Я не могла, я боялась даже вздохнуть, словно один вздох может разрушить это чувство счастья, которое охватило в объятьях магистра.
— Начинаю понимать, почему ты упала в обморок, — Риан решительно прервал поцелуй, прижал к своей груди, крепко обнял и, касаясь губами моих волос, едва слышно произнес: — Я надышаться тобой не могу.
Вскинув голову, вновь затаив дыхание смотрю в черные, чуть мерцающие глаза лорда Риана Тьера, и начинаю дышать, лишь когда он стремительно накрывает мои губы жарким, почти обжигающим поцелуем.
В двери постучали!
Я вздрогнула и отпрянула от магистра, Риан удержал, недовольно оглянулся на ни в чем неповинные двери, за которыми раздалось неуверенное:
— Господин, горячие блюда подавать?
— Бездна! — неожиданно хриплым голосом выругался лорд директор.
Пожав плечами осторожно отхожу от магистра, прохожу к столу и присаживаясь, напоминаю:
— Обеденное время в академии меньше часа.
Риан недовольно приказал подавать все, что у них там есть, пододвинул мой стул, сел сам. Некоторое время, словно не видя, смотрел на стол, затем дернул головой, будто отгоняя неприятные мысли и улыбнувшись мне, задал уже традиционный для наших застолий вопрос:
— Вина?
— У меня учебный день в разгаре, — напоминаю лорду директору. — Вечером дела в конторе.
Хитрая улыбка и неожиданный вопрос:
— А ночью? — и взгляд такой, пристальный.
Двое слуг, подававшие блюда, после этого вопроса тоже разом на меня посмотрели. Опять краснею, на этот раз скорее от возмущения. Риан заметил мою реакцию, недовольно взглянул на полугномов. Через мгновение мы остались одни.
— Прости, — мягко произнес лорд Тьер.
— Все хорошо, — солгала я, и опустила глаза.
Может и пережитки моего воспитания, но неприятно все равно. И мы приступили к обеду, молча. Риан ел мясо, в темно зеленом соусе из каких-то пряных трав, я же имела возможность вновь приобщиться к шедевру Кулинарной магии, видимо принесенному из знаменитой ресторации. Через некоторое время, магистр спросил:
— Что у тебя по отчетным работам?
Тяжело вздохнув, я перечислила:
— Дипломная по Смертельным проклятиям, курсовая по Бытовым, и наверное, первая часть дипломной у мастера Окено.
— В смысле 'первая часть'? — переспросил Риан, отпивая глоток темного алого вина.
— У меня специализация следователь-криминалист, то есть профильная по предмету мастера старшего следователя Окено, значит курсовая раз в полугодие, и каждая будет составной частью предстоящей дипломной.
И спокойный вопрос лорда директора:
— Справишься?
Удивленно взглянув на него, недоуменно кивнула, испытывая… да обиду, если откровенно.
— Не злись, — Риан улыбнулся, и пояснил: — Ты начала нормально учиться лишь зимой, когда прекратила работу в таверне, и я сомневаюсь, что нагрузка по усиленной мной программе будет тебе под силу.
Молча и мрачно смотрю на него, комкая лежащую на коленях салфетку.
— Я же попросил — не злись, — при этом затаенная усмешка в глазах, — вопрос был задан исключительно с целью выяснить — тебе потребуется репетитор, или же справишься сама?
Это странное напряжение за обедом мне совсем не нравилось, и от предложения я в первое мгновение хотела гордо отказаться, а потом просто честно сказала:
— Со смертельными проклятиями будет сложно, но я справлюсь, действительно справлюсь.
— Опять сдашь с седьмого раза? — иронично полюбопытствовал лорд директор.
— Зато сдам! — почему-то начинаю злиться.
— 'Главное результат'? — процитировал он меня же.
— Главное… — резко выдохнув, пытаюсь просто не нервничать и уже спокойно продолжаю: — По криминалистике мне поможет Юрао, со Смертельными проклятиями я справлюсь сама. Правда.
Пытаясь скрыть хитрую улыбку, мне согласно покивали, подчеркнуто серьезно воспринимая мое заявление. После чего магистр вернулся к доеданию едва прожаренного мяса. А едва и я сумела, взяв себя в руки, начать есть, спокойно заявил:
— Маг Селиус — вполне подойдет. Мне он обязан настолько, что никогда не причинит тебе вреда, а научить сможет многому. Будете заниматься ежедневно в течение часа после заката.
Сжав и так уже помятую салфетку, я сказала:
— Нет. Справлюсь сама.
Обворожительная улыбка магистра и очень спокойное:
— Не обсуждается.
— Слушайте, лорд директор!.. — возмутилась я.
