— То есть ты не будешь делать ей сюрприз? — возмутилась Матильда.
— Я бы сделал, если бы знал, куда повезти человека, который уже везде был. Лучше, чтобы Лиза сама выбрала. Возможно, есть такое место, куда ей всегда хотелось поехать, но все как-то не складывалось.
Матильду явно порадовал ответ.
— Видишь, девочка, все в твоих руках. Так куда ты хочешь?
— Знаете, — начала Лиза, — я, наверное, всех вас удивлю. Я много думала об этом, и мне пришло в голову, что я годами летала по всему земному шару, а Англии толком и не видела. Поэтому свой медовый месяц я хочу провести в месте, которое все называют восхитительным и в котором я в самом деле должна хоть раз побывать перед смертью.
— А именно? — поторопил Дэвид.
У Лизы загорелись глаза.
— В Озерном краю, — объявила она.
Дэвид удивленно заморгал, остальные смущенно забормотали что-то одобрительное, но с подозрением, что их могут разыгрывать.
Тео заговорил первым:
— Отличный выбор. Мы были там несколько раз, и нам очень понравилось, так ведь?
— Совершенно верно, — подтвердила Эми.
— А ты бывал в Озерном краю? — спросила Лиза у Дэвида.
Он покачал головой.
— Вообще-то нет, не бывал.
Улыбка Лизы была ослепительной.
— Тогда мы можем вместе открыть его для себя. И, если ты не против, я бы не занималась всем этими пятизвездочными глупостями по версии «Мишлен»[11], потому что я всегда так путешествовала. Знаю, знаю, мне грех жаловаться, и я не собираюсь этого делать, но хотелось бы пожить просто в маленьком, изысканном отеле с роскошными кроватями, захватывающим дух видом на озеро и неподдельным ощущением... м-м-м... Какое же слово тут подобрать?
Все переглянулись и стихли в замешательстве.
— Близости? — предложила Матильда.
— Точно! — И все засмеялись. — Близости, — нежно повторила Лиза, глядя на Дэвида.
Его глаза горели.
— Значит, решено. Озерный край, — сказал он, поднимая бокал. — Гостиницу выберем вместе или предоставишь выбирать мне?
Лиза задумалась, потом склонилась к Дэвиду, поцеловала его и сказала:
— Я с радостью доверюсь тебе. Знаю, ты меня не подведешь.
— Никто ни на кого не давит, — буркнул себе под нос Тео, и все опять рассмеялись.
ГЛАВА 5
Приезжая в избирательный округ, Майлз, как правило, останавливался у Ди. Главным образом для того, чтобы они могли заранее подготовиться к приемным часам Дэвида, или собраниям в ратуше, или любому другому делу по повестке дня. Этим вечером Розалинд решила присоединиться к ним и привела с собой Лоуренса, который сейчас играл в соседней комнате на компьютере Ди. Она сама плохо понимала, чего надеялась добиться, придя сюда, разве только услышать от Майлза, что ему тоже очень не нравится, как Лиза Мартин влияет на ее отца.
Майлз, однако, не спешил безоговорочно принимать чью-либо сторону, что, впрочем, было для него весьма характерным. По крайней мере, Салли, лучшая подруга Розалинд, которая тоже пришла, прихватив с собой горы упаковок противовирусного «Лемсипа» и бумажных платков «Клинекс», железной рукой перевела разговор именно в то русло, какое хотелось Розалинд.
— Мне кажется, — говорила Салли, пылая красными щеками, которые и от природы были румяными, а теперь благодаря затянувшемуся гриппу и вину вспыхнули еще ярче, — он сейчас настолько одержим этой женщиной, что не думает ни о чем другом.
— Наверняка именно поэтому он забыл предупредить Ди, что Майлз приедет в шесть вечера, — заметила Розалинд, — а не в полдень, как было условлено. А Ди пришлось сидеть на вокзале и ломать голову, что же с ним стряслось.
— Хорошо, что у тебя был включен телефон, — сказала Ди Майлзу, — иначе я совсем разволновалась бы, когда ты не сошел с того поезда.
Майлз тоже выглядел встревоженным, но от комментариев воздерживался.
— До него просто не достучаться, — заявила Салли, сморкаясь в платок.
— А кто-нибудь пытается, хотела бы я знать? — сердито спросила Розалинд, пристально глядя на Майлза. — Я стараюсь, как могу, но он либо не слушает, либо меняет тему, либо выдает что-нибудь в стиле эдакого грозного мачо, например: «Чтобы я от тебя больше никогда такого не слышал». Он ведет себя как подросток, которому вскружили голову, и не хочет видеть, кто она на самом деле. Мне жаль, но кто-то должен ему объяснить.
— Вынуждена с тобой согласиться, — посерьезнев, проговорила Ди. — Я много лет знаю твоего отца, и сейчас он определенно сам не свой. И, откровенно говоря, в голове не укладывается, что он так оскорбляет память твоей матери, при том что всегда был преданным и внимательным мужем.
— Мама всегда в первую очередь заботилась о его счастье, — не умолкала Розалинд, — она даже уговаривала его, чтобы он женился во второй раз, но я знаю, как она боялась, что он выберет ее. Не могу без слез вспоминать, как она из-за этого расстраивалась. Папа тоже это видел, и я не хочу сказать, что он не сочувствовал ей или не делал все возможное, чтобы ее утешить. Делал. Но как он поступил сразу после маминой смерти?
— Надеюсь только, что это непонятное поведение не скажется на его карьере, — пробормотала Ди.
Тут наконец заговорил Майлз:
— Думаю, это уже происходит, — сказал он.
Взгляд Розалинд сделался колючим и настороженным.
Смахнув со лба прядь волос, Майлз продолжил:
— Ди права, за последние несколько месяцев Дэвид изменился. Теперь это становится видно невооруженным глазом... Он как будто не сосредотачивается на том, что ему говоришь, или теряет к этому интерес, или... Не знаю, это трудно выразить словами. Иногда кажется, что он просто где-то не здесь. И это замечаю не только я, потому что в пятницу утром мне позвонил ни много ни мало министр иностранных дел и спросил, все ли в порядке с Дэвидом.
В глазах Розалинд еще острее вспыхнула тревога.
— Почему он об этом спрашивал?
— Судя по всему, в четверг они ужинали вместе и Колину показалось, что Дэвид немного размыто, как он выразился, говорил о своих планах на следующий парламентский срок. Я, разумеется, уверил его, что Дэвид более чем готов его поддержать и сменить на посту министра, но должен сознаться, что такие звонки немного выбивают из колеи.
— Видите, — вскричала Розалинд, — она зачеркнет все его шансы на успешное возвращение в большую политику, и не успеем мы оглянуться, как он уже будет рад хотя бы сохранить мандат, не то что перебраться из заднескамеечников в первые ряды. Слава Богу, что я убедила папу переписать на меня бизнес, пока эта дама не успела до него добраться. А так она могла бы его до нитки обобрать.
