но всё-таки не совсем неуязвимы. При штурме резиденции Креона неслабо проредили наш отряд, но и мы в долгу не остались. На всякую хитрую задницу всегда что-то да найдётся. Жаль, что не у меня.
К счастью, оказалось, что гвардейцы об убежище не знают. Не все тайники, значит, из Дмитрия вытряхнули. Они вихрем промелись по апартаментам ещё недавно нашего дома, заглянули во все углы, и собрались в центре холла.
Я заметил в углу экрана значок динамика и дотронулся до него.
― …Никого нет, — сказал синтезированным голосом оболочки один из них.
Понять, который именно говорит, невозможно.
— Датчик исправен, — ответил другой.
— Подождём, — сказал третий.
— Скоро тут будет полиция, — сказал кто-то из них.
Голоса одинаковые, ртов нет. Жуткие вообще-то штуки, оболочки эти.
— Тогда уйдём. Пока ждём.
Они рассредоточились по квартире, встав в тёмные углы и застыв. Если бы я сбежал и решил вернуться — был бы мне сюрприз. Но, поскольку я не сбежал, то всяко их пересижу.
В шкафах обнаружился запас еды — тоже сухомятка, но не в пример лучше здешней. Я поел сам и напихал в карманы лакомства Нагме. Есть даже её любимый белый шоколад «с пузыриками», она будет счастлива.
Потом нашёл в шкафу сумку с одеждой — к сожалению, Алькиной. Вытряхнул одежду, выложил туда сладости из карманов. Подумал, сгрёб остальные из заначки. Все унесу!
Подумал ещё — положил обратно и одежду. Мне она ни к чему, а вот Колбочка от «вершковых» тряпочек будет счастлива. А может, и не только Колбочка. Может, и Лирания не побрезгует. Хотя она и запретила за собой ухаживать. Ну так я и не ухаживаю — просто подарю. Братский подгон. Мы же практически породнились сёстрами!
Полиция всё не едет, гвардейцы стоят неподвижно, так что я продолжил обыск. Нашёл ещё одну сумку — свою собственную. Большой военный баул, длинный и зелёный, тут моё тактическое тряпье. Жаль, всё безнадёжно велико. Но я не удержался, надел камуфляжную куртку — висит как на вешалке, полы до колен, пояс на заднице, но всё равно возьму. Закатал рукава — ничего, можно носить. Как пальто. Вытряхнул из баула остальное, чтобы переложить туда вещи из неудобной и маленькой Алькиной сумки, и обнаружил на дне мой наградной пистолет. Большая коробка патронов, два снаряженных магазина, набор для чистки. То-то сумарь такой тяжёлый был.
Я вставил магазин, убрал пистолет во внутренний карман куртки, от чего её перекосило на левый бок. Гвардейцев в оболочках пистолетной пулей не возьмёшь, но вообще штука хорошая. Пригодится. Надо же, пока в руки не взял, и не знал, что скучаю по оружию. А ведь скучаю.
Последний, самый маленький шкафчик оправдал ожидания. Здесь висит одежда Дмитрия. Её немного, она мне велика и совершенно не в моём стиле, но я всё-таки выбрал пару самых узких джинсов (можно затянуть ремнём и подвернуть штанины), несколько футболок с дурацкими (на мой взрослый, но не на пацанский взгляд) принтами (широкие, но подростки так и носят), совсем новые фирменные кеды (нога у Димки маленькая, в мать, мне совсем немного на вырост), а самое главное — пиджак. Сам пиджак, не будь речь о моём сыне, я бы смело назвал «пидорским». Но Димка гетеросексуален, Алиана не даст соврать, а молодёжная мода моего мира не менее дурацкая, чем этого. Хотя бы без лампочек — уже хорошо. Но самое хорошее, что в его кармане я нашёл тонкую стопку предоплаченных карт, какие-то яркие купоны магазинов Средки, несколько флешек, ключ-карту неизвестно от чего и, внезапно, пачку земных презервативов. Забрал всё, включая презервативы. Чёрт его знает, зачем. Пусть будут.
Упаковал находки в баул. Открыл ноутбук — он затребовал пароль. Пароля я не знаю, закрыл, сунул к остальному. Не оставлять же.
Да где же эта полиция, наконец? Я начинаю скучать!
Полиции не видно, но на одном экране появилось движение. Я присмотрелся, и с досадой выругался. В окно, выходящее на балкон, лезет Лирания. Я выругался ещё раз, позамысловатее. Какого хрена её сюда понесло? Договорились же! О, женщины и их непостоянство! И что мне делать?
Лирания крадётся вдоль стены, её пока не видят. Но ещё два поворота, и она окажется в секторе обзора одного из гвардейцев. Чёрт, как плохо!
Я-взрослый ещё раздумываю, колеблясь между плохими вариантами, но я-подросток уже открываю дверь. Есть узкий непросматриваемый сектор у стены, и если я буду адски осторожен, и мне демонически повезёт, то я доберусь до Лирании раньше, чем она спалится.
Баул пришлось оставить, трофеев только карточки и пистолет, но выбирать не приходится, тут бы ноги унести.
У меня почти получилось — я ни за что не запнулся, нигде не зацепился, ничем не нашумел, прошагал на корточках там, где меня прикрывает только стол. Но внизу что-то заскрипело и стукнуло, гвардейцы двинулись к лестнице, и предсказать, где наши траектории пересекутся, стало невозможно. Я сделал героический рывок вперёд, чуть не навернулся, поскользнувшись на коврике, напрыгнул на Лиранию сзади, закрыл ей рот одной рукой, другой открывая шкаф-тайник.
— Цыц! Это я! — прошептал я в ухо ошарашенной девушке, запихивая её в узкое пространство и втискиваясь следом. — Молчи, а то спалят.
— Убери руки, подонок! — змеёй зашипела она в ответ. — Не смей меня трогать, никогда! Я тебе не Колбочка!
— Да заткнись ты, дура! — прошипел я в ответ. — Здесь гвардия, у них в оболочках слух кошачий!
— Какой? А, неважно, прекрати ко мне прижиматься! Это отвратительно!
— Отвратительно будет, если нас найдут! Я бы рад не прижиматься, но тут нет места! — я возмущённо шепчу прямо ей в ухо, и всё равно кажется, что слишком громко.
— О господи, у тебя что, встал? Какая мерзость! Меня сейчас стошнит!
— Это пистолет, дура! Заткнись уже!
— Правда пистолет?
— Можешь его пощупать.
— Ещё чего! Не дождёшься! — сказала она и замолчала наконец.
В тишине я услышал пронзительно истерический голос Колбочки.
— Дяденьки полиса, отпустите! Это не я сломала дверь! Я просто девчонка с низов! Иду, вижу — дверь сломана! Я и заглянула — вдруг надо полицию вызвать? А вы уже сами вызвались, оказывается! Я даже ничего спереть не успела… То есть и не собиралась! У меня нет ничего, можете обыскать! Ах, не