— Я вас внимательно слушаю, адептка Риате, — Риан продолжал улыбаться, и улыбка становилась все шире.
Скомкав салфетку окончательно, швырнула ее на стол.
— Вина? — вопросил магистр и тут же услужливо наполнил мой бокал.
Скрестив руки на груди, я все же задала этот вопрос:
— Мое мнение тебя вообще не интересует?
Улыбка лорда директора стала запредельной, после он тихо рассмеялся, и, водрузив бокал с вином передо мной, произнес:
— Тоже постоянно задаюсь этим вопросом, в отношении тебя.
Замечательно, просто слов моих нет.
— Я не пустила тебя тогда в контору, потому что беспокоилась за тебя! — раздраженно сказала я.
— Ты действительно полагаешь, что мое предложение на счет репетитора, имеет какие-либо иные причины помимо беспокойства за тебя? — четко проговаривая каждое слово, вопросил лорд директор.
Я не нашлась, что ответить.
— Гордость, родная, неуместна в личных отношениях, — несколько жестко произнес Риан.
Аппетит пропал окончательно. Сжав руки на коленях, я просто сидела и молча смотрела куда-то в никуда. Некоторое время мы так и сидели, а потом магистр тихо сказал:
— Дэя…
Я продолжала молчать. И не потому что обиделась, скорее расстроилась настолько, что не было даже сил ответить.
— Дэя.
— Время обеденного перерыва уже закончилось, наверное, — я встала, торопливо отпила треть вина из бокала, и все так же не глядя на Риана, попросила: — Верни меня обратно, пожалуйста. Мне еще за учебниками сходить нужно и…
Вспыхнуло адово пламя.
Не глядя, шагнула в языки пламени и через мгновение оказалась в том же коридоре, из которого и исчезала.
Нервно смахнув слезы, торопливо направилась в семьдесят четвертую аудиторию.
****
На пробежке я была самая последняя. Нововведенные 'Основы рукопашного боя', являющиеся пока теоретическими, слышала через слово. Любовные проклятия и Схемы наложения прошли как в тумане. Зато с каким наслаждением после всех занятий, я, сообщив нашим о ситуации с учебниками, переоделась и покинула Академию Проклятий.
****
Холодный ветер ударил в лицо, вынудив придержать капюшон, который, в отличие от шапки, от мокрого снега защищал лучше. В Ардаме приближался вечер. Пока только приближался, заставляя канцелярских служащих с тоской поглядывать на часы, а торговцев радостно потирать ладони в ожидании вечерних продаж. По улицам сновали ученики всех возрастов — от малышей, бегущих из домашних школ, до подростков, занимающихся или в Темных Школах, или в городской общеобразовательной.
Торопливо шагая по улицам, я старалась избежать столкновения с расшалившимися ребятишками, которые ожесточенным боем в снежки видимо, провожали последние зимние деньки, но подходя к конторе, получила жесткий удар в спину. Стремительно развернулась и все для того, чтобы едва увернуться от следующего снежка, которым явно мне в лицо целились.
— Эй! — возмущенно вскрикнула я.
— Ай, — заявили мне в ответ и намылили пригоршней снега.
— Юрао! — заорала я, узнав нахального дроу.
Офицер Найтес хохотал и пока я лицо вытирала, и пока снег стряхивала и даже когда в руке моей появился не менее увесистый снежок, чем тот, коим меня нагадили, он все еще продолжал посмеиваться. Зря!
— Это первый! — заявила я, прицельно запустив снежком в не успевшего увернуться дроу.
— Дэй! — возмутился он, перестав, кстати, смеяться.
— Знаете в чем ваша ошибка, офицер Найтес? — поинтересовалась я, наклоняясь, и когда выпрямилась у меня уже было два снежка.
— В чем это? Тьфу ты! — отплевался от снега Юрао.
— А ты забыл, где я росла! — два снежка разом полетели в офицера Ночной Стражи. — А у меня, между прочим, четыре младших брата, не учитывая двоюродных и поверь, быть старшей сестрой в приграничье занятие не из простых.
Он не успел ни увернуться, ни отплеваться, как еще три белоснежных снаряда впечатались в оплот власти темного императора.
— Так значит ты с партнерами? — взревел Юрао и получил еще снежком в лоб. — Так значит, да? Все, Дэйка, готовься к смерти!
И мой следующий снежок застрял в воздухе, прямо перед мокрым лицом злого дроу.
— Щит, первая степень, простейший, — обрадовал меня Юрао. Удар ногой по заснеженной дороге и в воздух взмывает с десяток снежков размером с яблоко каждый. — Магия преобразования материи, — просветили меня, — почти запрещенный уровень.
