«Что касается королевы, вашей жены, мы вам советуем подавить беспокойство, которое вас гложет, до возвращения во Францию, где вы сможете решить этот и другие вопросы в спокойной обстановке».
Это письмо немного успокоило короля. И почти помирившись, король с королевой, покинув Святую землю, начали обратный путь во Францию.
В Риме, где они остановились по дороге в свое королевство, папа, предупрежденный Сюже, объявил им, «что он никогда не задавался вопросом, касающимся того, чтобы воспрепятствовать их союзу по причине кровного родства», и торжественно утвердил брак.
Людовик VII, который был все так же влюблен и Алиенору, почувствовал прилив радости и в тот же вечер весело отпраздновал решение папы. Он поступил правильно — через несколько недель стало известно, что у королевы вскоре должен появиться наследник…
Крестоносцы вернулись во Францию, а королева, у которой на свет появилась дочка, некоторое время вела себя как безукоризненная супруга, но летописцы обращают внимание на то, что ее постоянное желание нравиться и соблазнять «вскоре заставило ее необдуманно вступить в связь с молодыми сеньорами, приглашенными на службу при дворе».
Говорят, она проявляла себя так легкомысленно, что королем снова овладела ревность и он уверился в том, что у Алиеноры был любовник. Он не стал об этом говорить с аббатом Сюже, который (и король это понимал) был бы против развода, и решил посоветоваться со знакомыми епископами, которые, как и большинство министров, не слишком хорошо относились к экс-регенту. В восторге от возможности снова противостоять его политике, они объявили королю, что кровосмешение действительно было налицо и расторжение брака не представляется сложным.
Между тем внезапно умер Сюже… И в марте 1152 года церковный собор, созванный в Боженси, предоставил обоим супругам свободу.
Алиенора, которая была в это время с Блуа, с радостью отнеслась к этой вести. Действительно, она устала от своего донельзя щепетильного и набожного мужа, который постоянно за ней следил.
И наконец она могла осуществить свою мечту: организовать из трубадуров и красивых женщин из числа своих подруг салон любви.
* * *
Эта молодая женщина, располагавшая теперь третью Франции, была постоянно окружена поклонниками. Чтобы освободиться от них, она укрылась в своем замке в Пуатье. Здесь она и увидела приехавшего прекрасным апрельским утром изящного девятнадцатилетнего молодого человека, которого хорошо знала, потому что прошлым летом провела с ним некоторое время, полное удовольствий, в Париже. Он был соблазнителен, его имя было Генрих Плантагенет. Это был граф Анжу и Турени.
— Когда я буду свободна, — говорила она ему в Париже, — мы поженимся.
Этот день настал. А месяцем позже, то есть через два месяца после решения церковного собора в Божепси, 18 мая 1152 года, Алиенора вышли замуж за своего молодого любовника.
Сразу же ее владения были присоединены к владениям Плантагенета, и к западу от владений короля образовалось могущественное государство, простирающееся от Пикардии до страны басков.
Людовик VII понял свою оплошность. Потеряв хладнокровие, он объявил войну Генриху Плантагенету в надежде вновь получить утраченные провинции. Но вскоре он вынужден был отказаться от войны и сожалел, что в свое время не последовал дальновидным советам Сюже.
Муж Алиеноры, который был внуком Гийома Завоевателя и располагал правами на наследование английского трона, возобновил дружеские связи по ту сторону Ла-Манша. Он отправился в Лондон, где провел при дворе около года, используя свое обаяние, восхищающее всех. Результат был изумителен: Плантагенету удалось добиться того, что король Великобритании, не имевший сыновей, назвал его своим наследником.
Эта счастливая новость застала Алиенору, когда она только родила мальчика, названного Гийомом. Она была восхищена своим мужем, но переживала: станет ли она королевой во второй раз? Ей повезло. В 1154 году король Стефан Английский умер, и Генрих наследовал его трон. Людовик VII был подавлен, потому что все владения Плантагенета: Нормандия, Анжу, Турень, Пуату, Лимузен, Ангумуа, Овернь, Марш, Сентоыж, Перигор, Гасконь и Гиень становились английскими колониями. Король Франции пытался протестовать. Новый король Англии в ответ лишь усмехнулся.
Именно тогда между двумя странами и зародились разногласия, которые должны были привести к началу Столетней войны.
15 декабря того же года Алиенора, как и Генрих, была коронована в Вестминстерском аббатстве. Ее поздравляли, считая счастливой. Но новая королева Англии была грустна…
Она была грустна, потому что во время длительного отсутствия своего мужа она встретилась с трубадуром, который сочинял для нее песни и которого она обожала. Его звали Бернар де Вентадур, и только о нем в этот знаменательный для нее день были все ее мысли… Увидит ли она его еще?
* * *
После коронации Алиенора обосновалась в лондонском дворце без особой радости. Занимаясь пряжей или играя на виоле, она беспрестанно думала о Бернаре и его солнечной Гиени. Почему судьба распорядилась так, что она стала королевой этой холодной и туманной страны? Она думала также о двух дочерях, оставленных при французском дворе, и Людовике VII, который недавно вновь женился, на этот раз на Констанции де Кастиль… Иногда она представляла новую жизнь своего бывшего супруга… Хотя ее больше ничто не связывало с Людовиком, она все равно грустила, сама не зная почему. Сидя перед большим камином замка, где постоянно горели деревянные чурбаны, она мечтала о французском королевстве, и часами пламя отражалось в ее зеленых глазах.
Однажды служанки застали ее плачущей. Эти молодые женщины были родом из Пуату.
— Вы плачете, тоскуя по Пуату?
— Нет, — ответила королева, — из-за подлости короля.
Алиенора только что узнала, что Генрих ей изменял с дочерью английского барона, юной блондинкой с искренними глазами, которую звали Розамонда Клиффорд. Будучи сама по натуре неверной, Алиенора тем не менее была очень ревнива.
Вечером она устроила жуткую семейную сцену и потребовала, чтобы муж немедленно прогнал любовницу. Генрих II пообещал, но вскоре Алиенора узнала, что король не сдержал свое слово и встречается с Розамондой в соседнем замке.
— Если я найду ее, то убью, — спокойно сказала она. Генрих содрогнулся — он знал, что одна из бабок Алиеноры, сумев захватить одну из своих соперниц, отправила ее на ночь для развлечений солдатам, прежде чем выколоть ей глаза. И он принял решение о строительстве в целях предосторожности в Вудстоке, в графстве Оксфорд, особняка в форме лабиринта, чтобы укрыть нежную Розамонду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
