— Предлагает нам идти туда?
Ушан еще раз указал в проход лапой, потом клинком. В довершении всего безнадежно тряхнул хвостом, поднял кверху слегка вытянутую морду и завыл.
— Сам ты тупица, тварь мохнатая! — прокричал Аграв, с досадой топнул и потащил друга за собой, яростно шепча:
— Пойдем, пойдем, пока он не передумал и не решил закусить человечиной. Лемут все же.
Когда они оглянулись, обладателя пушистого хвоста уже не было. Вместе с ним исчезло и большинство победителей. Только несколько мутантов с дротиками в лапах оставалось на месте. Они обшаривали глазами крыши строений, выискивая отступающих поверху Ревунов.
Друзья-лесорубы довольно долго петляли по лабиринту. Здесь также попадались мертвые мутанты, но живые не показывались.
Похоже, странная тварь послала их в самое безопасное место в Мертвой Балке.
Когда они вышли к противоположной от входа стене, на них выскочил отряд лемутов, которые принюхались и тут же потеряв к людям интерес, исчезли в боковом ходе лабиринта. Эти наверняка принадлежали к числу врагов гарнизона Мертвой Балки.
В дальнейшем были еще стычки между лемутами, погони, трупы. Гарнизон форта, оказавшийся неожиданно большим, явно таял. Противники Нечистого медленно но верно очищали от них всю крепость.
Прислонив ухо к стенам, лесорубы убедились, что внутри некоторых строений также идет схватка. Опасность им грозила лишь от разбегающихся солдат мастера С’Муги.
Раз им пришлось отбиваться от двух окровавленных Людей-Крыс, потерявших всяческую ориентацию и желавших подороже продать свои жизни.
Так уж получилось, что люди свернули в тупик, в котором хоронились эти твари. Вагр с трудом отбивался от них саблей, а Аграв поднимал с земли и метал камни и какой-то мусор, когда с парапета полетели стрелы. Штурмующие форт взяли и верхний ярус.
Очень скоро люди научились отличать одних лемутов от других. И дело тут оказалось не только в «породах». Скажем, похожие на росомах твари зачастую могли принадлежать и той, и другой стороне. На солдатах Мертвой Балки красовались шипастые ошейники из голубого металла, заметные издалека. На их врагах ничего подобного не было.
— Давай-ка уйдем отсюда, пока нас не прикончили, — Вагр после эпизода в тупике лабиринта сделался мрачен. Аграв пожал плечами:
— По-моему обратный путь опасен. Собаки Нечистого наверняка уже поняли, что прорваться к выходу им не дадут, и наверху отсидеться тоже. Сейчас они расползлись по проходам и схоронились. Еще наткнемся на них, не ровен час. Лучше подождать, пока Ушастые не очистят весь форт.
— Кажется, у них получается довольно неплохо.
— Вот только где мы отсидимся? Разве лезть в один из этих гробов…
Они решили подняться на ближайшее строение по веревочной лестнице и осмотреться. С крыши деревянного куба, одного из самых высоких, лесорубы убедились в полной победе нападающих. По крышам ходили лемуты, которые уже не сражались между собой, ни на одном из них не было ошейников. Они совершенно спокойно отнеслись к появившимся наверху людям, а возле одной из угловых башен бродил с копьем наготове мутант, весьма похожий на Желтого Ушана. Крики грифов, тучей висевших над разоренным фортом, теперь полностью глушили звуки боя. Если где еще и шли стычки, то они были или малозначительные, или происходили далеко, у самих ворот.
— Пора отдохнуть и отправляться отсюда восвояси. Похоже, так мы ничего не поймем в том, что… — Аграв, продолжая говорить, опустился на грубо выструганные доски потолка, и вдруг замолчал. Потом он прижал ухо к щелям между досками, и лицо его приобрело напряженное выражение.
— Что там такое, Рыжий?
— Там люди. А ну-ка, ломай крышу!
Вагр вставил в щель, залитую древесной смолой и законопаченную сеном, острие сабли. Мало-помалу доска стала поддаваться. Аграв спустился вниз, и принес оброненный кем-то топор. Дело пошло быстрее. Вскоре и Бородач услышал людские крики.
Из отверстия в крыше ударил такой спертый дух, что мужчины поневоле отшатнулись. Запах крови, кислого пота и звериной шерсти мог буквально свалил с ног. Преодолев омерзение, они продолжили работу, и вскоре вниз полетели изломанные щепки. Два лица склонились над лазом.
Глава пятая
В темнице
Слабые стоны и крики боли явственно доносились из полумрака, лишь слегка подсвеченного снопом солнечных лучей, проникших в отверстие. Внизу копошились бесформенной кучей какие-то тела.
Пока глаза не привыкли к полумраку, Рыжий и Бородач еще не видели противника. Гибкая фигура лемута, типичными для всего крысиного отродья стелющимися прыжками двигалась по бревнам стены к лазу. Шорох, издаваемый когтями, заглушался стонами. Аграва спасло то, что он отвернул лицо в сторону и жадно глотнул свежий воздух. Тут же желтые мелкие зубы клацнули в том месте, где только что находился его нос.
— Осторожно! — крикнул Вагр, грубо хватая товарища за ворот и рывком отбрасывая в сторону. Он успел вовремя — по щепкам края отверстия со скрипом прошлась когтистая лапа и появилась отвратительная ушастая голова. Несколько мгновений Вагр и лемут таращились друг на друга, потом гибкое серое тело выскользнуло из ловушки и устремилось к человеку. Упавший от неожиданного рывка Аграв успел лежа пнуть атакующую тварь в бок, и когти счастливо миновали горло Вагра. Лемут двигался значительно быстрее человека, несмотря на то, что после мрака помещения по его глазам ударил солнечный свет.
Сплетенные тела покатились по крыше, мужской рев сплелся с яростным писком солдата Балки.
Вскочивший Аграв некоторое время колебался, не зная куда бить: перед ним мелькала то черная борода и напряженное лицо товарища, то оскаленная хищная морда.
Наконец рыжий умудрился схватить серую тварь за ошейник и оттянуть его щелкающую пасть от горла Вагра. Свободная рука лесоруба нащупала на поясе лемута тяжелые ножны. В суете схватки кривой нож сместился за спину солдата балки, и тот не мог до него дотянуться.
Освобожденный из тисков ножен клинок дважды взметнулся и погрузился в серую шкуру. Раздался пронзительный писк, с которым защитник форта испустил дух.
Вагр с трудом скинул с себя замершее тело и тяжело дыша поднялся.
— Ах ты тварь! — крикнул он срывающимся голосом и столкнул мертвого лемута с крыши. Одежда на счастливо спасшемся была исполосована когтями, в некоторых местах выступила кровь.
— Живой, Борода? Ну и ладно, чего орешь-то?
— А сам цел, Рыжий?
Лесоруб ощупал себя, и нервно хохотнул, тряхнув огненно-красным чубом:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
