранники на входе в поселок, наверное, предупредили Сергея о том странном госте, который приехал вместе с подругами в багажнике их машины.
В этом не было ничего удивительного. Охранники знали Лесиного садовника давно. У них с ним за это время сложились своего рода приятельские отношения. И, конечно, охранники тут же радостно «настучали» Сергею на подруг, как только появилась такая возможность.
– Сергей меня ревнует, – прошептала пораженная Леся. – Но, позволь, на каком основании?!
– Как это? Одно время он был в тебя влюблен.
– Да когда это было, – отмахнулась Леся. – Мы давно расстались. И я сама не чувствую к нему больше ровным счетом ничего, кроме дружеской симпатии.
– А он смотри как разоряется. Давай выйдем к нему, что ли, – предложила Кира. – А то он, не ровен час, окна нам побьет или стену своей башкой продырявит!
Подруги вышли из-за кустов и тут же были атакованы разъяренным садовником.
– Где он? – вопил Сергей, прыгая перед подругами и потрясая крепко сжатыми кулаками. – Куда вы его на этот раз спрятали? В подвал? На чердак? В гараже заперли?
– На клумбе посадили.
– На клумбе?! – ахнул Сергей, мигом развернувшись в сторону сада.
Но тут же смекнул, что над ним потешаются, и разозлился еще больше.
– Никто не смеет отбивать у меня невесту! – грозно заявил он. – Позовите этого чеченца, и я с ним разберусь!
– Почему чеченца? – удивилась Леся. – Сашка – лезгин.
– Мне по фигу! Где этот гад? Пусть не прячется! Пусть выйдет, и мы с ним решим по-мужски этот вопрос!
Леся с сомнением покосилась на толстые плечи своего бывшего кавалера. За последнее время Сергей здорово обрюзг. Сам он больше лопатой не махал, предпочитал, чтобы тяжелую работу выполняли за него работники. И это явно пошло ему не на пользу. Спортзалом Сергей тоже пренебрегал. Да и диетами не интересовался. Результат был, как говорится, на лице, а еще на теле и в других местах.
Так что если бы схватка между Сергеем и Барклаевым все-таки имела место, то исход ее был бы однозначно не в пользу садовника. Накачанный и натренированный Барклаев отделал бы Сергея как бог черепаху.
– Какой еще у тебя вопрос, Сереженька? – ласково произнесла Кира, тихонько пнув свою недогадливую подругу – нет бы помолчать, вылезла со своими комментариями. – Нету ведь никакого вопроса. И в доме никого нету. А тебя что, уже выпустили?
