Глава 11
На этот раз стреляла пушка.
— Это ничего! — воскликнул маркиз и выбежал на улицу. Он приблизил к глазам бинокль. — Это мсье де Пейрак решил оказать помощь гибнущему кораблю, который следовал за нами.
— Почему же стреляют из пушки?
Люди собрались на площади, устремив взгляды к горизонту. Но даже зоркие глаза моряков ничего не увидели. Иногда различали вдали белые паруса.
Снова раздался выстрел, повторенный эхом.
— Это уже никуда не годится!
— Странно! Стреляет гибнущий корабль, — сообщил Виль д'Эвре.
— Да, это чужой корабль!
Приставив ладонь козырьком, люди старались разгадать загадку, которую предложили далекие корабли. Нужно запастись терпением и следить за этими пятнами вдали, которые то возникали, то вновь исчезали. Наконец, кто-то крикнул:
— Они идут к нам!
Действительно, развернутые паруса стали вырисовываться отчетливее. Все произошло очень быстро. Белая, покачивающаяся на волнах стая кораблей выросла на глазах. К часу дня, когда солнце достигло зенита, флот графа де Пейрака, кроме «Голдсборо», остававшегося на рейде, подошел к берегам Тадуссака, конвоируя сильно накренившееся французское судно.
Маленькая яхта «Рошеле», которой командовал Каигор, показывала путь поврежденному кораблю.
Анжелика пыталась увидеть на каком-нибудь капитанском мостике силуэт Жоффрея, но ничего не могла рассмотреть. Она была встревожена Люди хранили молчание что это, военная акция? С чьей стороны? Против кого?
Затем услышали звон якорных цепей. Спустили на воду шлюпки и гребные лодки. Одни лодки направились к берегу, другие к французскому судну. Это были индейцы на каноэ Они предлагали пушнину и требовали в обмен алкоголь Глядя на это движение, Анжелика спрашивала себя: «Что сделал Жоффрей, помог кораблю или взял его в плен?»
Ей вновь вспомнилось рассуждение Адемара: «А если герцогиня на борту?» Анжелика почувствовала, что невольно бледнеет.
Канадцы и жители Тадуссаки оживились. Красиво плывущие корабли, сверкающие на солнце, произвели благоприятное впечатление. А французское поврежденное чертовое судно, которое привел граф де Пейрак, было встречено с недоверием.
Вдруг кто-то воскликнул — Да ведь это же «Ссн-Жан-Баптист», — посудина этого подлеца Репс Дюга де Руана — Почему же он так запаздывает? Ведь он не сможет вернуться.
— Чтоб он потонул! Он всегда привозит только плохую публику…
— Но для сира Гонфареля из Квебека это случаи для обогащения.
— Неужели этот Дюга все еще капитан? Неудивительно, что он стрелял из пушки. Он предпочтет пойти ко дну со своим грузом, чем позволить кому-нибудь сунуть нос в свои дела. К тому же он спекулянт.
Анжелика попала в порт в тот момент, когда высаживался граф д'Урвилль с новыми отпущенными на берег. Д'Урвилль, как обычно веселый, не казался озабоченным Он издали поприветствовал Анжелику.
— Что гам происходит? — спросила она. — Почему стреляли из пушки?
— У кого-то расшатаны нервы на этом несчастном корабле. Мы его окружили, представились и предложили помощь. А он ответил бортовым залпом по подводной части нашего корабля. Мы едва успели увернуться. Они восприняли наше предложение помощи, как злой умысел. Корабль на краю гибели, но капитан готов лучше пойти ко дну, чем допустить, чтобы судно задержали. Это или пьяница, или сумасшедший. Но он не мог стрелять. Пассажиры нижней палубы, иммигранты, в плачевном состоянии. Треть из тех, кто начал это путешествие, умерли в пути.
— Почему же это судно отправилось в плавание в такое неподходящее время года?
— Среди пассажиров есть европейцы, которые надеялись вернуться в Европу, но помешали аварии и бури. Так говорили нам некоторые из них. А вообще-то они нелюдимые.
Подошел Виль д'Эвре.
— Рассказывают, что на борту этого корабля много превосходных французских вин!
— Вы уже отлично информированы, мсье маркиз, — сказал улыбаясь д'Урвилль.
— Надеюсь, что мсье де Пейрак захватил все это?
— Конечно, нет. Мсье де Пейрак хотел произвести досмотр этого судна, прежде чем пропустить его в Квебек. Узнать его оснащение, военную мощь, чтобы не рисковать встретиться с врагом у стен города — Он ошибся, — сказал Виль д'Эвре. — Я бы на его месте не колебался. Бургундские вина! Это преступление…
Он задумался.
Анжелика хотела вернуться на «Голдсборо» и вместе с Жоффреем обсудить утренние происшествия Она поблагодарила канадку Катрин-Гертруду Ганвэн за теплый прием и пообещала вернуться после полудня.
На корабле ее муж подтвердил то, что расе казал ей граф д'Урвилль. Несмотря на свое ненадежное положение, руанский корабль, который действительно назывался «Сен-Жан-Баптист», проявлял враждебность, рискуя повредить корабли Пейрака. У Жоффрея сложилось впечатление, что приход этого корабля может повредить им в Тадуссаке. Он воспользовался плохим приемом, оказанным его флоту, как предлогом для строгого досмотра.
— Я запретил экипажу высаживаться па берег. Они могли бы навредить нам в глазах жителей Тадуссака, с которыми мы уже стали друзьями. Нужно сохранить эти отношения Только после полудня группе людей разрешил я сойти на берег за питьевой водой для женщин и детей. Жалко смотреть на этих несчастных пассажиров Кроме того, я послал на это судно наших плотников и рабочих, чтобы они починили, что возможно. Рабочие, конечно, хорошо вооружены, а капитана я предупредил, что его корабль находится под прицелом наших пушек.
— Почему же он стрелял?
— Он и сам этого не знает. Он пьян в доску. А возможно, это не он дал команду.
Анжелика почувствовала, что от нее что-то утаивают. Она пристально посмотрела в глаза де Пейрака. Он понял немой вопрос, опустил голову и после некоторого колебания сказал:
— Это только слухи, но, кажется, на этом корабле представитель короля с поручением, официальным и тайным одновременно. Мне кажется, он дорого заплатил за то, чтобы его присутствие на корабле было скрыто.
— Он, должно быть, опасается, как бы вы его не взяли в плен. Он боится возмездия.
— У меня такое же впечатление.
— Но нужно было бы обыскать весь корабль, от палубы до трюма, запереть все двери и вынудить его раскрыться. Жоффрей де Пейрак улыбнулся.
— Тише! Вы как наш пылкий маркиз, который превозносит силу закона и расхваливает морской разбой, Но я не хотел бы прослыть здесь пиратом. Я не хочу наводить ужас, не хочу вызвать критику действиями, которые внешне могут , показаться незаконными.
Если это правда, что на борту корабля находится посланец Версаля, я поддержу его инкогнито. Он не сможет причинить нам вреда, особенно если не будет показываться. Мы будем более свободны, высаживаясь на берег.
